Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1982

Гу Цзицзин падал с небес, и его мечное давление устремилось ввысь, в мгновение ока разметав облака. Его взгляд, полный превосходства, заставил окружающих почувствовать, как на их плечи легла непомерная тяжесть.

— За пределами тридцати шести небес Звездная Река вливается в сны, — негромко произнес он.

Стоило ему договорить, как из прорех в небесном пологе посыпался звездный свет. Эти искры превратились в призрачную реку, заструившуюся вокруг него. Гудение заполнило пространство. У обоих намерение меча Звездной Реки было на стадии Малого Успеха, но Гу Цзицзин был несравнимо сильнее Чжао Уцзи – он находился в полушаге от того, чтобы сгустить реку и достичь стадии Большого Успеха.

Его аура была настолько острой, что казалось, будто даже край его одежд или прядь волос могут соперничать с лучшими клинками мира.

— Пик Малого Успеха… Гу Цзицзин наконец-то вступил в игру!

— Если бы он не вышел, это Собрание Знаменитых Мечей, что проводится раз в двадцать лет, было бы окончательно посрамлено чужаком.

В тот миг, когда Гу Цзицзин коснулся поверхности озера Цзанцзянь, всё сущее словно склонилось перед ним. Он стал единственным центром этого мира, а его мощь сковала округу.

Линь Юнь внимательно наблюдал за ним. Раньше он видел этого человека лишь мельком на драгоценном экипаже Ледяного Луаня, и тогда не смог оценить его истинную глубину. Теперь же, вблизи, стали видны детали. Необычайная аура Гу Цзицзина была наследием ученика ранга Императора – долгие годы подле мастера такого уровня неизбежно наделяют человека частицей императорского величия.

Гу Цзицзин открыто посмотрел на Линь Юня и улыбнулся:

— Я – личный ученик Императора, и мне не подобает выступать против тебя. Однако твой талант действительно пугает. При желании ты сам мог бы стать личным или даже закрытым учеником Императора, так что о несправедливости говорить не приходится.

Он высоко оценил Линь Юня, и эта непринужденность лишь подчеркивала его собственную уверенность. Гу Цзицзин продолжал с искренним выражением лица:

— Только что я размышлял над одной загадкой и, кажется, нашел ответ. Самое время его проверить. В отличие от других, я – последователь Ледяного Императора. Уверен, этот бой принесет мне плоды. Думаю, тебе тоже.

Эта прямота заставила Линь Юня насторожиться. Он инстинктивно почувствовал в Гу Цзицзине угрозу, которой не ощущал от прежних противников. Тот был предельно уверен: «Ты силен, ты – гений, рождающийся раз в пятьсот лет. Но я всё равно вышел, потому что уверен – я еще сильнее».

— Надеюсь на это, — Линь Юнь отбросил лишние мысли. Схватка обещала быть крайне опасной.

Шух!

Никаких вежливых пауз или пробных выпадов. Едва Линь Юнь договорил, как Гу Цзицзин сделал шаг. Потоки энергии Нирваны влились в его ноги, и от этого простого движения всё озеро содрогнулось. Его тело словно телепортировалось, и в следующий миг меч уже летел в сердце Линь Юня.

Дзынь!

На этот раз это был не остаточный образ. Раздался резкий звон металла, посыпались искры – Линь Юнь успел выхватить меч и заблокировать удар. «Как быстро!», – пронеслось у него в голове.

Шух!

Оба силуэта внезапно исчезли. Скорость была такой, что зрение и мысли окружающих не поспевали за ними. Когда глаза фиксировали одну картину, бойцы уже переходили к следующему обмену ударами. К тому моменту, как зрители осознавали третью атаку, их разум всё еще обрабатывал вторую. Это было странное, почти мистическое чувство: пространство искажалось, мысли замедлялись, создавая ощущение разрыва реальности. Казалось, само время замедлило свой бег.

Бум! Святые мечи снова столкнулись на озере Цзанцзянь. Звон металла, перекрестья вспышек, фонтаны искр. Божественный Меч Щелкающего Пальца! Линь Юнь применил старый прием: действуя одновременно разумом и телом, он согнул пальцы левой руки подобно луку, и от них исходило ослепительное сияние.

Заработала Формула Меча Божественного Неба. На воде расцвели цветы Преисподней, качаясь на волнах, словно бескрайнее море лепестков. Шэньсяо уничтожает всё сущее!

— Палец, Запечатывающий Дракона! — Гу Цзицзин не желал уступать. Его левая рука сложилась в печать, вспыхнул мечный свет, а за его спиной на воде проступили золотые руны. Он нанес ответный точечный удар пальцем.

Бум! Вспышка меча столкнулась с грохотом пальцевой техники. Святые мечи в их руках одновременно вылетели от мощной отдачи, но сами бойцы остались на месте. Эта неожиданность ничуть не сбила их ритма.

С молниеносной скоростью они продолжили схватку на кулаках и ладонях. Тени мелькали, над озером то и дело взмывали стосаженные волны. А вылетевшие из рук мечи не замерли – даже без хозяев они продолжали яростную дуэль в воздухе. Дзынь-дзынь-дзынь! Клинки кружили вокруг Линь Юня и Гу Цзицзина, нанося удары и применяя невероятные техники, словно ведомые невидимыми руками. Зрители смотрели на это, разинув рты.

Но еще страшнее был рукопашный бой: малейшая ошибка стоила бы жизни. Сражались люди, сражались и мечи!

— Два дракона выходят из моря! — Гу Цзицзин резко взмахнул руками, и из глубин озера вырвались два белых призрачных дракона. Завыл ветер, вспенилась вода. Драконы обвились вокруг его предплечий и с яростным ревом, неся в себе драконье величие, устремились к Линь Юню.

В этом ударе одновременно воплотились воля Воды и Шквальный Ветер. Воздух и вода слились в идеальном союзе, усиливая мечное давление Гу Цзицзина и обрушиваясь на врага непрерывными ударами. Эту атаку невозможно было полностью избежать, даже предвидя её – она давила своей массой, идеально используя окружение озера Цзанцзянь. Линь Юня отбросило назад, он проскользил по воде еще несколько шагов.

— Еще! — Рассмеялся Гу Цзицзин. Он взмахнул руками, и из-под его ног поднялась стосаженная волна, неся его вперед. Он осыпал противника градом ударов, небо заполнилось тенями драконов, а воздух – мечным гулом. Куда ни глянь – повсюду слепящие вспышки и драконы, застящие свет. Свист ветра и рев воды давили не только на тело, но и на разум.

«Как силен!», – в глазах Линь Юня мелькнуло удивление. Боевая воля этого человека достигла невероятных высот: он не только использовал окружение, но и вплетал в атаки ментальное давление, от которого невозможно было защититься.

— Десять Тысяч Мечей, Взмывающих в Небо! — Гу Цзицзин с громким смехом взлетел, перехватил свой святой меч обеими руками и обрушил его вниз.

Грохот! Белые призрачные драконы полностью воплотились в мечное давление. Казалось, этот удар способен расколоть сам небосвод. Линь Юнь призвал Погребение Цветов и ответным выпадом, используя скользящую силу, сумел уйти от прямого столкновения. Разведя руки, он отступил в сторону. В движении он непрестанно наносил удары, мечным сиянием перемалывая остаточную энергию врага, но даже так на его теле появилось несколько кровавых отметин.

— Тебе не уйти! — Гу Цзицзин, сжимая меч, преследовал его с неудержимой мощью.

— Десять Тысяч Мечей, Сливающихся в Один! — Линь Юнь, находясь в воздухе, нанес ответный удар.

— Тебе меня не остановить, — уверенно рассмеялся Гу Цзицзин. Его мечное намерение снова изменилось. Он превратил разрозненное давление в единое целое: на первый взгляд техника казалась полной изъянов, но присмотревшись, невозможно было найти место для атаки. Это была мощь, запечатывающая небеса.

Линь Юня отбросило на сотни метров, и он снова коснулся воды. Шлёп-шлёп-шлёп! Гу Цзицзин промчался по поверхности и в мгновение ока настиг его. Линь Юню пришлось вскинуть меч для защиты. Они закружились в бешеном вихре, окруженные тенями клинков и призрачными образами. Было заметно, что Гу Цзицзин, в отличие от Чжао Уцзи, не стремился к внешней красоте образов – он даже намеренно делал их размытыми. Он сохранял лишь чистую мощь, его меч был лишен украшательств, но полон перемен, что доставляло Линь Юню немало проблем.

— Разбейся! — В глазах Гу Цзицзина вспыхнул звездный свет, словно зажглись настоящие светила. Его взор стал глубоким и ясным, способным видеть бреши в любой технике мира. Хрусть! Легко сокрушив очередную атаку, Гу Цзицзин снова перехватил меч двумя руками и влил в него всю энергию Нирваны. В небо взметнулось сияние меча длиной в сотни саженей. Вода расступилась, поднялись две огромные волны, а мощь удара снова заставила Линь Юня отступать.

В глазах Линь Юня мелькнуло странное выражение: Гу Цзицзин словно знал его насквозь, предугадывая каждый шаг. К тому же его глаза были крайне необычны. Линь Юнь впервые встретил столь трудного противника после постижения намерения меча Звездной Реки – даже Цзинь Сюаньюй и близко не стоял с этим мастером. Линь Юнь резко отступил, превратившись в подобие палящего солнца, чтобы вырваться из зоны атаки. Сделав кувырок в воздухе, он опустился на цепь, соединяющую статую свирепого зверя с исполинским мечом.

Гу Цзицзин замер, заведя руки за спину, и с улыбкой произнес:

— Удивлен? Честно говоря, у меня есть преимущество – ты уже раскрыл слишком много своих карт. Мои Очи Звездного Созидания уже сотни раз смоделировали твои приемы в моей голове.

Линь Юнь стоял на цепи, его мысли работали со скоростью молнии. «Он, должно быть, догадался, что у меня есть Сердце Меча, и нашел в нем изъяны. Невероятно опасный противник. Чжао Уцзи проиграл бы ему меньше чем за сотню ходов. Но и мои средства на этом не исчерпаны. Хочешь втоптать меня в грязь? Это будет не так-то просто».

— Брат Гу, покажи ему! — Неслись крики с трибун.

— Заставь его молить о пощаде! Пусть знает, что Союз Меча не место для наглецов!

— Вот она, сила ученика Императора! В Восточных Пустошах и не догадываются, какой вес имеют эти слова!

Ученики Союза Меча наконец-то воспряли духом, их лица сияли радостью, а долго копившаяся обида выплескивалась в ликующих криках.

— Прости, но в этом бою я обязан победить. Не только ради Союза Меча, но и ради чести моего учителя. Если представится случай, я обязательно извинюсь перед тобой лично, — Гу Цзицзин чувствовал, что победа близка. Он слегка оттолкнулся от воды, его движения были грациозны, как у журавля, и быстры, как падающая звезда. В мгновение ока он атаковал, его меч, подобно вздыбившемуся дракону, издал яростный рев, неся сокрушительную мощь. Куда указывало острие – там замирало всё живое!

Линь Юнь прищурился. Он не видел в этом ударе брешей – атака сковывала мир, отрезая его от внешней энергии. Никаких кричащих образов, но смертельная опасность была осязаема. У него еще оставались козыри, но сейчас он не мог ими воспользоваться. Линь Юню ничего не оставалось, кроме как развести руки и начать отступать, кружа вокруг висящего в небе огромного меча. С каждым кругом он поднимался всё выше, а меч Гу Цзицзина следовал за ним по пятам, нацеленный прямо в межбровье, точно злой дракон, от которого невозможно скрыться. Со стороны казалось, что Линь Юнь и есть тот самый дракон, обреченный пасть под ударом Гу Цзицзина.

Крак! Крак! Крак!

Линь Юнь, раскинув руки подобно крыльям журавля, описывал круги вокруг исполинского меча, поднимаясь всё выше. Но как бы он ни старался, он не мог вырваться из этой мечной сети, и на его теле множились раны. Даже его собственное давление меча в этом вращении постепенно подтачивалось. Пути назад не было.

— Е Цинтянь, твои «Мириады Огней» – техника неуправляемая, а моим мечом я владею в совершенстве. Этот удар зовется Запечатыванием Дракона! Его создал сам Ледяной Император. Пасть от такой техники – не позор для твоего имени! — Гу Цзицзин улыбался, выглядя в глазах толпы благородным и честным мастером.

Многие одобрительно кивали: вот оно, истинное величие ученика Императора, безупречные манеры истинного аристократа. «Ну и горазд же ты играть на публику!», – подумал Линь Юнь. Тот бахвалился с самого начала, то и дело напоминая о своем статусе, хотя еще не победил. Терпеть это раз-другой можно, но сейчас Линь Юнь был на пределе. Он сохранял внешнее спокойствие, втайне пробуждая Сердце Меча Лазурного Дракона, а в его межбровье начала стремительно копиться сила намерения меча Звездной Реки.

«Всё еще не сдаешься?», – Гу Цзицзин на миг удивился, но не стал торопиться. Противник мог отступать лишь до рукояти меча. Там бежать будет некуда, а мечное давление достигнет пика, и раны станут еще тяжелее.

— Прости! — В тот миг, когда Линь Юнь коснулся рукояти, удар Гу Цзицзина достиг апогея. Острие пронзило пустоту, устремившись к лбу Линь Юня. Техника «Запечатывания Дракона» была завершена, и казалось, в следующую секунду в голове юноши появится дыра. Но ожидаемого не произошло. Вместо этого раздался оглушительный грохот: острие столкнулось с острием, и мощь техники Гу Цзицзина разлетелась вдребезги.

Звук разрушения был невыносим. Он донесся из-под облаков до самых трибун, заставив всех вздрогнуть. Что случилось? Бумм! Там, на рукояти парящего меча, Линь Юнь вспыхнул ослепительным серебряным светом. В его груди, словно настоящее живое сердце, что-то забилось с бешеной силой. С каждым ударом по пространству расходились серебряные волны. Линь Юнь стоял под облаками, сжимая Погребение Цветов, и его мечное величие было столь велико, что на него было больно смотреть.

— Сердце Меча!

— Не может быть!

— Он постиг Сердце Меча еще на стадии Нирваны?!

Все присутствующие мечники застыли в оцепенении, у многих буквально отвисли челюсти. Но это был не конец! Из груди Линь Юня вырвалась серебристая тень дракона, начав медленно кружить в поле серебряного сияния. Гу Цзицзин, задрав голову, с ужасом осознал: пространство вокруг превратилось для него в ловушку. Теперь роли поменялись – Линь Юнь отрезал его от мира!

Взгляд Гу Цзицзина был полон шока. — Я знал, что ты владеешь Сердцем Меча, но не думал… что оно уже обрело дух, — Линь Юнь посмотрел на него с легкой улыбкой. Эта улыбка заставила Гу Цзицзина содрогнуться: он понял, что не видел даже верхушки айсберга истинной силы этого человека.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759699