Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1971: «Тигр, Леопард, Волк и Пес»

Глава 1971.

Стоило Чжао Уцзи появиться, как его мощная аура меча подчинила себе всё пространство, превратив его в главного героя этого места.

Черты его лица были правильными и даже красивыми, но во взгляде сквозила лукавая, демоническая злоба, от которой становилось не по себе.

— Почему именно он?

— Какого черта он здесь забыл… — недоумевали в толпе, и в глазах людей читались тревога и сомнение.

Мастера Восточных Пустошей провели в городе Пустоты больше месяца, и имя Чжао Уцзи гремело повсюду; противостоять его авторитету было непросто.

Дворец Черных Перьев сам по себе был Святой Землей Северных Гор, настоящим колоссом в своем регионе, чей статус не уступал секте Небесного Дао в Восточных Пустошах.

Чжао Уцзи был Золотым гением Дворца Черных Перьев, о котором говорили, что ему нет равных среди тех, кто не достиг ранга полусвятого. А Писание Меча Черных Перьев, которое он практиковал, окутывала завеса тайны.

Ш-шух!

Под его властным напором многие невольно отступили на несколько шагов.

На губах четырех слуг меча, стоявших перед Чжао Уцзи, заиграли насмешливые улыбки.

Их маски были разными: у одного – в виде демонического пса, у другого – черного тигра, у третьего – золотого леопарда, а четвертый, в маске белого волка, выглядел самым устрашающим.

Тигр, Леопард, Волк и Пес!

Казалось, эти четыре маски запечатывали в себе души зверей, сливаясь с духом своих владельцев, что делало этих людей пугающе странными.

Слуга в маске пса по имени Чжао Цюань усмехнулся:

— Мой молодой господин прослышал, что здесь собрались лучшие мечники молодого поколения Восточных Пустошей. Он прибыл сегодня, чтобы навестить вас и лично убедиться, достоин ли хоть кто-то из вас участвовать в Собрании Знаменитых Мечей, которое проводится раз в двадцать лет.

Эти слова мгновенно вызвали волну возмущения.

Все они были приглашены сюда официально и, разумеется, имели полное право участвовать. Чжао Уцзи же вел себя так, будто они для него пустое место.

— Мы здесь по приглашению, с чего бы нам не иметь права на участие?

— Испытания еще даже не начались, а ты уже решил решать за поместье Цзанцзянь?

— Дворец Черных Перьев еще не дорос до того, чтобы так наглеть!

На самом деле перед каждым Собранием Знаменитых Мечей лучшие мастера из разных краев часто устраивали пробные поединки, чтобы оценить силы соперников. Однако Чжао Уцзи перешел все границы приличия.

Сам он, не обращая внимания на ропот, подошел к свободному столу, сел и, достав кувшин с вином, принялся неспешно пить.

— Чжао Уцзи, что всё это значит?

Ань Цзыюнь, который совсем недавно задирал Линь Юня, сжимая в руке святой меч, с мрачным видом направился к незваному гостю.

Все твердили, как дерзок Е Цинтянь, но на деле это оказалось пшиком. А вот Чжао Уцзи был нагл по-настоящему.

Он даже не удостоил их взглядом!

— Ты кто такой? — Чжао Уцзи смотрел лишь в свою чашу с вином, даже не повернув головы к Ань Цзыюню.

— Семья Ань, Ань Цзыюнь! — Ледяным тоном бросил тот.

Чжао Уцзи лишь хмыкнул:

— Семья Ань в Восточных Пустошах и впрямь считается великой силой, еще в древности у вас были великие святые. Жаль только, что талантов в мечном искусстве у вас не осталось. Если бы пришел ваш наследник, я бы, может, и обменялся с ним парой ударов. А ты? Ты даже не достоин того, чтобы я поднял на тебя меч.

Ань Цзыюнь никогда еще не подвергался подобному унижению. Лицо его потемнело от ярости – во всех Восточных Пустошах никто не смел так пренебрежительно отзываться о нем.

Этот Чжао Уцзи ни во что не ставил ни его самого, ни всю его семью.

— Смерти ищешь!

В гневе Ань Цзыюнь обнажил меч. Сияние клинка было столь ослепительным, что в один миг залило светом половину ристалища.

Ву-ум!

Клинок задрожал, и в воздухе разлилась мощь Звездного Сияния – это был священный меч соответствующего ранга.

Лица присутствующих дрогнули, и каждый поспешил выпустить энергию Нирваны, чтобы защититься.

Сила Звездного Сияния была пугающей, особенно в руках мастера меча – ее острие было невероятно разящим.

Стоило на секунду зазеваться, и энергия меча могла нанести рану, которую не сдержат никакие доспехи.

— Ань Цзыюнь не так прост, он пробудил десятую часть мощи этого оружия!

— Неудивительно, что он смел задирать Е Цинтяня, он явно подготовился!

… …

Ш-шух!

Ань Цзыюнь резко довернул кисть, и за его спиной возникло видение: море огня, в котором луч меча, устремленный в цель, казался истинным драконом, купающимся в пламени.

Чжао Уцзи лишь усмехнулся, но даже не шелохнулся, продолжая медленно прихлебывать вино.

Когда острие было уже в считаных дюймах от него, Чжао Цюань, слуга в маске пса, шагнул вперед и просто перехватил клинок голой ладонью.

Х-хо!

Его рука казалась куском льда, промороженного веками: стоило ему сжать лезвие, как бескрайнее море огня мгновенно погасло.

Так называемый огненный дракон рассыпался прахом, не успев даже взметнуться. Свидетели этой сцены замерли в оцепенении.

Как он это сделал?

Разрушил мощь Звездного Сияния одним движением руки?

Все были потрясены и невольно уставились на Чжао Цюаня с ужасом и опаской в глазах.

За спиной слуги возник призрачный образ трехголового пса. Это чудище было добрых сто чжанов в высоту и внушало неописуемый трепет.

В тот же миг от него начала исходить демоническая злоба, и люди осознали: в жилах этого человека течет кровь Цербера.

— Говорят, после Цзянь Цзинтяня в Восточных Пустошах не осталось мечных гениев. Сегодня я воочию убедился, что слухи не лгут. Если такое ничтожество, как ты, имеет право здесь стоять, то вы и впрямь жалки, — без тени стеснения издевался Чжао Цюань.

Юноша в маске белого волка, стоявший неподалеку, холодно хмыкнул:

— Да кто такой этот Цзянь Цзинтянь? Пустое место. Он сам начертил круг как клетку и теперь до конца дней не сможет стать Святым. А секта Меча и вовсе давно пришла в упадок.

Тем временем Ань Цзыюнь, чей меч был намертво зажат в чужой руке, обливался потом, отчаянно вливая энергию Нирваны, чтобы разорвать ладонь противника.

Чжао Цюань лишь презрительно фыркнул. В его теле послышалось глухое рычание, он резко разжал руку и исчез, словно растворившись в воздухе.

Мгновение – и он возник прямо перед противником, впечатав ладонь в его грудь. С оглушительным грохом защитная аура Ань Цзыюня разлетелась вдребезги, а в его грудной клетке образовалась жуткая вмятина.

Ш-шух!

Его тело, словно туша дохлого пса, отлетело в каменную колонну ристалища. От невыносимой боли он тут же лишился чувств.

Чжао Цюань вернулся на место, будто и не двигался вовсе, и ледяным тоном произнес:

— Такому мусору, не знающему почтения к моему господину, и впрямь неведомо, как пишется слово «смерть»!

Многие мечники Восточных Пустошей не могли вымолвить ни слова от изумления. Они стояли с разинутыми ртами, а некоторые и вовсе онемели от страха.

Пусть Ань Цзыюнь и не был самым сильным, но среди них он определенно входил в число лучших.

Он даже когда-то сражался с полусвятым и сумел уйти невредимым, а тут его вывели из строя одним ударом.

Насколько же чудовищна сила этого Чжао Цюаня?

Гунсунь Янь судорожно сглотнул, лицо его побледнело. Весь дрожа, он поспешно забился за спину Чжао Яня.

Сам Одержимый Мечом тоже выглядел неважно: сила Чжао Цюаня была по-настоящему пугающей, и он чувствовал исходящую от него угрозу.

Но самое страшное заключалось в том, что этот человек был лишь слугой Чжао Уцзи, и, возможно, самым слабым из них.

Линь Юнь прищурился. Этот Чжао Цюань не был так уж силен сам по себе – победить Ань Цзыюня ему помогло лишь преимущество в стихии.

Что же до призрачного зверя, то это была лишь искусная обманка. Настоящая его сила крылась в том, что в его ладонь было вживлено некое тайное сокровище Звездного Сияния.

Добавьте к этому невероятную технику перемещения, и вы получите грозного бойца. Мало кто из присутствующих смог разглядеть эти детали.

На самом деле Линь Юнь не особо следил за Чжао Цюанем. Его взгляд был прикован к человеку в маске белого волка – тот казался ему странным.

Чжао Цюань обвел взглядом толпу и остановился на учениках секты Меча. Он усмехнулся:

— Надо же, и ученики секты Меча пожаловали. Неужто и впрямь верите, что сможете повторить легенду восемнадцатилетней давности? Ваше мечное искусство в Восточных Пустошах давно сгнило, а секта Меча и вовсе не стоит упоминания.

— Дворец Черных Перьев и впрямь велик, но если говорить о настоящих талантах, то будь здесь наш молодой господин Цзанхуа, вы бы все вместе взятые ему в подметки не годились!

Раздался холодный и гордый голос. Линь Юнь невольно обернулся: говорила Е Цзылин.

Чжао Цюань посмотрел на нее и на миг замер – аура этой женщины была поистине исключительной.

Однако ее ледяная манера держаться, словно она была выше всех остальных, вызывала у него невольное раздражение.

— Молодой господин Цзанхуа? — Ледяным тоном переспросил Чжао Цюань. — Если бы он не перешел дорогу Тяньсюань-цзы, из него, может, и вышел бы толк. А сейчас он – не более чем бездомный пес.

— Да кто такой этот ваш Цзанхуа? Пустозвон, чье имя раздуто из ничего. Слухи твердят, что он давно подох, но даже если он жив и осмелится показаться мне на глаза, я раздавлю его одной ладонью! — Голос человека в маске белого волка так и дышал холодом.

Е Цзылин гневно вскинула брови. Она не позволяла никому чернить имя погребающего цветы.

В ее глубоких фиолетовых глазах расцвел Цветок Снежного Сияния, и на ристалище мгновенно стало нестерпимо холодно.

— Драться вздумала? — Чжао Цюань и Белый Волк лишь презрительно усмехнулись, ни в грош не ставя Е Цзылин.

Однако Му Цинцин и другие девушки поспешили удержать ее, вполголоса убеждая не лезть на рожон.

Против двоих у нее не было ни единого шанса, да и в честном бою один на один победа вовсе не была гарантирована.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759680