Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1702: «Прекрасна и независима»

— Цветок цветет лишь для одного древа.

Под пристальным вниманием всей округи Линь Юнь повторил эти слова про себя и медленно направился к Древу Трех Жизней, остановившись в нескольких сотнях метров от него.

Неподалеку от него стояли Цинь Хао, Чэнь Цзюнь и Чжан Цю. На их лицах читалось спокойствие, без тени особого разочарования.

Они изначально не питали больших надежд на цветение.

Возможность сыграть в дуэте с Древом Трех Жизней и значительно укрепить свою духовную силу уже была для них отличным достижением.

Заметив приближение Линь Юня, троица смутилась и не решилась встретиться с ним взглядом.

— Брат Линь, теперь все зависит от тебя, — с легкой улыбкой произнес Лю Жочэнь из секты Небесного Дао.

Стоящий рядом с ним Е Чэнь задумчиво добавил:

— Это дерево очень странное. Оно понимает нашу музыку и даже наслаждается ею, но наотрез отказывается цвести. Линь Юнь, ты уверен в своих силах?

После этих слов остальные тоже выжидательно уставились на юношу.

В глазах Цзян Иньтяня читалась надежда: если Линь Юню удастся заставить дерево расцвести, это принесет Небесному Дворцу Ланъя огромную выгоду.

В будущем престиж Великого Собрания Ланъя возрастет многократно.

В последние годы собрание начало понемногу терять популярность именно потому, что Древо Трех Жизней перестало цвести, и многие мастера не видели смысла сюда приезжать.

Например, люди из святых кланов Музыки – у них нет недостатка в древних партитурах, и они владеют Высшими священными сокровищами для развития духа.

Для них притягательную силу имел только плод Трех Жизней.

Другие сокровища их не интересовали, а плод доставался только победителю. И если один из кланов посылал своего представителя, у других пропадал интерес к соперничеству.

Особенно на этом фестивале: узнав, что прибудет Мэй Цзыхуа, наследники других кланов сразу отказались от участия.

Кланы поддерживают связь между собой, и все знали, что Мэй Цзыхуа – гений музыки, так что шансов против него не было.

— Я попробую, — спокойно ответил Линь Юнь.

Видя, что он не слишком уверен в себе, Цзян Иньтянь слегка расстроился, но все же подбодрил его:

— Ничего страшного, не дави на себя.

Линь Юнь повернулся к древу и сделал глубокий вдох.

Выбирая между сицинью, цитрой Ветра и Грома и дунсяо, он почти без колебаний выбрал сяо из божественного бамбука Пурпурной Яшмы.

Эта флейта имела для него особое значение и сопровождала его дольше всех инструментов.

Приложив флейту к губам, Линь Юнь заиграл «Мелодию Феникса, Воспевающую Сердце», принадлежащую божественному клану Феникса.

Эта музыка приносила покой душе и помогала в развитии духовных сил. Линь Юнь практиковал её почти ежедневно, и она была ему ближе всех прочих древних мелодий.

Если у Древа Трех Жизней действительно был разум, эта мелодия должна была принести ему огромную пользу.

Зазвучала музыка, и слушатели мгновенно погрузились в неё, чувствуя, как их сердца наполняются умиротворением.

— Боги мои, это же «Мелодия Феникса, Воспевающая Сердце»! — Воскликнул Е Чэнь, приходя в неописуемое волнение. Он почувствовал, как внутри него разгорается пламя, созвучное звукам флейты.

Техники горы Божественного Феникса, которые он практиковал, под воздействием этой музыки начали пробуждаться с невероятной скоростью.

Это действительно была она!

Не только он – старейшины горы Божественного Феникса на берегу тоже были вне себя от восторга.

Был полдень, и солнце палило нещадно.

Но со звуками флейты всем показалось, будто они оказались в тихой и прохладной летней ночи, где высоко в небе висит луна, а внизу кто-то играет на сяо.

Линь Юнь закрыл глаза. В своем белом одеянии он стоял под Древом Трех Жизней. Лунный свет падал на лазурную гладь озера, на каждую ветвь и на каждый листок древа.

Свет оседал на плечах Линь Юня, словно снежинки, и зрители завороженно наблюдали за этой картиной.

Как красиво!

Дело было не только в самом юноше, а в том, что весь пейзаж казался сказочным сном, ставшим реальностью.

Лазурное озеро Двух Лун, мерно покачивающееся Древо Трех Жизней, снежный лунный свет и стоящий посреди этого великолепия Линь Сяо.

Люди не могли подобрать иного слова, кроме как «бесподобный», чтобы описать Линь Юня в этот миг.

Бум!

Внезапно поверхность озера содрогнулась, и из самой глубины вод ударил лунный свет.

Небо резко потемнело, рождая видение: два сияющих диска луны в озере словно собирались выпрыгнуть наружу.

— Оно зацветает! — Толпа ахнула, охваченная небывалым возбуждением.

Цинь Хао и остальные, чьи чувства были весьма противоречивы, мгновенно напряглись. Неужели?!

Неужели дикарь действительно сделает то, что не удавалось никому веками?

Это было почти невыносимо осознавать!

На лицах четверых, включая Цинь Хао, застыло выражение, которое они даже не пытались скрыть – им хотелось кричать от досады.

Две луны сияли, оттеняя фигуру Линь Юня, который выглядел пленительно, словно сошедший с небес небожитель.

— Что-то не так… — улыбка на лице Цзян Иньтяня дрогнула. Мелодия подходила к концу, но цветы Трех Жизней так и не начали распускаться.

Улыбки Юэ Вэйвэй и остальных тоже постепенно угасли.

Люди на берегу нахмурились, шум толпы сменился тишиной – многие почувствовали неладное.

Цинь Хао и его товарищи заметно расслабились, а Хуа Хунъюй даже не сдержала смешка.

Когда последние звуки затихли, видение исчезло, и небо снова стало ясным.

В глазах многих читалось разочарование. Исполнение Линь Юня было безупречным, а красота созданного им образа – невиданной доселе.

Видения, вызванные Древом Трех Жизней, заставили всех поверить, что чудо вот-вот свершится.

Но в итоге все сорвалось в последний момент.

Линь Юнь сжимал в руках флейту из бамбука Пурпурной Яшмы, задумчиво глядя на дерево. «Цветок цветет лишь для одного древа».

Неужели это действительно означает именно то, о чем он подумал?

Он молчал, и когда Цзян Иньтянь подошел ближе, Линь Юнь обернулся:

— Молодой владыка дворца, могу я попробовать еще раз?

Цзян Иньтянь на мгновение опешил, не зная, что ответить.

— Ха, Линь Сяо, ты кем себя возомнил? Думаешь, раз стал лидером рейтинга Ланъя, то тебе всё можно? У всех был один шанс, а у тебя должно быть два? — Не дожидаясь ответа Цзян Иньтяня, язвительно вставила Хуа Хунъюй.

Цинь Хао с напускной мягкостью добавил:

— Правила не стоит нарушать так легко. Если молодому господину Линю позволят попробовать снова, то, может, и нам всем дадут вторую попытку?

Его тон был спокойным, но слова били в самую цель.

Даже если Цзян Иньтянь хотел согласиться, после таких слов ему было бы трудно сохранить лицо.

Молодой владыка дворца нахмурился и с раздражением посмотрел на парочку. Слишком много болтают.

— Ха-ха-ха! Откуда вылезли эти жалкие шавки? Раявкались тут, аж в ушах звенит. Кто вам вообще давал право голоса? — Разразился смехом подошедший Мэй Цзыхуа, совершенно не стесняясь в выражениях.

— Мэй Цзыхуа, каким бы великим ни был твой святой клан Музыки, это не дает тебе права ни во что не ставить мою Святую Землю – секту Небесного Пламени! — Холодно отрезал Цинь Хао.

— Хватит прикрываться чужими знаменами, — с презрением бросил Мэй Цзыхуа. — Кто ты такой в своей секте? Пустое место. В здравом уме ни один святой последователь не станет тратить время на музыку. Ты из них? Нет? Тогда закрой рот. С твоим статусом тебя бы даже на порог моего дома не пустили.

Цинь Хао покраснел до корней волос, едва сдерживая ярость.

— Еще и злиться смеешь? — Мэй Цзыхуа надменно ухмыльнулся. — Проваливай с глаз моих, тошно смотреть. Если бы не Линь Сяо, у тебя бы вообще не было шанса сыграть с этим деревом.

Бам!

С этими словами он взмахнул рукой, и поток колоссальной силы отбросил Цинь Хао, заставив того сплюнуть кровь.

Тот кубарем покатился по поверхности озера, а Хуа Хунъюй побледнела от ужаса и застыла на месте.

— Ты тоже катись, я женщин не бью, — бесцеремонно добавил Мэй Цзыхуа.

Его действия были молниеносными и застали всех врасплох.

Люди опомнились и только тогда вспомнили, насколько высокомерен и дерзок был Мэй Цзыхуа изначально.

Он даже Цзян Иньтяня ни во что не ставил, так с чего бы ему церемониться с Цинь Хао?

Просто его вежливость по отношению к Линь Юню заставила всех на время забыть о его истинном лице.

Гордый, властный, надменный.

Цинь Хао душила обида, но у него не хватило смелости даже поднять глаза на Мэй Цзыхуа. Вместе с Хуа Хунъюй они позорно ретировались.

Это было полное унижение; они окончательно потеряли лицо. Мэй Цзыхуа раздавал пощечины, не считаясь ни с какой логикой.

— Молодой владыка дворца, пусть Линь Юнь попробует еще раз. Я отдаю ему свою попытку, — с улыбкой сказал Мэй Цзыхуа, глядя на Цзян Иньтяня.

— Ты уверен? — С сомнением переспросил тот.

— Вполне, — усмехнулся Мэй Цзыхуа.

Цзян Иньтянь просиял и повернулся к Линь Юню:

— Что ж, так даже лучше. Ты сам добыл для Мэй Цзыхуа это место, и теперь он возвращает его тебе. Никаких нарушений правил. Линь Сяо, пробуй еще раз.

— Благодарю, молодой владыка дворца, — ответил Линь Юнь.

— А молодого господина Мэя поблагодарить не хочешь? — Лукаво подмигнул Мэй Цзыхуа.

Когда Линь Юнь посмотрел на него, Мэй Цзыхуа лишь громко рассмеялся и отошел в сторону вместе с остальными.

— А он интересный человек, — подумал Линь Юнь, проникаясь к нему симпатией.

Раз уж выпал второй шанс, Линь Юнь не собирался его упускать. Он глубоко вздохнул и снова поднес флейту к губам.

Затем он поднял глаза и посмотрел на Юэ Вэйвэй, стоявшую на озере.

Сердце девушки екнуло – взгляд Линь Юня был глубоким, словно звездное море, и окутывал её целиком.

Не успела она опомниться, как зазвучала флейта.

В тот же миг все присутствующие были поражены. Это была еще одна мелодия, которую никто никогда не слышал, и её красота не поддавалась описанию.

Но вскоре люди почувствовали нечто особенное.

Это была песнь любви, обращенная к единственной избраннице. В ней слышались нежность, бесконечная тоска, восхищение красотой и сладость чувств, заставлявшие сердца замирать.

«На севере есть красавица, прекрасна и независима».

«Один её взгляд – и падет город, второй взгляд – и падет страна».

Это была древняя мелодия божественного клана Феникса – «Феникс ищет Феникса»!

Взоры всех невольно обратились на Юэ Вэйвэй – песня была посвящена ей.

Под Древом Трех Жизней Линь Юнь играл на своей флейте и шаг за шагом медленно шел по лазурной глади озера к Юэ Вэйвэй.

Остальные, кто еще оставался на озере, быстро сообразили, что к чему. Слегка усмехнувшись, они тактично удалились.

Му Сюэлин перед уходом тоже бросила на них восхищенный взгляд, хотя в её глазах, направленных на Линь Юня, читалась какая-то сложная гамма чувств.

Линь Юнь звуками флейты изливал свои чувства. Он был подобен фениксу, парящему в небесах и ищущему свою половинку по всему свету.

Он прошел через множество испытаний, и у него накопилось столько слов, которыми он не мог ни с кем поделиться.

Тогда, на берегу реки, он влюбился с первого взгляда, и с тех пор образ её не выходил из головы, доводя до безумия.

Сегодня, открывая свое сердце музыкой, Линь Юнь шел к Юэ Вэйвэй легкой поступью.

Щеки девушки порозовели. Обычно она всегда улыбалась, скрывая свои обиды и горести от Брата Юня, никогда не показывая их.

Она переживала за него, но боялась проявлять чувства слишком явно, страшась, что близость может обернуться глубокой раной.

Но сейчас она не могла сдержаться, просто не могла. Она любила Линь Юня.

В Ущелье Мрачного Ветра её сердце уже принадлежало ему, а на Небесном Пути она, отринув всё, учила его игре на флейте.

Она знала многое, и хотя на словах ей было всё равно, в глубине души это было не так.

Но в этот момент Юэ Вэйвэй действительно стало на всё наплевать.

Величайшее счастье в этом мире – когда тот, кто дорог тебе, дорожит тобой в ответ. В звуках флейты она отчетливо слышала и любовь, и боль.

Юэ Вэйвэй не заметила, как по мере того, как открывалось её сердце, весь свет озера Двух Лун начал собираться вокруг неё.

Когда Линь Юнь закончил играть, он протянул ей правую руку.

Юэ Вэйвэй прищурилась, её глаза стали похожи на очаровательные полумесяцы. Она вложила свою мягкую, как нефрит, ладонь в его руку и крепко сжала её.

В тот миг, когда их руки соединились, по озеру Двух Лун разошлись легкие круги.

На лазурной глади один за другим начали распускаться чудесные трехцветные цветы. Они походили на прекраснейшие огни, освещающие стоящую на воде пару.

Цветы Трех Жизней расцвели!

Люди были поражены: оказалось, что эти цветы распускаются вовсе не на ветвях Древа Трех Жизней. Стоящий на берегу Мэй Цзыхуа улыбнулся – похоже, легенда не лгала.

«Цветок цветет лишь для одного древа, луна приходит лишь к одному человеку».

«Эта глава наконец дописана, можно выдохнуть с облегчением. Я знал, что писать её будет непросто, но не думал, что настолько. Но я обещал вам, что напишу о Юэ Вэйвэй и не стану этого избегать. Цветок цветет лишь для одного древа, луна приходит лишь к одному человеку. Началось с мелодии „Феникс ищет Феникса“ и ею же закончилось. Под Древом Трех Жизней судьба связала их на три жизни вперед. Я сделал всё, что мог для фанатов пары Юнь-Вэй. Объем здесь ограничен, поэтому после сна я сделаю резюме в соцсетях. Надеюсь, вы заглянете туда пообщаться, мне действительно есть что вам сказать. Ваш Юэ Жухо».

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759397