Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1052: «Мой меч ждал тебя очень долго!»

Глава 1052.

Кровавый Драконий Конь, держа в руках Демонический Посох Небесного Вожака, внезапно атаковал, и никто из выдающихся мастеров Боевых Миров не мог его остановить. Мало кому удавалось продержаться хотя бы три приема.

Он демонстрировал свирепую мощь, окутанный яростной аурой, и его оскаленные зубы и глаза сияли холодным, электрическим блеском. Черная шерсть на его теле отливала мрачным светом, распространяя вокруг себя гнетущую силу древнего свирепого зверя.

Те, на кого он смотрел с такой яростью, почти мгновенно ощущали огромный ужас, словно за ними охотился дикий зверь, пришедший из глубокой древности.

Один только этот страх значительно снижал их боеспособность.

Не говоря уже о Демоническом Посохе Небесного Вожака в его лапах – артефакте необыкновенного происхождения, крайне древнем предке-оружии, чья полная восстановленная мощь превосходила бы даже доспех Дао.

В руках Кровавого Драконьего Коня он проявлял непревзойденную силу: при каждом взмахе тяжелый след посоха искажал само пространство.

Зрелище поражало: кто бы мог подумать, что этот «ворчливый кот», сопровождавший Линь Юня, способен на такую боевую мощь?

Сейчас вся площадь Лазурного Дракона была изранена и покрыта выбоинами. Из разорванных трещин постоянно вырывалась огненная магма. Эта магма, смешанная с кровью и костями, превратила окрестности в настоящий ад на земле.

Это было слишком ужасно!

Никто и подумать не мог, что всего лишь один Линь Юнь заставит три великих Боевых Мира заплатить такую ужасную цену.

Выдающиеся мастера Боевых Миров несли огромные потери, а вся площадь Фэнлин была почти полностью разрушена. Земля была усеяна трупами, и повсюду текли реки крови.

Но больше всего запомнился момент, когда Линь Юнь одним ударом впечатал дитя мира Шэнью в землю. Эта картина глубоко врезалась в память каждого и всплывала перед глазами при малейшем воспоминании.

Казалось, в ушах все еще звенит безумный смех дитя мира Шэнью, а в следующее мгновение он был поражен кулачным сиянием, обрушившимся с небес прямо ему на макушку. Изо рта его хлынула кровь, и он сам ушел глубоко под землю, напрочь пробив целую огненную жилу.

Такое зрелище было слишком шокирующим, чтобы его забыть.

Бах!

По небу прокатился громовой раскат: это двое других детей мира, Тяньцянь и Сюаньлун, разбили двумя ударами посланные им ответные убийственные приемы Линь Юня.

Оба выглядели несколько потрепанными, в пыли и с помрачневшими лицами, когда посмотрели на Линь Юня.

Они увидели, как его бледное лицо постепенно наливалось румянцем, а потерянная только что жизненная сила быстро восстанавливалась. При виде этого зрелища уголки губ обоих непроизвольно дернулись, и в глубине их глаз мелькнуло удивление.

Священное боевое искусство требовало колоссального расхода жизненной силы, и даже простое призвание Святого Духа было достаточно, чтобы полностью истощить жизненную силу обычного человека.

Но стоило Линь Юню получить небольшую передышку, как его жизненная сила восстановилась почти наполовину за несколько вдохов. Его рваный Священный Доспех Лазурного Дракона, благодаря Канону Небесного Лазурного Дракона, также восстановил свой блеск, и даже расплывчатая фигура дракона начала понемногу проявляться.

— Вот же гад!

В глазах дитя мира Сюаньлун вспыхнул холодный огонек. Он стиснул зубы и впервые почувствовал, что противник чертовски сложен.

Священный Доспех Лазурного Дракона был уже почти уничтожен его атакой, и цена, которую он заплатил за это, была немалой: он принял на себя удар кулака противника, из-за чего его ребра едва не сломались, а грудь до сих пор ныла. Эта могучая сила была подобна удару Истинного Дракона.

Даже сейчас, вспоминая об этом, по коже пробегал холодок, и невозможно было не остерегаться.

Оба полностью отбросили всякое высокомерие, но их взгляды, направленные на Линь Юня, становились все более ледяными: они ощущали в нем чрезвычайно пугающий потенциал.

— Этот человек должен умереть! Он слишком страшен. Если он выйдет из Пути в Небеса, кто знает, до каких высот он сможет дорасти! — Холодно произнес дитя мира Тяньцянь с мрачным выражением лица.

Дитя мира Сюаньлун, проникнувшись этим чувством, незаметно кивнул. Оба они не упомянули дитя мира Шэнью, словно его жизнь или смерть их совершенно не волновали.

Пых!

Еще один выдающийся мастер Боевых Миров пал под Демоническим Посохом Небесного Вожака Кровавого Драконьего Коня. Эмоциональное напряжение двух детей мира заметно возросло.

Какой-то демонический питомец творит хаос прямо у них перед носом – это было хуже, чем получить пощечину на глазах у всех.

Линь Юнь поднял веко, незаметно шагнул вперед и холодно произнес:

— Вам двоим лучше не делать резких движений.

Свет меча на его теле расцвел, и из него выплеснулось бурное намерение меча, окутавшее детей мира Сюаньлун и Тяньцянь. Эта непобедимая мощь, проявившаяся после недавней битвы, оказывала еще более сильное давление.

Даже перед лицом детей мира никто не смел недооценивать Линь Юня.

— Этот сопляк!

Выражения лиц двух детей мира менялись, и в глазах каждого вспыхивал гнев.

Спустя некоторое время дитя мира Тяньцянь посмотрел на Линь Юня, бросив мимолетный взгляд на Кровавого Драконьего Коня, и медленно произнес:

— Линь Юнь, ты действительно обладаешь некоторыми способностями, раз смог загнать нас в такое положение. Но эти способности – не повод, чтобы оскорблять трех детей мира!

Линь Юнь, одетый в лазурную мантию, не проявил никаких эмоций в ответ на его слова.

Он понимал, что противник тянет время, но не торопился, поскольку Кровавый Драконий Конь спасал людей. Задача Линь Юня сейчас состояла в том, чтобы удерживать этих двоих, давая своему питомцу достаточно возможностей.

Способы, которыми владели дети мира, были действительно поразительны. С тех пор как он ступил на этот Небесный Путь, он впервые столкнулся со столь опасной ситуацией.

Даже сейчас у него не было полной уверенности в победе.

Убить дитя мира было слишком сложно!

Дитя мира Шэнью не умер, и если бы его сила была недостаточной, тот удар кулаком, несущий в себе Величие Святого Духа, просто разорвал бы его на куски. Однако его состояние было очень плохим, и если Кровавый Драконий Конь сможет за это время спасти Юэ Вэйвэй, ситуация перестанет быть столь пассивной.

Грохот!

Внезапно небо содрогнулось, и в воздухе замерцал могучий золотисто-черный свет.

Кровавый Драконий Конь закрутил Демонический Посох Небесного Вожака, и за его спиной появилась огромная иллюзия Драконьей Обезьяны. Эта Обезьяна, словно рожденная в глубокой древности, тоже держала в руках невероятно большой Демонический Посох Небесного Вожака и обрушила его вниз.

Четыре оставшихся гения Золотого рейтинга были мгновенно отброшены этим ударом, их тела разлетелись на куски, забрызгав окрестности кровью.

Кажется, получилось!

Лицо Линь Юня было холодным и невозмутимым, но внутри он все понимал: если Кровавый Драконий Конь сможет воспользоваться этим шансом, чтобы спасти Юэ Вэйвэй, то это будет лучше всего. Если нет, то он сможет полностью выманить их козыри. У детей мира много средств, но и они не могут быть бесконечными.

Дитя мира Сюаньлун, видя, как Кровавый Драконий Конь становится все более неистовым, принял решение, и сказал:

— Ты что же, думаешь, что один демонический питомец сможет кого-то спасти?

— А что, если я скажу, что да? — Равнодушно ответил Линь Юнь.

Дитя мира Сюаньлун полностью утвердился в своем решении и холодно крикнул:

— Ты слишком много возомнил! Платформа Пленения Дракона и Подавления Ада!

Звяк!

Цепь на его запястье зазвенела, и из области, где была скована Юэ Вэйвэй, внезапно вырвались девять огромных цепей. Каждая цепь, подобно ядовитому питону, излучала черный свет. Цепи сомкнулись, как лепестки цветка, и в мгновение ока образовали полусферическую клетку.

Бум!

Клетка поднялась из земли, зависла в воздухе, а Кровавый Драконий Конь, который бросился в атаку, был отброшен назад.

На этом он не остановился: щелчком пальца цепь в его руке превратилась в черный свет и улетела прочь. Повсюду, где проходил черный свет, вился черный дым, и в мгновение ока драконий питон, объятый черным огнем, с раздвоенным языком бросился на Кровавого Драконьего Коня.

Все это произошло очень быстро, практически мгновенно.

Очевидно, что эти меры были запланированы ими заранее. Если бы Кровавый Драконий Конь не заставил их раскрыть карты, Линь Юнь мог бы оказаться в ловушке, и даже быть ранен этим, казалось бы, очень опасным драконьим питоном, что поставило бы его в крайне пассивное положение.

В глазах Линь Юня мелькнул холодный огонек. Эти ребята действительно его переоценили, подготовив невероятное количество средств. У них не было ни малейшего намерения оставить ему путь к отступлению.

— Драконий питон Сюань!

Все были потрясены: они, очевидно, не ожидали, что цепь пленения дракона в руках дитя мира Сюаньлун была сформирована драконьим питоном Сюань.

Дитя мира Сюаньлун холодно сказал:

— Платформу Пленения Дракона и Подавления Ада не сможет пробить даже мастер шестого уровня стадии Небесной Души. Линь Юнь, можешь сегодня же отказаться от этой мысли: ты не сможешь ее спасти. Лучше подумай, как спасти свою собственную жизнь, ведь ты еще не видел наших настоящих средств!

— Игре пора заканчиваться! Дитя мира Шэнью, почему ты до сих пор не показался? Ты хочешь, чтобы другие считали нас, детей мира, посмешищем? — Внезапно холодно крикнул дитя мира Тяньцянь, и его взгляд был ледяным.

Дитя мира Шэнью еще не умер?

Получив удар кулаком в такую жизненно важную точку, как макушка, и даже пробив огненную жилу под землей, он все еще имел шанс выжить?

Хрусть! Хрусть! Хрусть!

Пока все были поражены, земля содрогнулась, трещины продолжали расширяться, и из них хлынуло бушующее пламя. Ужасающая аура вырвалась из-под земли вместе с пламенем. Эта аура заставила сердца людей бешено колотиться, а все тело необъяснимо дрожать.

— О боги, дитя мира Шэнью действительно не умер!

— У него, должно быть, был козырь, дарованный старшими из клана, чтобы спасти жизнь. Тот факт, что тот удар кулаком не превратил его в мясной фарш, уже был явно ненормальным.

— Наследие Боевых Миров действительно ужасает. Эта аура… Он, должно быть, высвободил все свои средства под землей. Неужели это его истинная сила?

Ужасающая аура, внезапно вырвавшаяся из дитя мира Шэнью, шокировала людей, но это было неожиданно и в то же время вполне логично.

Будучи дитя мира, было бы странно, если бы у него не было пары козырей, спасающих жизнь. Детей мира невозможно было спровоцировать. Во многих случаях это объяснялось не только их собственной ужасающей силой, но и невообразимым наследием самого Боевого Мира в этом великом мире.

— Линь Юнь, никто никогда не загонял меня в такой угол! Никто! Ты первый, но ты и последний! — Раздался голос из-под земли.

Могучая аура, вырвавшаяся из-под земли, достигла беспрецедентного уровня, и один за другим лучи сияния вырвались из земли.

Бах!

Все небо окрасилось в пятицветное сияние под этим светом.

Могущество Святого Духа снова наполнило этот мир, заставив лица людей резко измениться: как он мог так быстро снова использовать Священное боевое искусство? Это было слишком невероятно.

Говорили, что расход жизненной силы при использовании Священного боевого искусства был настолько велик, что мог истощить человека за один раз.

Дитя мира Шэнью нарушил здравый смысл: он не только снова использовал Священное боевое искусство, но и сделал его еще более сильным.

Разноцветное сияние, осветившее небо, загорелось. Под этим светом все живые существа в мире содрогнулись.

Грохот!

Земля сильно дрожала. Люди не могли видеть, что происходит под землей, но ясно чувствовали, как могучая аура быстро поднимается наверх.

Можно было представить, что это был дитя мира Шэнью, который довел Священное боевое искусство до нового уровня и хотел вырваться из-под земли, чтобы одним махом подавить Линь Юня.

Извергающееся сияние становилось все более ярким, достигая точки, когда на него было невозможно смотреть. Ослепительный свет заставлял ощущать сильный гнев и обиду дитя мира Шэнью.

Он хотел смыть позор!

— Линь Юнь, встань на колени и проси смерти!

Сопровождаемый яростным криком, дитя мира Шэнью вырвался из-под земли. Над его головой кружил семицветный огненный феникс. Все ахнули: он одновременно овладел двумя Священными боевыми искусствами! Наследие Боевых Миров было просто невообразимым.

Мощь этого семицветного огненного феникса была явно намного сильнее, чем у предыдущего павлина, и людям было совершенно невозможно противостоять ему. Он был настолько силен, что вызывал отчаяние.

Вдали дети мира Тяньцянь и Сюаньлун холодно ухмылялись.

Этот Линь Юнь был слишком наивен, если думал, что убил дитя мира Шэнью. Они оба давно знали, что у дитя мира Шэнью есть амулет. Это был козырь, дарованный старшими из клана для спасения жизни, чрезвычайно редкий, способный отразить атаку звездного лорда в критический момент.

Они вдвоем тянули время, чтобы дать ему возможность призвать это Священное боевое искусство.

После его призыва, независимо от того, какими бы невероятными средствами ни обладал Линь Юнь, он был обречен на поражение.

Но их улыбки не успели сойти с лиц, как мгновенно застыли: с неба упал луч меча, прорезавший пустоту.

Этот луч меча, казалось, был вечным. В тот момент, когда он расцвел, он сокрушил все сияние в мире.

Дитя мира Шэнью, только что вырвавшийся из-под земли, не успел даже взлететь, как Святой Дух семицветного огненного феникса над его головой был разрублен. Изо рта его хлынула кровь.

Свет этого меча был слишком ослепительным. Лишь спустя мгновение все обнаружили. Линь Юнь неизвестно когда уже вытащил меч. Над его головой одновременно расцвели яркое солнце и яркая луна, порождая величественное явление Сияния Солнца и Луны. Под перекрестным сиянием солнца и луны он, одетый в лазурную мантию, с холодным и пустым взглядом, был подобен бессмертному.

Это был самый сильный меч, который Линь Юнь мог призвать, и назывался он «Солнце и Луна».

«На пике Цинсяо расцветает Пурпурный Иволга; у меня есть меч, Сияние Солнца и Луны».

Плюх!

Дитя мира Шэнью обеими руками схватил опускающийся меч, его колени подогнулись, и он снова опустился на колени перед Линь Юнем. Он был растрепан, измучен и обижен, а его лицо распухло до фиолетового цвета, став уродливым, как свиная печень.

— Мой меч ждал тебя очень долго, — холодно произнес Линь Юнь, глядя на него сверху вниз.

— Линь Юнь, ты слишком издеваешься! — Взревел дитя мира Шэнью.

Он задыхался от гнева, и при произнесении каждого слова изо рта его брызгала кровь. То, что его впечатали в землю, уже было достаточно унизительно и позорно. Он долго терпел, накапливал силы, желая смыть позор, и в тот момент, когда вырвался из-под земли, хотел заставить Линь Юня встать на колени и просить пощады.

Но он никак не ожидал, что все обернется так: он, дитя мира, снова стоял на коленях перед Линь Юнем.

— Стой!

Дети мира Сюаньлун и Тяньцянь побледнели от ужаса. Их лица налились кровью, и они тут же бросились в атаку.

Сцена была чем-то похожа на предыдущую, но эти двое явно потеряли терпение: они одновременно призвали свое Священное боевое искусство. Один Святой Дух Лазурного Дракона, другой Святой Дух Демонического Слона вырвались из их тел, и могучее Величие Святого Духа взорвалось на телах обоих.

Линь Юнь только что уничтожил одного Святого Духа, как тут же появились два других. Каким бы невероятным он ни был, он ощущал это ужасающее давление.

Решающая битва? Пора было заканчивать!

В глазах Линь Юня мелькнула свирепость. Он отпустил рукоять, а затем ударил ладонью по ней.

Пых!

Меч Погребения Цветов, подобно вспышке молнии, вылетел вперед, пронзил многослойную защиту доспеха Дао на теле дитя мира Шэнью и пригвоздил его к земле.

Крылья Золотого Ворона за спиной Линь Юня яростно затрепетали, подняв его в небо, и он направился прямо навстречу двум мастерам, призвавших Священное боевое искусство.

Его длинные волосы развевались, а боевая воля устремилась в небеса.

Он собирался сразиться с ними двумя и полностью подавить этих двух детей мира. Игре пора было заканчиваться!

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758525