Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 2379: «Спор сабли и меча»

Небо, Земля, Сокровенное, Пустошь, Ветер, Огонь, Гром, Лед, Святость.

Среди Девяти Древних Областей мира Куньлунь первенство всегда удерживала Святая область.

Ее земли были столь обширны, а духовная энергия столь насыщенна, что прочие восемь областей не могли с ней даже сравниться; она была истинным сердцем Империи Божественного Дракона.

Бесчисленное множество благодатных мест, гор и рек украшало этот край, но самой древней, величественной и священной по праву считалась божественная гора Куньлунь.

Она тянулась на десятки миллионов ли: отвесные пики, окутанные мифическими видениями, и стаи божественных птиц – черных фениксов и белых журавлей, – кружащие над лесами.

Среди множества вершин самой могучей была гора Тайшань, прозванная прародительницей всех священных гор и истоком драконьих жил десяти тысяч миров Куньлунь.

Ее мощь усмиряла восемь сторон света, а величие нависало над четырьмя морями.

Говорили, что на вершине горы Тайшань когда-то пролегал древний Небесный Путь, связывавший мир с тремя тысячами великих миров внешней пустоты, и там росло легендарное Древо Мира.

У подножия горы среди текучих рек теснились острова. Самый крупный из них был выровнен и превращен в додзё горы Тайшань.

Здесь Империя Божественного Дракона проводила ритуалы жертвоприношения Небу, подтверждая законность своей власти.

Сегодня здесь было не протолкнуться. Влиятельнейшие святые кланы всей империи собрались в одном месте.

Сотни мастеров ранга Императора заняли почетные места, восседая на расшитых святым сиянием подушках-путонах.

Некоторые из них явно явились без охоты и пребывали в дурном расположении духа, но выбора не было – каждый получил приглашение от самой Божественной Императрицы Драконов.

Стоило Императрице достичь божественности, и любая старая обида могла обернуться крахом: даже мастер ранга Императора для нее теперь был не более чем пылинкой, которую можно раздавить щелчком пальцев.

Страх ли перед императорской мощью или искреннее желание узреть чудо привели их сюда, но большая часть владык этого мира была в сборе. Среди них находился и старый знакомый Линь Юня – Ледяной Император.

Площадка для жертвоприношения была полностью готова, ритуальные сосуды и атрибуты расставлены по местам.

Божественная Императрица Драконов восседала на троне. По левую и правую руку от нее расположились Пламенный Император и Император Сабли, а за их спинами замерли шесть Королей Драконов. Далее следовали главы великих семейств и королевских родов империи.

Перед алтарем гражданские чиновники совершали утомительные обряды. В центре возвышалась тысячефутовая гора сокровищ, окруженная вкопанными в землю драконьими стелами.

Один из чиновников, сверившись с горящим в курильнице благовонием, сложил руки и обратился к восседающей вдалеке Божественной Императрице Драконов:

— Благоприятный час настал, Ваше Величество. Просим вас взойти на алтарь для подношения Небу.

— Подождем еще немного, — ответила Божественная Императрица Драконов, даже не открывая глаз и слегка махнув рукой.

На платформе Дао тут же поднялся гул. Практики принялись перешептываться, и даже некоторые Императоры не удержались от обсуждения.

— Ждет молодого господина Цзанхуа, верно?

— А кого же еще! В нынешнем мире только молодой господин Цзанхуа достоин того, чтобы Божественная Императрица Драконов его дожидалась.

— Неужели он и впрямь так велик, этот Цзанхуа?

— Еще бы! Трое великих мечников из города Небесного Истребления видели всё своими глазами. К тому же Черный Император и Белый Император признали его своим господином. Ты хоть понимаешь, что это значит?

Большинство практиков никогда не видели молодого господина Цзанхуа в лицо, но его имя уже гремело повсюду. Весть о том, что Черный и Белый Императоры присягнули ему на верность, потрясла основы мира.

— Ледяной Император, ты ведь сражался с молодым господином Цзанхуа? Говорят, вышла ничья? — Внезапно спросил один из знакомых мастеров. Это был старейшина поместья Цзанцзянь, известный как Император бездны Чэнь.

Ледяной Император усмехнулся:

— Какая там ничья, Мы проиграли, и точка. Не нужно щадить мое самолюбие. В вашей секте тоже есть люди в городе Небесного Истребления, они-то правду знают.

Император бездны Чэнь вздохнул:

— Вот поэтому я и поражен. Бросить вызов всему миру, сокрушить десять святых меча – это еще куда ни шло. Но взойти на пик Цзюэтянь, сразиться с тобой, а потом еще и получить в вассалы двух великих Императоров… Это же уровень живой легенды.

— Это правда, слухи ничуть не преувеличены, — задумчиво произнес Ледяной Император. — Скажу больше: его истинная сила может оказаться даже выше, чем болтают люди.

Другие могли не знать, но Ледяной Император владел тайной: Линь Юнь, скорее всего, собрал все семь высших божественных печатей. Однако в их недавнем бою он их не использовал. Как не использовал и два вечных пути – Тайцзи и Реинкарнацию. Пусть то был лишь спарринг, а не битва не на жизнь, а на смерть, такое количество козырей в рукаве пугало.

— Ледяной Император, как думаешь, он придет?

— И что насчет Черного и Белого? Они и впрямь признали его господином?

— Невероятно. Мы все – Императоры, и прекрасно знаем, на что способны живые легенды. Но это уже за гранью.

Увидев, что Ледяной Император беседует с Чэнем, прочие владыки ранга Императора стали подтягиваться ближе. Из всех деяний Линь Юня их больше всего шокировала весть о подчинении Черного и Белого Императоров.

Ледяной Император покосился на Божественную Императрицу Драконов и, понимая, о чем они думают, негромко произнес:

— Чистая правда, какие тут могут быть сомнения? Когда Император Сабли, возомнив о себе невесть что, проявил неуважение к молодому господину Цзанхуа, Белый Император тут же выступил вперед, готовый проучить его вместо Линь Юня.

Императоры погрузились в молчание, но в их умах уже зароились мысли. Если Черный и Белый признали Линь Юня, не стоит ли и им присмотреться? Даже если не вставать на его сторону открыто, можно хотя бы перестать беспрекословно подчиняться приказам Императрицы. В их сердцах незаметно было посеяно зерно сомнения.

— Выходит, — прошептал Император бездны Чэнь, — слова молодого господина Цзанхуа о восстановлении Небесного Пути имеют под собой почву. И нет нужды проводить Великую Церемонию Восхождения, высасывая досуха драконьи жилы всех Девяти Древних Областей.

Сказав это, он испугался собственной смелости и взглянул на Императрицу. Та по-прежнему сидела с закрытыми глазами, не шевелясь. Чэнь недоумевал: она наверняка слышала их слова, но не выказала ни малейшей реакции. Зато Император Сабли явно помрачнел, его лицо исказилось от гнева.

— Совсем страх потеряли, — процедил Император Сабли сквозь зубы. — Шепчутся прямо на церемонии, выказывая неуважение к Ее Величеству!

Пламенный Император равнодушно заметил:

— Это открытая игра. Признание Черного и Белого дало им альтернативу. Вполне естественно, что людские сердца дрогнули.

— Пришел, — внезапно произнесла Божественная Императрица Драконов, открывая глаза. В ее зрачках на миг вспыхнули древние знаки.

Раздался свист рассекаемого воздуха, и четыре фигуры плавно опустились перед алтарем. То были Линь Юнь, Яогуан и двое Императоров – Черный и Белый.

— Линь Юнь прибыл, как и обещал. Приветствую Божественную Императрицу Драконов и всех уважаемых предшественников!

Линь Юнь сложил руки в вежливом, но лишенном подобострастия приветствии. Сначала он поклонился Императрице, затем – всем собравшимся, соблюдая положенный этикет.

«Этот молодой господин Цзанхуа весьма скромен», – пронеслось в толпе. Пока практики с любопытством разглядывали гостя, Ледяной Император поднялся и ответил поклоном:

— Приветствую молодого господина Цзанхуа.

Остальные замялись на секунду, но тут же последовали его примеру. Вскоре над платформой Дао зазвучал хор голосов, приветствующих Линь Юня; даже мастера ранга Императора отвечали ему почтением. Император Сабли, собиравшийся было взорваться гневом, осекся – слишком много людей выказали гостю уважение.

Божественная Императрица Драконов оставалась спокойной. Ее ослепительно красивое лицо было бесстрастным.

— Молодой господин Цзанхуа, Мы долго ждали тебя.

В такой торжественной обстановке, перед лицом стольких могущественных владык, даже Линь Юнь ощутил легкий трепет. В отличие от него, Императрица сидела неподвижно и уверенно, воплощая собой величие монарха.

Линь Юнь глубоко вздохнул и огляделся, но не увидел Су Цзыяо.

— Су Цзыяо на горе Тайшань, — произнесла Императрица, словно читая его мысли. — Подними голову, и увидишь.

Линь Юнь обернулся и посмотрел вдаль. Там, на склоне величественной горы Тайшань, на крепостной стене стояла Су Цзыяо. Рядом с ней были Ли Ую, Люшан, Мэй Цзыхуа и Бай Лисюань – все они издалека наблюдали за ним.

— Твои старые друзья тоже здесь, — продолжила Императрица. — Но Мы не причиним им вреда и не станем использовать их, чтобы угрожать тебе.

Линь Юнь кивнул:

— Я верю вам.

Император Сабли нахмурился:

— Линь Юнь, в присутствии Ее Величества следует использовать почтительные обращения. Если еще раз позволишь себе подобную дерзость, не вини меня за суровость.

Божественная Императрица Драконов остановила его жестом:

— Оставь. Ему – можно.

Император Сабли осекся, чувствуя укол досады. Подняв глаза, он заметил, как Белый Император, стоящий подле Линь Юня, тихо посмеивается, отчего его лицо стало еще мрачнее.

— Хотя Мы примерно догадываемся о твоих намерениях, — заговорила Императрица, — Мы обязаны спросить: ты пришел с миром или для битвы?

Когда эти слова сорвались с ее губ, тысячи практиков, десятки Императоров и шестеро Королей Драконов затаили дыхание, устремив взоры на юношу.

Линь Юнь не стал тратить слова попусту. Он произнес лишь одно:

— Битва!

Толпа ахнула. Результат был ожидаем, но такая решимость поражала. На троне Божественная Императрица Драконов лениво подперла подбородок рукой, и на ее холодном, прекрасном лице на мгновение промелькнула тень улыбки.

Эта улыбка была подобна таянию льда. Она заставила вздрогнуть всех: и простых практиков, и гордых аристократов империи. Никто из них не помнил, чтобы Божественная Императрица Драконов когда-либо улыбалась. Даже Черный и Белый Императоры обменялись ошеломленными взглядами. С тех пор как пал Южный Император, эта женщина не знала улыбки. Впервые за три тысячи лет она улыбнулась.

Лицо Императора Сабли исказилось. Никто в мире не понимал причины этой улыбки, кроме него. В этот миг Божественная Императрица Драконов наверняка увидела в Линь Юне отблеск былого величия Южного Императора. Только имея за спиной тысячелетний опыт безответной преданности, можно было так остро это почувствовать.

Сердце Императора Сабли захлестнула буря чувств. Он в ярости вскочил со своего места:

— Молодой господин Цзанхуа! Если хочешь битвы – сначала пройди через меня!

Пламенный Император изменился в лице и попытался его удержать. В глазах шести Королей Драконов промелькнуло удивление: Золотой Король Драконов почувствовал, что у него буквально перехватили инициативу. Но Император Сабли был глух к увещеваниям. Он впился взглядом в Линь Юня. В этот раз никто не заставит его отступить. Даже если заговорит сама Императрица, он не сделает ни шага назад. В этот раз он хотел сражаться ради самого себя.

— А что, если я составлю тебе компанию? — Линь Юнь не успел ответить – вперед вышел его наставник Яогуан. Он спокойно произнес:

— Я слышал о твоей славе еще три тысячи лет назад и всегда желал этого поединка. Теперь, когда я сам стал Императором, мне любопытно узнать: так же ли остра твоя сабля, как и три тысячелетия назад?

Старая живая легенда против новорожденного Императора Меча. Спор сабли и меча начался. Император Сабли окинул противника взглядом и тут же ощутил исходящую от Яогуана подавляющую мощь меча – ту самую остроту, что роднила его с Юй Цинфэном.

— Похоже, Юй Цинфэн и впрямь оставил титул Императора Меча тебе, — холодно произнес Император Сабли. — Что ж, сегодня я прерву это наследие!

Незаконченная битва трехтысячелетней давности ждала своего финала.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20760251