Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1701: «Цветок цветет лишь для одного древа»

Глава 1701.

— Кха!

На озере Двух Лун Мэй Цзыхуа, чьи струны лопнули, зашелся в тяжелом кашле. Кровь брызнула из его рта, окропляя деку цитры.

Однако его красивое лицо все еще сохраняло благородство, в котором теперь проступила какая-то болезненная мягкость.

Сжимая ладонью грудь, он с легкой досадой посмотрел на Линь Юня, а затем снова потянулся рукой к струнам.

Казалось, Мэй Цзыхуа не желал сдаваться, но Линь Юнь не дал ему шанса.

Вжих!

Раздался свист рассекаемого воздуха. Линь Юнь сделал шаг, и за его спиной расцвел призрачный образ Золотого Ворона. Обернувшись стремительным метеором, он нанес резкий удар смычком – раздался хлесткий хлопок по пальцам Мэй Цзыхуа.

Отбив его руку от струн, Линь Юнь посмотрел противнику прямо в глаза. Сделав глубокий вдох, он произнес:

— Ты проиграл.

Подул легкий ветерок, и бурлящее напряжение, царившее над озером Двух Лун, постепенно начало утихать.

Взоры присутствующих обратились на Линь Юня; выражения их лиц невольно стали серьезными.

Несмотря на внешне спокойный тон, они чувствовали исходящую от юноши ледяную жажду убийства – ту самую, что долго сдерживалась и теперь достигла предела.

Все прекрасно понимали: Линь Юнь по-настоящему разгневан.

Строго говоря, Мэй Цзыхуа проиграл уже давно, но повел себя почти бесстыдно, втянув в бой девять своих служанок, чтобы вновь сразиться с Линь Юнем.

Сейчас, если бы он посмел сделать хоть одно лишнее движение, его не ждало бы ничего хорошего.

Исход решен!

Глядя на бледного Мэй Цзыхуа, люди лишь тихо вздыхали. Как-никак, перед ними был наследник святого клана Музыки.

И вот он повержен кем-то, чье имя раньше было никому не известно. Если весть об этом разлетится, репутации Мэй Цзыхуа придет конец.

Особенно неловко было вспоминать о его недавнем высокомерии. Теперь, после поражения, ситуация выглядела и вовсе позорной.

Многие переглядывались, чувствуя себя крайне неловко.

Те, кто раньше насмехался над Линь Юнем, теперь застыли с ошарашенным видом, а их лица покраснели от подступившего стыда.

…

Под пристальными взглядами тысяч людей на озере Двух Лун воцарилось мимолетное затишье.

Было видно, что удар Линь Юня оказался болезненным и Мэй Цзыхуа в ярости. Однако, несмотря на кажущееся спокойствие Линь Юня, окутывавшая его жажда крови ни капли не ослабла.

Смычок в его руке, подобно острому мечу, источал ледяную остроту.

Мэй Цзыхуа встряхнул кистью и лишь спустя долгое время усмехнулся:

— А ты парень не из терпеливых. Разве я сказал, что ты не победил?

— Благодарю за науку, — Линь Юнь убрал смычок. Убийственное намерение постепенно рассеялось, а на его лице появилась едва заметная улыбка.

Но Мэй Цзыхуа продолжил:

— Не терпится забрать моих девятерых служанок? Ха-ха, у меня, Мэй Цзыхуа, хватит чести признать долг. Все девять теперь твои.

У Линь Юня дернулся уголок рта. Он с каменным лицом посмотрел на Мэй Цзыхуа, едва сдерживая желание ткнуть в него смычком.

— Молодой господин, не бросайте нас! — Заволновались служанки, осознав, что их только что «продали».

— У меня нет подобных пристрастий, оставь их себе, — холодно бросил Линь Юнь.

Мэй Цзыхуа это ничуть не задело. Он указал на смычок в руке юноши:

— Что это за штука?

— Смычок, — ответил Линь Юнь.

— Дай поиграть.

Мэй Цзыхуа ни капли не смутился своего поражения и просто протянул руку к смычку, чем ввел Линь Юня в легкое замешательство.

— Ну чего ты жадничаешь? — Мэй Цзыхуа слегка потянул инструмент на себя. Линь Юнь поднял на него взгляд и передал и смычок, и сицинь.

Наблюдавшие за этим люди окончательно лишились дара речи – у многих челюсти едва не коснулись земли. Насколько же толстокожим нужно быть?

Мэй Цзыхуа попробовал извлечь звук несколько раз, но инструмент лишь жалобно скрипел. Нахмурившись, он вернул сицинь и смычок владельцу:

— Действительно, сложная штуковина. Будет время – научишь.

На флагманском корабле повелитель Лазурных Драконов бросил взгляд на Цзян Иньтяня. Тот кивнул и в мгновение ока переместился к ним.

— Молодой господин Мэй серьезно ранен. В Небесном Дворце Ланъя нет подходящих лекарей, так что вам лучше поскорее заняться своим лечением, — с улыбкой произнес Цзян Иньтянь.

Его слова были чистой ложью – в павильоне Ланъя наверняка нашлись бы способы исцелить любые раны. Всем было ясно: это вежливая форма приказа убираться восвояси.

— Не к спеху, — невозмутимо ответил Мэй Цзыхуа. — Разве первая десятка рейтинга Ланъя не должна сыграть вместе с Древом Трех Жизней? Молодой владыка дворца ведь не считает, что я недостоин этой чести?

У Цзян Иньтяня задергался глаз. Наглость этого человека не знала границ.

Проиграл вдесятером против одного и все равно имеет совесть оставаться. Любой другой на его месте уже давно бы сбежал, сгорая от стыда.

— Оставьте ему место, он этого заслуживает, — подал голос Линь Юнь.

Цзян Иньтянь удивленно посмотрел на Линь Юня, а затем недобро зыркнул на Мэй Цзыхуа:

— Раз уж брат Линь так говорит, то пусть остается.

Затем он перевел взгляд на Линь Юня и осторожно спросил, не хочет ли тот первым выступить в дуэте с Древом Трех Жизней.

— Сначала я займусь ранами. Если молодой господин Мэй желает, пусть идет первым, — спокойно ответил Линь Юнь.

— Я тоже подлечусь, — усмехнулся Мэй Цзыхуа. Он проглотил пилюлю сам и раздал по святой пилюле каждой из девяти служанок.

Один мужчина и девять женщин уселись на поверхности озера Двух Лун, погрузившись в медитацию, чтобы усвоить лекарства.

Вжих!

Подоспели Юэ Вэйвэй и остальные. Му Сюэлин достала нефритовую бутылочку и протянула Линь Юню одну пилюлю.

Пока двое восстанавливали силы, Цзян Иньтянь распорядился, чтобы Лю Жочэнь, Е Чэнь, Цинь Хао, а также Чжан Цю, Чэнь Цзюнь и другие начали свои выступления с Древом Трех Жизней.

Они с нетерпением ждали этого шанса, да и толпа на берегу сгорала от любопытства.

Первым вышел Лю Жочэнь. Стоило ему заиграть, как его тело окутало слабое святое сияние.

Это был свет, который Древо Трех Жизней роняло при покачивании ветвей. От Лю Жочэня хлынули мощные волны духовной силы. После окончания мелодии его ментальная энергия в Таинственном Дворце возросла на целых тридцать процентов.

Однако, когда он поднял голову, то увидел, что Древо Трех Жизней никак иначе не отреагировало.

Не возникло никаких видений, не распустились цветы, а о плодах Трех Жизней не стоило и мечтать.

Хотя такой исход был ожидаем, Лю Жочэнь все равно почувствовал укол разочарования.

Затем один за другим выходили остальные. Их мелодии были изысканны и прекрасны, они создавали образы, полные жизни и энергии.

Кто-то вызывал весенний ветер на десятки ли, кто-то – жаркое летнее солнце, а кто-то заставлял призрачных мифических птиц опускаться на ветви древа.

Но без исключения – никто не смог по-настоящему тронуть Древо Трех Жизней.

Самый способный из них, Янь Тяньчэнь, добился лишь того, что вокруг древа возникли туманные видения и пролилось немного благодатного света, вторящего его ритму.

— Трудно же угодить этому дереву, — Линь Юнь открыл глаза и негромко заговорил.

— Ты поправился? — Радостно спросила Юэ Вэйвэй.

Линь Юнь кивнул и посмотрел в сторону Мэй Цзыхуа. Тот в окружении девяти дев тоже медленно открыл глаза.

— А служанки Мэй Цзыхуа очень даже ничего, — прищурившись, с улыбкой заметила Юэ Вэйвэй.

Линь Юнь почувствовал пробежавший по спине холодок, но лицо его осталось бесстрастным:

— По сравнению с тобой – они ничто.

— Ну, это само собой, — усмехнулась она и добавила:

— Но все же они – редкие красавицы. Раз он проиграл, то наверняка сдержит слово.

Линь Юнь медленно поднялся, проигнорировав последнюю фразу, и посмотрел на девушку:

— Вэйвэй, знаешь, о чем я думал, когда меня придавило тем снегом?

— О чем? — Она любопытно захлопала ресницами.

Линь Юнь устремил взор вдаль и глухо произнес:

— То был не обычный снег. В нем была сила Священных печатей – Мэй Цзыхуа вплел их в музыку. Было очень холодно, я почти терял сознание. В последний раз мне было так же холодно, когда мы были в мире Сюаньхуан, в Ущелье Мрачного Ветра… когда я прыгнул вниз, прижимая тебя к себе.

— Я тогда был тяжело ранен, а ты использовала свою Боевую Душу, чтобы исцелить меня…

Лицо Юэ Вэйвэй дрогнуло, она непроизвольно сжала руку Линь Юня:

— Этот парень слишком подлый, а ты слишком добр к нему.

Линь Юнь мельком глянул на Мэй Цзыхуа:

— Оставим это. Я не совсем понимаю его, но тогда я вспомнил, что он носит то же имя, что и один мой старый знакомый.

— О, ну тогда, пожалуй, можно его простить, — ответила Юэ Вэйвэй.

Пока они переговаривались, Мэй Цзыхуа в сопровождении своих служанок подошел к ним. Юэ Вэйвэй заметно напряглась.

Мэй Цзыхуа улыбнулся:

— Брат Линь, давай еще раз поспорим?

— Не надо вечно с ним спорить, спорь со мной, — вмешалась Юэ Вэйвэй, лукаво блеснув глазами.

— И что будет, если ты проиграешь? — Усмехнулся Мэй Цзыхуа.

Она украдкой взглянула на Линь Юня:

— Ты ведь любишь раздаривать людей? Если я, Ваше Высочество, проиграю, то тоже подарю тебе человека. Отдам тебе своего старшего брата-наставника.

Янь Тяньчэнь помрачнел, чувствуя себя крайне неуютно.

Но если Её Высочество Таинственная Дева действительно решит его отдать, он вряд ли сможет сопротивляться.

Мэй Цзыхуа рассмеялся:

— Идет, но давай заменим кандидата. Мне больше нравится Линь Сяо. Если проиграешь – отдашь его мне. Согласна?

— Нет! — Отрезала Юэ Вэйвэй, сверкнув глазами.

Мэй Цзыхуа усмехнулся и перевел взгляд на Линь Юня:

— Знаешь, почему все эти люди не могут заставить цветы распуститься?

При этих словах Юэ Вэйвэй и Янь Тяньчэнь невольно уставились на него.

Даже в глазах Му Сюэлин промелькнуло удивление, и она обратила на него внимание.

Линь Юнь не понимал, к чему тот клонит:

— Говори.

— Ты уверен, что хочешь знать? — Подмигнул Мэй Цзыхуа.

Видя колебания Линь Юня, Юэ Вэйвэй вставила:

— Если ты действительно знаешь, зачем рассказывать другим? Почему бы тебе самому не заставить древо зацвести и не забрать плоды? Разве это не было бы прекрасней?

Мэй Цзыхуа развел руками:

— Знание мне не поможет, я не смогу этого сделать.

Заметив их недоумение, он пояснил:

— Дело не в мастерстве игры, причина в другом.

— Если ты не можешь, зачем тебе тогда это место в десятке? — Нахмурился Янь Тяньчэнь.

Мэй Цзыхуа улыбнулся:

— Я попросил его для своих служанок. Они могут играть все вместе, разделяя одно право на выступление.

— Если знаешь – говори, — сказала Юэ Вэйвэй. — Что бы ты ни захотел, я, Ваше Высочество, могу тебе пообещать.

Она очень хотела, чтобы Линь Юнь смог заставить древо зацвести и получил еще один плод Трех Жизней.

— Я действительно знаю. Клан Музыки хранит некоторые тайны, о которых могут не догадываться даже в Небесном Дворце Ланъя, — произнес Мэй Цзыхуа. — Но если хочешь узнать, тебе придется научить меня играть на сицини… и, конечно, отдать те три древние мелодии, что ты исполнял.

Линь Юнь посмотрел на него:

— Ты получишь все это, если хочешь. Но прежде ты должен извиниться перед моим старшим братом.

Янь Тяньчэнь только собирался что-то сказать, как Мэй Цзыхуа усмехнулся:

— Ему это не нужно. Он преградил мне путь только ради тебя. Проиграв в мастерстве, он наверняка признал это в глубине души.

Янь Тяньчэнь с удивлением посмотрел на Мэй Цзыхуа:

— Это правда. Младший брат, соглашайся.

Линь Юнь больше не колебался и кивнул.

Мэй Цзыхуа довольно улыбнулся:

— Тогда по рукам. На самом деле все просто, всего семь слов: «Цветок цветет лишь для одного древа».

Юэ Вэйвэй, Янь Тяньчэнь, Линь Юнь и даже Му Сюэлин на мгновение замерли, погрузившись в раздумья.

А Мэй Цзыхуа лишь усмехнулся и вместе со своими служанками отступил назад.

— Цветок цветет лишь для одного древа… — пробормотал Линь Юнь и взглянул на Юэ Вэйвэй. Она тоже посмотрела на него.

Их взгляды встретились, и на мгновение обоим показалось, что они что-то поняли, но суть все еще ускользала от них.

В этот момент Чжан Цю из павильона Божественного Дао закончил свое выступление, но Древо Трех Жизней по-прежнему оставалось безучастным.

— Брат Линь, твоя очередь! — Раздался приглашающий голос Цзян Иньтяня.

Стоило звукам затихнуть, как не только те, кто уже потерпел неудачу на озере, но и все люди на берегу обратили свои взоры на юношу.

Всем было безумно интересно: сможет ли Линь Сяо заставить расцвести Древо Трех Жизней, которое не видело цвета уже восемьсот лет?

http://tl.rulate.ru/book/70839/20759396