Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1051: «Сердце, обращенное к мечу»

— Нет!

Люди из мира Шэнью и двух других Боевых Миров были напуганы этим ударом Линь Юня.

Слишком ужасно!

Дитя мира Шэнью уже был подавлен Величием двух Священных духов и преклонил колени. Такое унижение уже шокировало мир, и даже люди из семи других Боевых Миров были застигнуты врасплох.

Но никто не ожидал, что Линь Юнь даже не собирался останавливаться. Во время подавления Дитя мира Шэнью, этот удар кулаком, заставлявший пустоту содрогаться, окутанный Величием Золотого Ворона и Серебряного Феникса, подпитываемый истинной эссенцией и энергией, все еще обрушивался на Дитя мира Шэнью.

Умри!

Его яростный крик, подобный грому, раздавался в ушах всех присутствующих.

Ужасающая мысль пронеслась в сознании каждого. Неужели Линь Юнь действительно собирается убить Дитя мира Шэнью одним ударом?

В одно мгновение все оцепенели, по их спинам потек холодный пот. Эта мысль была слишком ужасна, она заставила их сердца трепетать, и их сознание опустело, неспособное мыслить.

Это же Дитя мира!

Он обладал высшим, негласным статусом на Пути в Небеса. Даже те супер-секты должны были проявлять к нему уважение и не осмеливались легко его провоцировать.

Они были эквивалентны богам, чудовищам Пути в Небеса, которых нельзя было оскорблять, провоцировать или победить.

Никто никогда не задумывался о том, что произойдет на Пути в Небеса после гибели Дитя мира. Это стало нормой. Подобно тому, как солнце освещает пустоту, никто не мог представить, что произойдет после его взрыва. Десять Дитя мира были солнцами Пути в Небеса, они не могли погибнуть, их сияние было ослепительным.

Но сейчас один из Дитя мира, похоже, вот-вот должен был погибнуть!

Мир затих, и все взгляды были прикованы к этой сцене.

Свист!

Вспыхнули два луча света. Дитя мира Сюаньлун и Дитя мира Тяньцянь атаковали одновременно. Они были подобны двум великим солнцам, одновременно взошедшим в небе. Они испускали мощное, ослепительное сияние. В этом свете посторонние даже не могли разглядеть их лиц.

Опомнившись, их лица резко изменились. Они, не раздумывая, атаковали.

В мгновение ока они высвободили силу, сотрясающую небосвод, и довели до предела мощь, которую могли призвать, без каких-либо оговорок.

Хотя это было не так сильно, как пиковый удар, подготовленный заранее, эта грань была также достаточно устрашающей. Грандиозное и необъятное давление даже прорвало сияние Величия двух Священных духов.

— Рука Сюаньлуна, Пожирающая Пустоту!

— Ладонь Демонического Слона, Поглощающая Небеса!

В вспышке света Дитя мира Сюаньлун нанес удар гигантским Когтем Дракона, который разорвал пустоту, окруженный золотым таинственным сиянием. В ядре Когтя Дракона переплелись несколько узоров. Там был выгравирован чрезвычайно ужасный миниатюрный массив, насчитывающий более тысячи узоров.

Эти узоры засияли под притоком истинной эссенции, делая Коготь Дракона острым, как клинок, и похожим на настоящий.

Средства Дитя мира Тяньцянь были не менее впечатляющими. За его спиной возник дикий слон, на котором были начертаны бесчисленные демонические узоры. Его ладонь обрушилась, словно гора, пронзая пустоту и подавляя Линь Юня.

Два смертоносных приема появились одновременно.

Священный Доспех Лазурного Дракона на теле Линь Юня был уже разрушен. Если бы он продолжил упорствовать и пытаться убить Дитя мира Шэнью, он бы получил серьезные ранения, а возможно, даже был бы убит.

— Жалкий муравей, ты хочешь убить меня? И не мечтай!

Дитя мира Шэнью, подавленный Величием Священного духа, был охвачен яростью. Его черты лица почти исказились. Его тело, стоявшее на коленях, безумно рванулось вперед. Его кости трещали, издавая громкие звуки.

Он еще не успел использовать многие из своих средств. У него в руках были спрятаны многочисленные козыри, и его сердце было полно негодования.

Треск!

Раздался резкий звук, исходящий из тела Дитя мира Шэнью. Его кости, казалось, сломались. Этот звук был очень громким, как обвал горы, заставляя сердца трепетать.

Но после этого треска подавленное давление Дитя мира Шэнью обрушилось, и его колени, стоявшие на земле, медленно поднялись.

— Ха-ха-ха!

Его длинные волосы развевались. Он дико рассмеялся, и вместе с этим смехом его аура безумно возросла.

Его руки даже медленно соединились под давлением. Он хотел сложить печать, призвать свой козырь и контратаковать, убив Линь Юня.

— О, Небеса!

Все ахнули, чувствуя холод по всему телу и крайний ужас.

В мгновение ока ситуация перевернулась. Линь Юнь, казавшийся непобедимым, внезапно оказался в смертельной опасности. Если Дитя мира Шэнью сможет заблокировать его удар, то смертоносные приемы Дитя мира Сюаньлуна и Дитя мира Тяньцянь неминуемо обрушатся на Линь Юня.

Слишком ужасно!

Использовать себя в качестве приманки, Инверсия Неба и Земли!

— Дитя мира нельзя оскорблять!

Выдающиеся личности и боевые генералы мира Шэнью, увидев эту сцену, холодно рассмеялись. В их глазах вспыхнул горячий свет, и они были крайне фанатичны. Гордость за то, что они являются выдающимися личностями Боевого Мира, мгновенно раздулась в их сердцах.

— Дитя мира нельзя оскорблять! Тот, кто оскорбит, умрет!

Они громко кричали, и их крики разносились по площади Фэнлин. Лица других людей слегка изменились. Основа Дитя мира Шэнью была действительно устрашающей. На месте любого другого, в момент падения на колени под таким давлением, вся боевая воля и дух были бы мгновенно сломлены.

Но высокомерие Дитя мира Шэнью заслуживало уважения.

Тем временем, смертоносные приемы Дитя мира Сюаньлуна и Дитя мира Тяньцянь также обрушились на цель.

Бум!

Дитя мира Шэнью издал яростный крик. Его тело, которое было на коленях, полностью поднялось, и вся площадь Фэнлин мгновенно забурлила.

— Ха-ха-ха, Линь Юнь, ты еще слишком неопытен, чтобы тягаться со мной! Преклони колени и моли о смерти! — Дитя мира Шэнью дико рассмеялся. Его руки мгновенно соединились, и пальцы быстро сложились в печать.

Но в этот критический момент золотой свет вспыхнул за спиной Линь Юня, и пара крыльев Золотого Ворона распахнулась. Его скорость мгновенно возросла. Он, казалось, прорвал пустоту, переместившись, и появился прямо над головой Дитя мира Шэнью.

Удар кулака Линь Юня пришелся прямо на темя Дитя мира Шэнью.

Пф-ф!

Кровь хлынула изо рта Дитя мира Шэнью. Он, словно деревянный кол, был мгновенно вбит в землю Линь Юнем. Печать, которую он почти закончил складывать, не успела завершиться, и его дикий смех, казалось, все еще звучал в ушах, но сам он был вбит в землю.

Грохот!

Лишь спустя мгновение земля издала оглушительный грохот, и бесчисленные языки пламени вырвались из трещин в земле, устремившись в небо.

Эта сцена заставила людей оцепенеть, и мир погрузился в мертвую тишину.

Пламя вырвалось из подземной огненной жилы. Все открыли рты, не в силах вымолвить ни слова, их глаза чуть не выпали из орбит.

Насколько же сильным был этот удар? Он не только вбил Дитя мира Шэнью в землю, но, вероятно, и пробил огненную жилу.

— Невозможно!

Выдающиеся личности мира Шэнью, кричавшие о недопустимости оскорбления Дитя мира, остолбенели. Они дрожали всем телом, их сердца бешено колотились, и они не могли принять эту сцену. Высокопоставленный Дитя мира, Дитя мира Шэнью, подобный солнцу, был вбит в землю Линь Юнем одним ударом кулака, да еще и пробил огненную жилу.

Это было слишком преувеличенно, превосходя их воображение. Их сердца сжались, словно камень, и их лица были крайне мрачными.

— Убейте его!

Почти в тот же миг обрушились смертоносные приемы двух других Дитя мира. Рука Сюаньлуна, Пожирающая Пустоту, и Ладонь Демонического Слона, Поглощающая Небеса – два смертоносных приема сотрясли пустоту и мгновенно поглотили Линь Юня.

— Убейте его!

— Это отродье из низшего мира должно умереть!

Они были вне себя от ярости, их глаза налились кровью, и они закричали, увидев, как Линь Юнь был поглощен феноменом смертоносных приемов.

Вжих! Вжих! Вжих!

Но крылья Золотого Ворона за спиной Линь Юня резко распахнулись. В накладывающихся друг на друга остаточных изображениях он быстро отступил, доводя «Девять Трансформаций Золотого Ворона» до предела. Феномен двух смертоносных приемов поглотил лишь остаточное изображение, а его истинное тело быстро отступало.

Бах!

Ситуация оставалась опасной. Два смертоносных приема, уничтожив остаточное изображение Золотого Ворона, ничуть не ослабли. Грандиозный феномен, подобный стене морского прилива, продолжал надвигаться на истинное тело Линь Юня.

Диапазон движения феномена был слишком велик. В мгновение ока Линь Юню некуда было отступать.

— Неужели это отродье не умрет?

Выдающиеся личности трех Боевых Миров были в ярости до тошноты, их лица были искажены.

Но в этот критический момент Линь Юнь глубоко вздохнул, и пятнадцать пурпурно-золотых драконьих узоров снова зашевелились. Давление на него было подобно горе, на его лбу выступил пот, намерение меча непрерывно звенело, и сердце бешено колотилось. Но его кровь бурлила, и его героический дух никогда не угасал.

Видя, что два смертоносных приема вот-вот поглотят его истинное тело, в сознании Линь Юня всплыла картина, как Повелитель Лазурных Драконов использует этот прием. Его величие было божественным, и в одно мгновение он уничтожил все приемы меча Линь Юня.

В его глазах проступили кровавые прожилки, и его лицо стало беспрецедентно серьезным. Он только что призвал двух Священных духов, и его жизненная сила была сильно истощена, и он даже не успел восстановиться. Он был в самом слабом состоянии, и ему нужно было лишь немного перевести дух, чтобы стало лучше. Но сейчас два смертоносных приема обрушивались со всех сторон, не давая ему ни секунды передышки.

В таком состоянии было трудно сказать, сможет ли он идеально использовать «Хватку Лазурного Дракона».

Но я не могу умереть, не должен… Ни в коем случае нельзя пасть здесь.

Есть те, кого я должен спасти, и те, кого я должен увидеть.

Это сердце, обращенное к мечу, никогда не сдастся!!

Линь Юнь яростно крикнул. Его одежда задвигалась, длинные волосы развевались в беспорядке. Он протянул руку и схватил пустоту. Пятнадцать пурпурно-золотых драконьих узоров засияли, мгновенно устремившись в его ладонь. Под воздействием истинной эссенции в одно мгновение в его руке образовался идеальный вихрь Ветра и Грома.

Пока драконий узор вращался, Линь Юнь протянул руку, которая, подобно молнии, прорвала облака, и резко схватил пустоту.

Бум!

И Коготь Сюаньлуна, разрывающий пустоту, и гигантская ладонь дикого слона, сконденсированная с демоническими узорами, были в одно мгновение схвачены его ладонью и исчезли без следа.

Грандиозный и необъятный феномен, сотрясающий пустоту, таинственным образом исчез на глазах у всех.

Все выпучили глаза, не веря увиденному. Те, кто был полон ярости и кричал, чтобы Линь Юнь умер, остолбенели, лишившись дара речи.

Это было просто невозможно!

Они выпучили глаза и посмотрели на юношу. Линь Юнь, в своей лазурной одежде, стоял один, отрешенный от мира.

Кровавые прожилки в его глазах, казалось, превратились в слезы, которые скатились по его щекам. Его красивое, неземное лицо, подобное небожителю, теперь было бледно, как у демона, и потрясало мир.

— Сейчас!

Линь Юнь с мрачным лицом громко крикнул:

— Сяохун, иди спасай людей!

Плюх!

Черный железный посох, излучающий черное золотое сияние, пронесся по воздуху. Несколько выдающихся личностей Боевого Мира, стоявших перед каменным столбом, были разрублены пополам.

Кровавый Драконий Конь превратился в черный силуэт, держа в руке Демонический Посох Небесного Вожака, и бросился к каменному столбу, где была привязана Юэ Вэйвэй, сея хаос.

— Ищешь смерти!

Два Дитя мира, увидев, что даже воровка-кошка осмелилась буйствовать, пришли в ярость.

— Получите обратно!

Линь Юнь, сжавший пять пальцев, внезапно разжал руку и резко взмахнул ею.

Рука Сюаньлуна, Пожирающая Пустоту, и Ладонь Демонического Слона, Поглощающая Небеса, окутанные намерением меча, с еще более свирепой мощью устремились к двум Дитям мира, Сюаньлуну и Тяньцяню.

— Мерзавец!

Зрачки обоих резко сузились, и они разразились бранью, дрожа от ярости.

Только сейчас Линь Юнь смог перевести дух. Он выдохнул мутный воздух. Два Священных духа, Золотой Ворон и Серебряный Феникс, превратились в лучи света и снова скрылись в пустоте. Его бледное лицо, со скоростью, видимой невооруженным глазом, постепенно порозовело. Его волосы слегка развевались, и намерение меча неистово распространялось в небе и на земле.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758524