Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 1053: «Юэ Вэйвэй, я заберу тебя!»

Лазурный Дракон, Демонический Слон!

Два великих Святых Духа вырвались из тел двух детей мира, и ужасающее Величие Святого Духа немедленно полностью разорвало и без того истерзанную площадь Фэнлин.

Треск! Треск!

Камни раскалывались, бесчисленные языки пламени вырывались наружу, а огромное количество валунов парило в воздухе. Обширная и величественная площадь Фэнлин теперь исчезла, осталась лишь неразбериха, повсюду – обломки камней и огонь, а дитя мира Шэнью был пригвожден мечом Погребения Цветов к огромному камню.

Изо рта его непрерывно текла кровь, в глазах плескалось негодование и нежелание сдаваться, а лицо было бледным, лишенным крови.

Дважды подряд встать на колени перед Линь Юнем было для него величайшим позором, который он не мог простить.

А лазурная фигура с мечом за спиной, вопреки всем ожиданиям, взмыла в небо и без колебаний бросилась навстречу детям мира Тяньцянь и Сюаньлун.

— Ищешь смерти!

Увидев, что Линь Юнь безрассудно нападает, два дитя мира извергли ледяную жажду убийства, и в глубине их глаз мелькнул пугающий, пронзительный холод.

— Дракон, Подавляющий Восемь Пределов!

— Демонический Слон, Сокрушающий Звезды!

Они оба издали яростный рев, не только призвав Святых Духов, но и используя их для активации боевых искусств, сотрясающих небо и землю.

Грохот!

На теле дитя мира Сюаньлун вспыхнул свет, и Величие Дракона резко возросло. Под благословением Величия Святого Духа он был подобен дракону, простирающемуся в пустоте, и обрушил свое непревзойденное могущество.

Одна за другой фигуры драконов вылетали из его тела, обвиваясь в пустоте за его спиной, образуя картину Стаи Драконов, Взмывающей в Небеса. Под этим могучим давлением разрушенные валуны в пространстве замерли, часть пространства была прямо скована, и даже время, казалось, остановило свой бег.

Средства дитя мира Тяньцянь были не менее сильны: его тело обвивали нити демонических узоров – первобытные демонические узоры, выгравированные на теле Демонического Слона. Теперь эти узоры один за другим проявились, окутав его тело. Он поднял ладонь, и в ней забурлил черный демонический свет.

Этот демонический свет переплелся со странной энергией, словно живой, и содержал в себе ужасающую силу, от которой перехватывало дыхание.

Мир погрузился в тишину. Перед лицом этих двух Священных боевых искусств любой свет померк.

Хрясь! Хрясь! Хрясь! Хрясь!

Раздавались звуки раскалывающихся лезвий: это Небесное намерение меча Линь Юня не выдержало давления двух Священных боевых искусств и начало трескаться.

Все были потрясены, ошеломлены, в их глазах читалось недоверие.

— О боги, это и есть настоящее Священное боевое искусство?

— Слишком страшно, даже Небесное намерение меча не может устоять…

— Небесное намерение меча – это сила, которую могут постичь только звездные лорды, но и Священное боевое искусство – это не то, что могут постичь мастера Небесной Души. Возможно, он смог бы устоять, если бы столкнулся с Величием Святого Духа в одиночку, но противостоять двум Священным боевым искусствам одновременно – это уже слишком.

Кто-то анализировал ситуацию, объясняя мощь Небесного намерения меча, но другие считали, что трещины появились из-за того, что Небесное намерение меча одновременно подавляло дитя мира Шэнью.

Но как бы то ни было, текущая ситуация была крайне невыгодна для Линь Юня.

— Разве Линь Юнь не ищет смерти, сражаясь один против двоих? Его меч подавляет дитя мира Шэнью, а его два великих Святых Духа почти исчерпали его жизненную силу. Чем он собирается сражаться с двумя детьми мира…

Безумный поступок Линь Юня шокировал всех.

Священное боевое искусство нельзя было призвать просто так: однажды призванное, оно поглощало огромное количество жизненной силы, лишая человека возможности сражаться дальше. Поскольку дети мира Тяньцянь и Сюаньлун решили призвать Священное боевое искусство, они, очевидно, поставили на кон все, не желая, чтобы Линь Юнь продолжал бесчинствовать.

— Пора заканчивать. Какая жалость… — Дитя мира Хуанту моргнул, на его лице появилась легкая улыбка. Этот Линь Юнь действительно его удивил. Он почти подумал, что тот собирается бросить вызов небесам и изменить свою судьбу.

К счастью, все подходило к концу!

Два Священных боевых искусства атаковали одновременно, жизненная сила была исчерпана, и он должен был отвлекаться на подавление дитя мира Шэнью – он просто не мог устоять.

Как только Линь Юнь умрет, драгоценная кость Лазурного Дракона на его теле станет бесхозной, и ему не придется беспокоиться о моральном давлении, он сможет просто забрать ее.

Бах!

В небе, под натиском двух Священных боевых искусств, мощь меча Линь Юня рухнула, как плотина. Его непобедимое намерение меча, которое доминировало на этом Небесном Пути, начало терпеть поражение, и сердца многих, сочувствовавших Линь Юню, сжались.

Если Небесное намерение меча рухнет, то с его культивированием Линь Юнь не сможет противостоять Величию Священного боевого искусства.

— Тц-тц!

Дитя мира Шэнью, пригвожденный к валуну, выглядел злобно и издал мрачный смех. Он схватился за лезвие обеими руками, и кровь потекла из его ладоней. Он терпел сильную боль, пытаясь вытащить меч.

В то же время дети мира Тяньцянь и Сюаньлун продолжали приближаться, готовясь полностью уничтожить мощь меча Линь Юня.

Но в этот критический момент Линь Юнь закрыл глаза, позволяя мощи меча вокруг себя разрушаться. Он активировал Канон Небесного Лазурного Дракона, чтобы его жизненная сила непрерывно восстанавливалась. В то же время, под удивленными взглядами множества людей, он быстро сложил печати руками. Золотой Ворон в левой руке, Серебряный Феникс в правой, и яркие лучи света непрерывно перекрещивались на его кончиках пальцев.

Огромные иллюзии Золотого Ворона и Серебряного Феникса медленно расходились от тела Линь Юня, излучая ужасающее Величие.

— Священное боевое искусство?

Все были потрясены, и даже зрачки других детей мира резко сузились.

Этот парень сошел с ума? Он еще может призвать Священное боевое искусство? Он осмелился призвать Священное боевое искусство?

Он практиковал два духа одновременно, и его расход жизненной силы уже намного превышал обычный. Когда он призвал двух Святых Духов ранее, его жизненная сила была почти исчерпана.

Судя по его нынешнему виду, он не только собирался призвать Святого Духа, но и использовать его для активации боевого искусства, демонстрируя полноценное Священное боевое искусство.

Сколько жизненной силы это должно было поглотить? Даже если он каким-то образом сможет противостоять двум детям мира, он, вероятно, превратится в безжизненный труп.

Драгоценная кость Лазурного Дракона, с которой был снят один из десяти печатей, была активирована Линь Юнем, и мгновенно из нее выплеснулась могучая драконья эссенция. Оставшаяся жизненная сила Линь Юня была полностью восполнена этой драконьей эссенцией. Неописуемые потоки драконьей эссенции влились в его жизненную силу, наполняя все его тело.

С активацией драгоценной кости Лазурного Дракона иллюзии Золотого Ворона и Серебряного Феникса, окружавшие Линь Юня, быстро стали более плотными.

Его намерение меча разрушалось, но Величие Святого Духа на его теле взмыло ввысь, сияя ослепительным светом.

Мертвая тишина окутала этот мир. Все были шокированы действиями Линь Юня. Они увидели, что этот юноша не был непобедим.

Он был измучен, бледен и мог упасть в любой момент. Но его непобедимое сердце, острота, плещущаяся в его глазах, его настойчивость и упрямство – все это внушало благоговейный трепет.

Юэ Вэйвэй, запертая на платформе Пленения Дракона, крепко схватилась за цепи, в ее глазах появилось беспрецедентное чувство раскаяния.

Не обращая внимания на электрические разряды, исходящие от громовых цепей, она отчаянно боролась. Она действительно ненавидела себя за то, что попалась в руки трех детей мира, поставив Линь Юня в столь опасное положение.

«Тот, кто твой враг, – мой враг!»

Она вспомнила, как он сказал это на Пути в Небеса. — На последнем издыхании, и все еще держишься? Ищешь смерти!

Дитя мира Тяньцянь холодно рассмеялся, и демонические узоры, бурлящие на его теле, стали еще ярче.

Он и дитя мира Сюаньлун, призвав Священное боевое искусство, непрерывно вливали в него жизненную силу по мере приближения к Линь Юню. Очевидно, что каждый из них испытывал немалое давление.

Этот человек был слишком страшен, и этот удар должен был его убить.

— Золотой Ворон, Развивающий Небо!

Но тут из уст Линь Юня вырвался низкий рев. Его плотно закрытые глаза резко распахнулись. Святой Дух Золотого Ворона вырвался из его тела и превратился в золотой свет, устремившийся в небеса.

Всплеск!

Святой Дух Золотого Ворона, размах крыльев которого достигал почти десяти метров, кружил, подобно молнии. Один за другим золотые лучи света рассыпались, освещая небо, превращая его в золотой свиток текущего света. Небо было чистым, пустым и ясным, а золотой фон был усеян звездами.

Бах!

Под воздействием этого обширного Величия Святого Духа, два дитя мира, чьи Священные боевые искусства сокрушали мощь меча Линь Юня, резко изменились в лице.

Этого… не может быть!

Намерение меча явно было на грани разрушения, но тут внезапно вспыхнуло столь поразительное Величие Святого Духа. Дети мира Тяньцянь и Сюаньлун, очевидно, были застигнуты врасплох.

— Неразумно! Что с того, что ты можешь призвать Священное боевое искусство, ты все равно не сможешь противостоять нам двоим! — Прорычал дитя мира Сюаньлун, стиснув зубы.

Он не верил, что кто-то может в одиночку противостоять двум Священным боевым искусствам одновременно.

Даже если он действительно сможет устоять, Линь Юнь, принявший на себя два Священных боевых искусства, наверняка будет ранен сильнее, чем они, и в конце концов все равно умрет.

Но это было еще не все!

— Серебряный Феникс, Преобразующий Землю!

Пальцы Линь Юня быстро меняли печати, и Святой Дух Серебряного Феникса вылетел вперед. Он превратился в серебряный свет, который разлился вокруг, и под его ногами немедленно образовалось серебряное озеро, подобное зеркалу. В озере отражались горы и реки, бесчисленные дворцы и павильоны, простирающиеся вдаль, величественные и безграничные.

Юноша в лазурной мантии стоял в центре озера, его длинные волосы развевались, а на лбу выступил пот.

Ему было очень тяжело. Даже с помощью драконьей эссенции его могучая жизненная сила, казалось, была готова иссякнуть в любой момент, а лицо было полностью лишено крови.

У него не было выбора. Это была цена, которую приходилось платить за одновременное культивирование двух духов, и никто не мог ее избежать.

Он дрожал, его тело покачивалось. Его хрупкое тело, казалось, вот-вот упадет.

Но он продолжал стоять: яркое солнце – небо, серебряная луна – земля.

— Е-дин-ство! Не-ба! И! Зем-ли! — Выкрикнул Линь Юнь, произнося каждое слово с усилием.

Он издал рев. Израсходовав драконью эссенцию и жизненную силу, он взмыл в небо и бросился прямо на двух детей мира.

Грохот!

В этот момент ужасающая аура заполнила мир. Небо рухнуло, земля провалилась, солнце и луна померкли, мир потерял краски.

Золотой Ворон и Серебряный Феникс превратились в два единственных луча света в мире. Неся золотой текучий свет неба и серебряную бескрайнюю землю, они мгновенно слились в ладони Линь Юня.

Бах!

Бесконечная энергия влилась в тело Линь Юня, и он весь засиял ослепительным светом. Его черные волосы развевались на ветру. Между его ладонями колыхались бесчисленные потоки энергии Хаоса, а могучая энергия внутри дрожала, подобно бьющемуся сердцу.

Бум! Бум! Бум!

С каждым ударом мир сильно содрогался, и безмолвная, ужасающая аура продолжала усиливаться.

Пых!

Зрители, которые отступили на десятки ли, в момент, когда раздался этот звук, побледнели и сплюнули полный рот крови. У некоторых, чье культивирование было слабым, грудь просто взорвалась, а сердца, казалось, выпрыгнут наружу.

— Черт возьми, что происходит?

Люди в панике не могли понять происходящего и активировали свою истинную эссенцию, чтобы противостоять этому странному звуку.

Зрачки детей мира Сюаньлун и Тяньцянь резко сузились, и в глубине их сердец внезапно вспыхнул неописуемый ужас. Их лица мгновенно побледнели от страха.

Это… это действительно Священное боевое искусство?

— Падите!

Линь Юнь яростно крикнул, крепко сжал кулак и нанес удар.

Треск!

Всего за мгновение Святые Духи, призванные ими обоими, были разбиты вдребезги, и могучая сила кулака пронеслась вперед.

Хрясь! Хрясь! Хрясь! Хрясь!

Оба тут же сплюнули кровь. На них были доспехи Дао, спасающие жизнь, а их средства, как у детей мира, намного превосходили средства других. Но в этот момент они выглядели крайне беспомощными. С их тел расцвели слои и слои иллюзий, образуя защитный свет.

Но он разбивался при первом же касании, сокрушаемый и неконтролируемый.

Бах!

Доспехи Дао на их телах разбились вдребезги, защитная истинная эссенция рассыпалась, и в их груди появились дыры, из которых непрерывно текла кровь.

Шатко!

Двое, шатаясь, упали вниз, словно перерезанные нити.

Линь Юнь развернулся и полетел прочь. Его рукава развевались, как облака, а тело, подобно плавающему дракону, непрерывно прыгало по разбитым камням в пустоте, направляясь к платформе Пленения Дракона и Подавления Ада.

Все взгляды в мире были прикованы к нему, следя за ним. Все молчали, в глубине их глаз читался нескрываемый шок.

Одним своим могуществом он сокрушил три великих Боевых Мира!

Это был подвиг, который никто не мог себе представить, и никто не мог поверить, что он всего лишь темная лошадка из низшего мира Сюаньхуан.

— Меч, ко мне!

Добравшись до платформы Пленения Дракона и Подавления Ада, Линь Юнь разбил ногой валун, взмыл в небо и поднял руку.

Всплеск!

Меч Погребения Цветов, пригвоздивший дитя мира Шэнью к валуну, превратился в летящий свет и в мгновение ока оказался в руке Линь Юня. Он крепко сжал Погребение Цветов, и мощь меча на его теле, которая была почти на грани разрушения, мгновенно вернулась к своему пику. Дерево Цинсяо зашевелилось, и расцвел Пурпурный Иволга.

Линь Юнь выглядел холодным и в центре внимания толпы нанес удар мечом.

Треск!

Клетка разлетелась на куски, громовые цепи были идеально разрублены этим лучом меча. Небесное намерение меча – непобедимое!

Лазурная мантия Линь Юня была порвана, его тело покрыто ранами, а лицо бледно. Он был растрепан, и его непобедимая мощь исчезла. В этот момент он был очень настоящим. На его губах еще не высохла кровь, а в глазах, как слезы, текли кровавые прожилки. Он посмотрел вперед, и на его губах появилась немного наивная улыбка. Он протянул руку и сказал:

— Юэ Вэйвэй, я заберу тебя.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758526