Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1703: «Великие помыслы»

Глава 1703.

На озере Двух Лун Линь Юнь и Юэ Вэйвэй стояли, взявшись за руки, и смотрели друг другу в глаза.

Множество цветов Трех Жизней со всей поверхности озера слетались к ним. В тот миг, когда их ладони соприкоснулись, в сердцах обоих возникло странное, возвышенное чувство.

Казалось, весь остальной мир перестал существовать, и на озере Двух Лун остались только они двое.

Вскоре перед глазами Линь Юня начали мелькать причудливые образы. Словно время потекло вспять, он увидел обрывки видений.

В них была женщина, очень похожая на Юэ Вэйвэй. Кадры сменялись стремительно.

Спустя мгновение появилось видение младенца – маленькой девочки.

Рядом с ней стоял мужчина средних лет, чье лицо невозможно было разглядеть. Но от него исходила неописуемая, пугающая мощь и кровавое величие. Однако, глядя на малютку, этот человек глуповато улыбался, и лицо его светилось бесконечной нежностью.

Картинка снова сменилась: девочка быстро росла, превращаясь в ту Юэ Вэйвэй, которую он знал в юности.

Вжих-вжих-вжих!

Видения становились всё более туманными. Линь Юнь увидел Юэ Вэйвэй в глубокой старости; черты её были едва различимы, но рядом с ней всегда ощущалось присутствие некоего намерения меча, которое он чувствовал очень отчетливо.

«Это прошлое, настоящее и будущее Вэйвэй?», – пронеслось в голове Линь Юня. Намерение меча – это он сам, младенец – Вэйвэй, а тот мужчина – её отец.

Юэ Вэйвэй видела нечто похожее. Перед ней промелькнула прошлая жизнь Линь Юня. Кадры летели быстро: на грани смерти один мужчина лежал на руках у другого.

Там была чаша вина, смешанного с кровью и слезами.

Когда тот человек обернулся, в его глазах застыла бесконечная скорбь. Но видение пронеслось слишком быстро, возвращая её в настоящее, а затем унося в будущее.

Она видела множество картин и, широко раскрыв глаза, пыталась отыскать в них себя.

Вскоре в её взгляде промелькнуло удивление: она увидела себя рядом с маленьким ребенком, но сцена тут же исчезла.

«Это наш с Братом Юнем ребенок?»

— Вэйвэй, что ты видела? — Спросил Линь Юнь.

Она очнулась, словно от сна, и на её лице проступил румянец:

— Не скажу. Брат Юнь, а что видел ты?

— Я видел, что рядом с тобой всегда был меч, — честно признался он.

Юэ Вэйвэй улыбнулась:

— Я не пользуюсь мечом, так что это наверняка был твой меч.

В этом калейдоскопе прошлых и будущих жизней их руки сцепились еще крепче. В этот момент окружавшие их цветы Трех Жизней начали один за другим вливаться в их тела.

Веки Линь Юня и Юэ Вэйвэй отяжелели, их потянуло в сон, и оба погрузились в некую иллюзию.

Эта иллюзия была испытанием их любви. Если в этом испытании они разожмут руки, оно будет провалено.

Прошло время, за которое успела бы догореть половина ароматической палочки, и они одновременно открыли глаза. Произошло чудо.

Прямо в их сомкнутых ладонях появилось семя. Оно начало излучать свет и на глазах превратилось в плод Трех Жизней.

Этот плод казался куда более одухотворенным, чем те, что Линь Юнь получал раньше. Он сиял мягким святым светом и ощущался на ладони удивительно тяжелым.

— Плод Трех Жизней! — Юэ Вэйвэй подняла взгляд на Линь Юня; она радовалась и волновалась, словно ребенок.

Линь Юнь внешне оставался спокоен, но в глубине его души бушевали волны чувств.

— У Линь Сяо действительно получилось!

— Этот парень просто невероятен. Древо Трех Жизней, не цветшее почти тысячу лет, не просто зацвело, но и принесло плод.

— Невообразимо!

Со всех сторон посыпались изумленные возгласы. Тысячи глаз были устремлены на прекрасную пару в центре озера – в этих взглядах смешались восхищение и зависть.

Особенно это касалось женщин: они смотрели на Юэ Вэйвэй с нескрываемым восторгом и тоской.

Если бы тот, кого они любят, смог так же признаться им на озере Двух Лун и заставить цветы распуститься, это стало бы самым прекрасным моментом в жизни.

Наверняка через тысячу лет об этой паре будут слагать легенды.

На флагманском корабле повелитель Лазурных Драконов сиял от счастья, и уголки его губ невольно ползли вверх.

— Этот малый не ударил в грязь лицом! — Довольно пробормотал он, глядя на Линь Сяо всё более благосклонно.

«Достойный преемник моей линии Лазурного Дракона!»

Он еще не общался с Линь Юнем лично, но в глубине души уже признал его своим.

— Потрясающе, действительно плод созрел, — причмокнул губами Янь Тяньчэнь, глядя на Линь Юня с глубоким почтением.

Затем он перевел взгляд на Юэ Вэйвэй и улыбнулся: похоже, младшая сестра нашла себе достойного спутника.

— Совсем скоро имя Линь Сяо прогремит на всё Зловещее море Небесных пределов, — Ло Шуи очаровательно улыбнулась.

Стоявшая рядом старейшина дворца Небесного Аромата согласно кивнула. Будь то победа в рейтинге Ланъя, поражение Мэй Цзыхуа или цветение Древа Трех Жизней – каждое из этих событий было потрясением основ.

Очень скоро эти два слова, «Линь Сяо», перестанут быть безвестными.

— Этот тип… — пока во дворце Небесного Аромата царило воодушевление, лица Чэнь Цзюня, Чжан Цю и остальных стали крайне мрачными.

— Ладно еще Мэй Цзыхуа одолел, но заставить дерево принести плод… — в глазах Чэнь Цзюня промелькнул страх. Теперь он окончательно понял, что с этим Линь Сяо шутки плохи.

В бою с Ли Юйси он, скорее всего, даже не выкладывался на полную.

«Откуда только взялся этот монстр?!»

Великое Собрание Ланъя подошло к концу, но дела Линь Юня еще не были завершены. Вместе с Юэ Вэйвэй он направился к парящему в небе кораблю.

Окинув взглядом толпу и пройдя сквозь строй полных благоговения взоров, он остановился перед повелителем Лазурных Драконов.

Линь Юнь сложил руки в приветствии:

— Повелитель, когда мы сможем обсудить наши дела?

— Если ты готов, то хоть сейчас, — с доброжелательной улыбкой ответил Цзян Ли.

Линь Юнь кивнул, чувствуя, как с души упал камень.

Дружелюбие повелителя внушало оптимизм по поводу дел линии Лазурного Дракона. Если удастся достичь соглашения, значит, полгода усилий в музыке не прошли даром.

В противостоянии с Тяньсюань-цзы Линь Юнь всегда чувствовал себя одиноким.

Помощь линии Лазурного Дракона стала бы для него мощнейшей поддержкой.

Тяньсюань-цзы сам по себе был пиковым мастером ранга великого святого, а за его спиной стояли неисчислимые связи с Империей Божественного Дракона. Долгое время Линь Юнь почти отчаивался, думая об этом.

Теперь же, наконец, забрезжил луч надежды.

Линь Юнь и Юэ Вэйвэй обменялись взглядами, и на лицах обоих расцвели улыбки.

…

С завершением Великого Собрания Ланъя Небесный Дворец постепенно пустел. Мастера музыки со всех сторон покидали остров, оставшись крайне довольными этим фестивалем.

Особенно финалом, ведь они стали свидетелями истории.

Можно было не сомневаться: с их уходом имя юноши по имени Линь Сяо разнесется повсюду. Победитель Мэй Цзыхуа и тот, кто заставил цвести дерево, прославится на всё Зловещее море.

Однако самого Линь Юня слава мало интересовала; более того, она его пугала. Сейчас он был Линь Сяо, и чем громче имя, тем выше риск разоблачения.

Если бы не крайняя необходимость, такая известность была бы ему даром не нужна.

На следующий день после получения плода Трех Жизней Линь Юнь под предводительством Лю Жочэня встретился со старейшиной горы Божественного Феникса.

— Ха-ха, я Цзи Хунсинь, глава восьмого пика внешнего круга горы Божественного Феникса, — старейшина проявил завидную вежливость, представившись первым.

«Внешний круг?»

Линь Юнь смекнул, что Лю Жочэнь тоже, вероятно, ученик внешнего круга.

Тем не менее, он не выказал ни капли пренебрежения и серьезно произнес:

— Брат Лю говорил мне, что гора Божественного Феникса заинтересована в «Божественных Пальцах Феникса»?

Цзи Хунсинь улыбнулся:

— Раз молодой господин Линь так прямолинеен, то и я не стану ходить вокруг да около. Чего ты хочешь? Нас интересуют не только «Пальцы», но и «Мелодия Феникса, Воспевающая Сердце».

Линь Юнь остался невозмутим и спокойно ответил:

— Не спешите. Из этих двух вещей я пока могу дать вам только одну.

Лю Жочэнь и Цзи Хунсинь переглянулись; в их глазах отразилось недоумение. Они не понимали, к чему ведет Линь Юнь.

— Чего же всё-таки хочет молодой господин Линь? — Осторожно спросил Цзи Хунсинь. — Хоть я и глава пика внешнего круга, во многих вопросах я вправе принимать решения.

Линь Юнь возразил:

— Дело не в этом. Девять залов и тринадцать пиков горы Божественного Феникса… даже глава внешнего пика для меня – недосягаемая вершина. Так что, старейшина, выбирайте что-то одно.

Хотя Цзи Хунсинь всё еще был в замешательстве, такое уважительное отношение ему явно льстило.

На самом деле, «глава внешнего пика» было лишь скромным самоназванием; фамилия Цзи на горе Божественного Феникса обладала влиянием, которое трудно было себе представить.

— Жочэнь, выбирай ты, — повернулся Цзи Хунсинь к ученику.

Лю Жочэнь на миг опешил, а затем улыбнулся:

— Если выбирать мне, то, конечно, «Мелодию Феникса, Воспевающую Сердце». Только вот, брат Линь, ты уверен, что можешь передать её нам прямо сейчас?

Линь Юнь ничего не сказал, а просто протянул ему нефритовую пластину.

Лю Жочэнь с недоверием взял её, изучил содержимое, и выражение его лица начало стремительно меняться. Он долго не мог вымолвить ни слова.

— Брат Линь, ты… — Лю Жочэнь не верил своим глазам.

— Что там такое? — Цзи Хунсинь забрал пластину. Спустя мгновение он тоже изменился в лице.

Там была полная версия партитуры. Цзи Хунсинь посмотрел на Линь Юня с тем же ошеломлением, что и его ученик.

Оба думали, что Линь Юнь даст лишь половину или треть, и не ожидали такой щедрости.

Даже для обычного человека эта мелодия была бесценной техникой развития духа.

А для горы Божественного Феникса её значимость была колоссальной – её ценность невозможно было измерить ничем равнозначным.

— Мое почтение, — Цзи Хунсинь проникся глубоким уважением, и взгляд его стал серьезным.

Он больше не спрашивал, чего хочет Линь Юнь, а просто поднялся и с улыбкой сказал:

— Я примерно понял твой замысел, юный друг. Что ж, до новых встреч.

— До новых встреч, — улыбнулся Линь Юнь, провожая гостей.

Выйдя из зала приемов, Лю Жочэнь всё еще пребывал в растерянности:

— Старейшина, так чего же всё-таки хочет этот Линь Юнь?

— Не знаю, — ответил Цзи Хунсинь. — Я знаю только одно: то, что ему нужно, я дать не в силах.

— Но что всё это значит? — Изумился Лю Жочэнь.

Цзи Хунсинь усмехнулся:

— Он предложил нам выбрать только одну технику, давая понять, что это лишь подарок при знакомстве, знак его искренности. То, за чем он пришел на самом деле… боюсь, решение по этому вопросу может принять только Святой владыка…

Лю Жочэнь застыл как вкопанный. Неужели у Линь Юня такие грандиозные планы?

— А если Святой владыка откажется его принять? — Недоумевал Лю Жочэнь. — Тогда он окажется в огромном убытке?

Цзи Хунсинь тихо вздохнул:

— В этом и проявляется его величие. Во-первых, это уверенность, а во-вторых – снова уверенность. Он уверен, что, получив мелодию, Святой владыка непременно захочет его видеть. Он уверен, что никто на горе Божественного Феникса не понимает эту музыку лучше него.

Лю Жочэнь прозрел:

— Значит, в итоге это мы будем просить его?

— Не обязательно, — надменно произнес Цзи Хунсинь. — Гора Божественного Феникса всё-таки одна из шести великих Святых Земель Восточных Пустошей. Даже если Святой владыка решит его принять, мы не должны позволить ему смотреть на нас свысока.

В зале приемов.

Когда Лю Жочэнь и старейшина ушли, из тени вышла Му Сюэлин.

Линь Юнь всегда был осторожен. Даже если он доверял собеседникам, он никогда бы не поставил себя в уязвимое положение.

Береженого бог бережет.

Если бы те решили прибегнуть к силе, присутствие Му Сюэлин не позволило бы им добиться успеха.

Цзи Хунсинь угадал верно: «Пальцы» и «Мелодия» были лишь закуской. Кто в этом мире может лучше понимать наследие феникса, чем Маленький Ледяной Феникс?

Она могла бы стать их прародительницей, если бы, конечно, сама того захотела.

— А теперь мне придется попросить Святого старейшину сопроводить меня, — Линь Юнь посмотрел на Му Сюэлин.

Гора Божественного Феникса была лишь приятной неожиданностью. Если не выгорит – что ж, по крайней мере, он проявил добрую волю. Но вот с Небесным Дворцом Ланъя всё должно было получиться наверняка.

— Это не составит труда. Мне и самой любопытно взглянуть на линию Лазурного Дракона, — Му Сюэлин обвела его взглядом своих прекрасных глаз, окутанная мягким святым сиянием. С головы до ног она казалась неприступной ледяной горой, священной и величественной.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759398