Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1983: «Кто посмеет?! Сразитесь со мной!»

В радиусе ста саженей всё заполнило серебряное сияние – зародыш владения меча, рожденный мощью пробужденного Сердца Меча Лазурного Дракона. Поддержанный этой силой, Линь Юнь в мгновение ока подавил мечное давление противника.

— Пробужденное Сердце Меча! — В глазах Гу Цзицзина отразился беспредельный шок. Он наконец понял, ради чего Линь Юнь отступал снова и снова. Его верный удар, замерший у самого лба врага, не мог продвинуться ни на йоту, а его собственная мощь начала стремительно таять.

Бум! Дрожащий святой меч в руках Гу Цзицзина был просто отброшен, а сам он, отлетев назад, сплюнул густую кровь. Смерть! Пользуясь силой Сердца Меча, окутанный серебром Линь Юнь с развевающимися волосами, каждая прядь которых сияла металлом, бросился в атаку. Он походил на карающее божество: стосаженное сияние Погребения Цветов вспороло облака и обрушилось вниз, точно горный хребет.

Плеск! На рукояти исполинского меча Гу Цзицзина снова вырвало кровью. Смятый мечным давлением, он упал на одно колено, а по подбородку потекли алые струйки. Шух! Пользуясь моментом, он всё же сумел перехватить отлетевший клинок.

— Мой меч запечатает небеса! — Гу Цзицзин отбросил всякое высокомерие. Его Очи Звездного Созидания лихорадочно вспыхивали, вливая мощь Писания Меча в святой клинок. Шух-шух-шух! За его спиной одна за другой проступили девять звезд, сияя так ярко, словно они были вечными светилами. Его мечное намерение резко возросло, позволив в последний миг вырваться из серебряных оков и блокировать удар.

Бум! Два мечных луча столкнулись в вышине, и облака в радиусе десяти ли размело в клочья, точно сухие листья. Звездный свет дождем посыпался вниз, и зрители, задрав головы, чувствовали, как по коже бегут мурашки. Это была битва, заставлявшая сердца замирать!

— Ветер, Поднимающийся к Девяти Небесам! Лед, Сковывающий Сущее! — Гу Цзицзин, используя тайные техники, наконец смог перевести дух. Поднялся шквальный ветер, заставивший содрогнуться исполинский меч в небесах. Цепи заскрежетали, а на озере Цзанцзянь внизу заходили тяжелые валы.

Бум! Святые мечи снова сошлись. Никто не сдерживался, оба вливали в клинки мощь звездного сияния. Мастерство обоих было столь велико, что артефакты в их руках раскрывали свою силу почти на десять десятых. Перед глазами зрителей разворачивались невероятные картины: драконы и фениксы в яростном танце, расцветающие цветы Преисподней, сияние звезд и бесчисленные вспышки мечей, застящие свет. Рукоять небесного меча стала огромной ареной, залитой звездным блеском.

Бой шел на равных. Линь Юнь, поддерживаемый Сердцем Меча, заметно превосходил врага в чистоте намерения – острие Погребения Цветов в его руках взирало на мир как на скопище муравьев. Гу Цзицзин же, опираясь на свои Очи и тайные приемы Писания Меча, удерживал девять звезд и с трудом сдерживал этот натиск. Крики толпы не утихали.

— Мать честная, это уже за гранью! Они оба монстры!

— Секунду назад я думал, что Линь Юнь проиграл, но он явил Сердце Меча. Только я решил, что Гу Цзицзину конец, как он выстоял!

— Наследие Ледяного Императора пугает. Оно почти не уступает силе Девяти Императоров.

— Да что вы понимаете! Е Цинтянь – вот кто по-настоящему страшен! Это же Сердце Меча! Вы хоть понимаете, что значит постичь его на стадии Нирваны? Это просто немыслимо!

В Союзе Меча знали цену этому достижению лучше других. Постичь Сердце Меча было труднее, чем взойти на небеса. Многие не могли связать и двух слов от волнения, а те, кто раньше недолюбливал Линь Юня, теперь были вынуждены признать его величие.

— Если судить лишь по мастерству меча, Е Цинтянь уже победил, — тихо вздохнул на «Небесном Столпе» Цзян Юньтин. Фэн Шаоюй молчал, его лицо было серым. Он и сам видел: Гу Цзицзин держится лишь на тайных техниках. Это была мощь наследия, любой другой на его месте пал бы в тот миг, когда явилось Сердце Меча.

Вновь поднявшийся на платформу Чжао Уцзи прохрипел:

— Еще неизвестно, как долго Е Цинтянь сможет удерживать Сердце Меча. К тому же главный козырь Гу Цзицзина – Божественный Меч Светлячка! Раз Е Цинтянь так силен, пусть попробует выстоять против формы из священного тома. Вот тогда и увидим разницу.

После своего поражения он жаждал реванша руками товарища. Фэн Шаоюй сжал кулаки:

— Верно! Исход еще не предрешен. У Гу Цзицзина полно шансов.

Цзян Юньтин промолчал, глядя на Линь Юня. «Форма из священного тома? Неужели они думают, что Линь Юнь, постигший Сердце Меча, знает лишь пять форм? Наивные…», – подумал он, но вслух ничего не сказал, всё же оставаясь частью Союза Меча.

Бум! Очередной глухой удар в небесах – и противники разошлись. Линь Юнь, точно осенний лист, приземлился на самый край рукояти, за его спиной зияла пустота. — Надо же, Сердце Меча Лазурного Дракона! Перед самым явлением Канона Лазурного Дракона встретить такого врага – редкая удача. Спасибо тебе, — Гу Цзицзин смотрел прямо на Линь Юня, на его бледном лице играла улыбка. Он чувствовал, что победа над таким противником поднимет его мастерство на новый уровень.

— Я не могу больше тянуть. Моя тайная техника девяти звезд продержится еще половину курительной палочки. За это время я должен тебя сокрушить, — он по-прежнему был уверен в себе и честен в своих словах. — Небо!

Он выставил меч перед собой, его руки сложились в древние печати, и тяжесть небесного свода начала оседать на его плечах. — Земля!

Грохот! Далекие пики гор словно выдохнули потоки видимой энергии, которые дугой устремились к нему. В считанные мгновения он подчинил себе мощь небес и земли, заставляя их сливаться и меняться. В итоге эта колоссальная сила воплотилась в Божественного Пурпурного Ледяного Феникса за его спиной. Птица расправила крылья, дыша древним величием, а влитая в неё кровь сделала образ живым. Линь Юнь прищурился – это подобие было удивительно похоже на истинный облик Маленького Ледяного Феникса.

Гу Цзицзин торжествующе улыбнулся. Чистый крик феникса, похожий на Бессмертное звучание, заставил цепи меча вибрировать. По металлу пополз иней, и в звеньях начали появляться трещины. Зрители ахнули, а хозяева поместья Цзанцзянь нешуточно занервничали.

— Надо же, тайная техника моего клана… Довольно похоже, хоть и не хватает истинной божественности. Мы впечатлены, — раздался в Тайном царстве Пурпурного Иволга удивленный голос «Мы».

Гу Цзицзин гордо провозгласил:

— Это Божественный Пурпурный Ледяной Феникс, равных которому не было во веки веков. В древности такие фениксы сотрясали миры и усмиряли моря. Эта техника – сокровенная тайна моего Священного Храма Льда и Снега. Пасть от неё, Е Цинтянь – честь для тебя.

Маленький Ледяной Феникс лишь усмехнулась: «Надо же, кто-то еще помнит Наше величие». Линь Юнь же видел, что с приходом феникса мечное намерение врага обрело святость и древнюю стойкость. «Проблемный тип!», – нахмурился он.

Схватка возобновилась. Мечи мелькали непрерывно, но теперь Линь Юнь чувствовал, что каждый его выпад легко подавляется. — С поддержкой феникса и моими Очами всё сущее для меня – лишь прах. Е Цинтянь, даже с твоим Сердцем Меча сегодня ты обречен на поражение, — Гу Цзицзин снова вел в бою и не скрывал своего торжества.

«До чего же ты заносчив!», – в глазах Линь Юня вспыхнула ярость. Этот парень не затыкался ни на секунду. — Эй, хочешь, Мы тебе подыграем? — Спросила Маленький Ледяной Феникс. — Не нужно. Будь он хоть учеником Императора Меча, сегодня я его сокрушу, — ответил Линь Юнь. Он глубоко вдохнул, гнев отразился на его лице, и энергия Нирваны без остатка заполнила его тело.

— Цветение Сухого Древа! — Линь Юнь сделал шаг, мгновенно применяя первую форму Божественного Меча Светлячка. — Решил отчаяться? Жаль, но… я тоже это умею! — Холодно бросил Гу Цзицзин и ответил той же формой. Два исполинских древа взметнулись к облакам.

— Солнце в Зените! — Солнце в Зените!

— Край Света в Шаге! — Край Света в Шаге!

Они не останавливались, форма за формой, каждая сильнее предыдущей. Вскоре оба одновременно применили «Мириады Огней, Сжигающие Небеса». Бум! Пламя двух атак едва не прожгло дыру в небосводе. — Ветер, Опьяняющий Девять Небес! — Ветер, Опьяняющий Девять Небес! — Они перешли к шестой форме. Зрители внизу онемели.

После этого удара Гу Цзицзин тяжело задышал, пот градом катился по его лбу. — След Лебедя на Снегу! — А Линь Юнь, не давая ни секунды передышки, перешел к седьмой форме. — След Лебедя на Снегу! — Гу Цзицзин, стиснув зубы, принял вызов.

Крак! На этой форме паритет исчез. Линь Юнь не только сокрушил защиту врага, но и заставил призрачный образ феникса пойти трещинами. — Не верю, что ты знаешь следующую! — Ладонь Гу Цзицзина была залита кровью, он мертвой хваткой вцепился в меч. — Восьмая форма, Мир во Всех Четырех Морях! — Линь Юнь развернулся. Снова безупречная стадия Преображения, снова ослепительный звездный свет.

Бум! Этот удар был неудержим. Ветер четырех морей взмыл ввысь, меч обрушился с небес, заливая мир сиянием Звездной Реки. Плеск! Гу Цзицзин едва выстоял, но его отбросило к самому краю, а образ феникса рассыпался в прах. — Невозможно! — Его глаза расширились от ужаса. Восемь форм!

На «Небесном Столпе» Фэн Шаоюй и Чжао Уцзи едва не подпрыгнули, а Цзян Юньтин лишь приоткрыл рот в немом изумлении. Но это было не всё! Линь Юнь крутанулся на месте и нанес девятый удар:

— Цветок в Зеркале, Луна в Воде!

Крак-крак-крак! Пространство заполнилось мириадами иллюзий, зеркальные осколки реальности запестрели отражениями Линь Юня. Бум! В тот миг, когда удар завершился, Линь Юнь замер, а девять звезд за спиной Гу Цзицзина взорвались. Плеск! В груди ученика Императора появилась сквозная дыра размером с кулак.

Погребение Цветов дрожало в руках Линь Юня, в клинке клокотала мощь, заставлявшая саму душу трепетать от ужаса. Гу Цзицзин побледнел как мертвец: он видел, что Линь Юнь не высвободил всю силу удара. Его грудь пробило лишь остаточное сияние, простая вспышка мечного острия.

— Я… проиграл, — прошептал он пересохшими губами. Эти слова заставили сердца учеников Союза Меча разбиться. — Будешь знать, — холодно бросил Линь Юнь и резко взмахнул мечом. Бабах! Лишь теперь мощь «Цветка в Зеркале» вырвалась наружу. Грохот заполнил небо, девять цепей, державших меч, разлетелись вдребезги.

Линь Юнь стоял с мечом в руках, взирая на мир свысока. Погребение Цветов пело, мечное намерение ревело. Его величие сковало всех присутствующих. Это было одиночество владыки и гордость Бога Меча. Кто посмеет?! Сразитесь со мной! Кто рискнет?! Сразитесь со мной!

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759700