Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 752: «Мы с тобой – разные»

Под хмурым небом Линь Юнь и У Сяотянь заняли свои позиции на крыше, стоя друг напротив друга.

«Они сейчас будут драться?»

Цзи Уе выглядел удивленным. Он не ожидал, что старший брат будет так заинтересован в Линь Юне, что сам захочет провести с ним спарринг.

Как ни крути, Линь Юнь был всего лишь восходящей звездой. И что с того, что он смог убить повелителя демонических зверей Небесной Души?

Старший брат мог одним ударом нанести тяжелое ранение повелителю. Он был тем, кто собирался убить короля зверей.

Как ни посмотри, старший брат, казалось, немного «снисходил».

С глубоким сомнением Цзи Уе тихо отступил, внимательно следя за ними, не желая упустить ни одной детали.

У Сяотянь улыбался с беспечным видом. Он говорил, что это спарринг, но, похоже, не слишком заботился об этом.

Под его одеждой мышцы были расслаблены, и в нем совершенно не чувствовалось прежней высокомерной, жестокой и безудержной властности. На первый взгляд, он был сплошной брешью.

Но Линь Юнь не двигался. Он выглядел спокойным, держа меч в левой руке. Глубоко в его глазах намерение меча было подобно озеру «Осенняя Вода» – безмятежное, с легким холодком, создавая впечатление скрытой мощи.

Постепенно улыбка на лице У Сяотяня исчезла, и его аура стала сгущаться. Его прежняя расслабленная, казалось бы, полная брешей поза, при ближайшем рассмотрении, оказалась специально оставленной ловушкой.

— Ты все еще не атакуешь?

Время шло, и в глазах Цзи Уе, наблюдавшего со стороны, появилось нетерпение. Не слишком ли театрально вели себя эти двое?

Это же просто спарринг. Зачем быть таким серьезным?

Свист!

Но тут Цзи Уе почувствовал, как перед его глазами все поплыло, и, не успев понять, что произошло, он услышал оглушительный звон меча. Звук меча был подобен грому, низвергающемуся с Девяти Небес, и в одно мгновение он осветил весь мир.

Рев!

В то же время, девять кровавых питонов заревели один за другим, и за спиной У Сяотяня появилось большое пятно яркого кровавого света.

Две фигуры вспыхнули и скрестились. В момент пересечения ослепительный свет меча столкнулся с сиянием ладони, сотканным из девяти кровавых питонов, и в этот электрический момент они яростно столкнулись.

Бум! Бум! Бум!

В то же мгновение две ужасающие ауры переплелись и взмыли в небо, пробив огромную дыру в плотных демонических облаках.

Шух!

Ослепительная утренняя заря, пробившись сквозь дыру, превратилась в золотой столб света, окутавший Линь Юня и У Сяотяня. Этот свет был невероятно заметен в бесконечной тьме, и даже за сто ли можно было ясно видеть их холодные лица.

Цзи Уе разинул рот, его глаза были полны недоверия. Под золотым столбом света перед ним развевающиеся волосы Линь Юня, свирепый и ревущий лик У Сяотяня и острота их ладоней, казалось, застыли в вечности в этот миг.

Они отпечатались в сознании Цзи Уе, как картина, которую невозможно стереть.

Бум!

На самом деле, они двигались очень быстро, и спарринг закончился в одно мгновение, стоило им скреститься. Изо рта Линь Юня сочилась кровь, и он отлетел на сто ли, держа меч. У Сяотянь остался невозмутимым, медленно опуская правую руку.

Бесчисленные взгляды, привлеченные золотым светом, обернулись, но ничего не увидели.

Огромная дыра в демонических облаках уже закрылась, и все вокруг было тусклым. Ни Линь Юня, ни У Сяотяня не было видно, как будто то, что они только что видели, было лишь иллюзией.

— Ты проиграл, — У Сяотянь усмехнулся и тихо сказал.

— Не факт, — Линь Юнь вложил «Погребение Цветов» в ножны, вытер кровь с уголка рта.

Кап! Кап!

На правой руке У Сяотяня, которую он не успел полностью отвести, появились тонкие трещины, и кровь непрерывно капала. Выражение его лица постоянно менялось, и только спустя долгое время он серьезно посмотрел на Линь Юня и задумчиво сказал:

— Твое намерение меча действительно потрясающее, но твой путь тупиковый. Ты понимаешь, о чем я говорю.

Линь Юнь не подтвердил и не опроверг, не ответив.

— Почему, я не прав? — У Сяотянь задумчиво сказал:

— Во всех Древних Южных Землях, нет, во всем мире Сюаньхуан, нет никого, кто мог бы овладеть «Ясновидящим намерением меча» до стадии Небесной Души. Даже после достижения Небесной Души, до открытия семи душ, лишь немногие овладевают им. Даже Наньгун Ваньюй, чей талант в фехтовании не уступает твоему, выбрал другой путь.

— Твое поражение от Цзян Цзые лишило тебя амбиций. Даже если ты, кажется, вышел из кризиса, на самом деле ты все еще не преодолел страх перед «Тремя Королями и Семью Героями». Мы с тобой – разные.

После этих слов Линь Юнь сложил руки в прощальном жесте.

Лицо У Сяотяня слегка потемнело. Последняя фраза Линь Юня сильно задела его.

— Этот парень слишком высокомерен, — подошел Цзи Уе и недовольно сказал.

Даже если спарринг закончился вничью, проигравшим должен был быть Линь Юнь. Он прекрасно знал, что старший брат не использовал все свои козыри и подавил свое развитие.

— Нельзя так говорить, — У Сяотянь махнул рукой. — У него действительно есть основания для высокомерия. Однако на «Пиру Множества Драконов» этот человек уже не будет представлять угрозы. Слишком сложно постичь «Ясновидящее намерение меча» до двадцати лет…

— Насколько сложно?

— В сто раз сложнее, чем мне убить короля зверей. Он чертит круг как клетку, и ему, несомненно, придется заплатить за это цену.

Сразившись всего один раз, У Сяотянь остро почувствовал амбиции Линь Юня, но был настроен весьма скептически. Он даже предсказал, что на «Пиру Множества Драконов» Линь Юнь не будет представлять угрозы.

«Разные?»

У Сяотянь холодно фыркнул, глядя на удаляющуюся спину Линь Юня. «Конечно, разные. Я имею право бросить вызов „Трем Королям и Семи Героям“, а тебе, несомненно, не суждено иметь даже такое право».

«Как мы можем быть одинаковыми!»

…

Десять дней спустя, на Склоне Павшего Дракона в горном хребте Пламенного Дракона.

Линь Юнь снова оказался в знакомом месте. В конце его поля зрения на Девяти Небесах висел меч, окруженный нерушимым громовым светом.

Бесконечно мощное намерение меча, излучаемое светом меча, освещало высокую, уходящую в облака вершину горы, делая ее ослепительной и яркой.

Девять Небес гремели, и свет меча сиял над миром!

Это было бескрайнее намерение меча, которое Линь Юнь не мог полностью понять. Оно было сконденсировано в меч, в котором содержалась тысячелетняя несгибаемая и высокомерная воля мечника.

— Как величественно, — хотя Линь Юнь видел это не в первый раз, он все равно был невероятно потрясен. — Никакие слова не могли описать этот шок.

Слишком сильный. Линь Юнь чувствовал, что этот меч, одиноко висящий в Девяти Небесах, был владыкой этого мира. Любой, кто осмелится проявить малейшее неуважение, будет немедленно наказан и уничтожен.

У Сяотянь сказал, что его путь тупиковый и что он никогда не сможет продвинуться до «Ясновидящего намерения меча». Это было несколько наивно.

Он не знал, что Линь Юнь уже достиг намерения меча полушага к Ясновидению. Одного этого достижения было достаточно, чтобы гордиться миром Сюаньхуан.

Хотя оставшийся полушаг был труден, как восхождение на небеса, Линь Юнь, в конце концов, уже сделал половину шага. Эта поднятая нога когда-нибудь опустится. Возможно, через год или полгода, а может быть, достаточно будет и одного дня. Все зависело от того, сколько времени это займет.

Что до У Сяотяня, то он был напуган «Тремя Королями и Семью Героями», и этот страх укоренился в глубине его сердца.

Если он не осознает этого, то на «Пиру Множества Драконов» этого поколения он, вероятно, повторит свою ошибку и снова проиграет «Трем Королям и Семи Героям».

«Мы с тобой – разные».

Линь Юнь сказал это не просто так.

Свист!

Слегка коснувшись земли кончиком пальца ноги, Линь Юнь, сделав несколько прыжков, достиг подножия Склона Павшего Дракона. Впереди была невидимая сила меча, окутывающая склон. Линь Юнь не осмелился легкомысленно подойти.

Место, где он стоял, было тем самым, где Зал Железной Крови похоронил траву Императорского Меча.

— Интересно, кто оставил это намерение меча, — Линь Юнь поднял глаза и посмотрел на меч, висящий на вершине горы. Он до предела усилил свое намерение меча и внимательно пригляделся.

Хм?

Через некоторое время Линь Юнь тихо воскликнул, и выражение его лица слегка изменилось.

Острый меч, одиноко висящий на Склоне Павшего Дракона, внезапно пришел в движение, и картина, которую он видел, резко изменилась.

Он увидел, как луч света меча внезапно рассеялся и слился с небом, вздымая бесконечный ветер и облака. Бескрайние облака клубились и двигались, и по мере того, как свет меча струился, ветер и облака менялись, создавая тысячи образов.

Это…

Это «Врожденное намерение меча», слившееся с небом и взирающее на бескрайнюю землю!

Линь Юнь был потрясен. Меч на вершине горы фактически продемонстрировал ему картину «Врожденного намерения меча», достигшего своего предела. Это было невероятно.

Шух!

Пока его сердце сильно дрожало, картина снова изменилась. Тысячи и миллионы лучей меча пронеслись по небу. Каждый луч меча, вспыхивая, разрывал небо, словно кусок ткани, покрывавший землю, и бесчисленные звезды падали сквозь трещины.

Сначала сквозь разорванные щели падали сотни звездных огней. Каждый звездный свет казался вечным. Постепенно, по мере усиления намерения меча, разрыв в небе увеличивался, и сияющие звезды увеличивались с сотен до тысячи, двух тысяч… восьми тысяч, девяти тысяч!

Картина перед ним была слишком шокирующей. В сердце Линь Юня поднялась буря. Каждый раз, когда проносился свет меча, падали девять тысяч звездных огней, освещая небо и землю, делая бескрайнюю землю яркой и сияющей. Это было грандиозное и величественное зрелище.

Это «Ясновидящее намерение меча»!

Сердце Линь Юня сильно затрепетало, и он сразу понял, что это было преобразование от «Врожденного намерения меча» к более сильному «Ясновидящему намерению меча».

Когда это «Ясновидящее намерение меча» достигло своего предела, девять тысяч лучей звездного света сконденсировались в девять мощных звездных вихрей. Диаметр каждого звездного вихря достигал тысячи метров, и он был подобен галактике, состоящей из пяти тысяч звезд. Неистовое вращение, казалось, прижимало небо вниз, и до него можно было дотянуться рукой.

Щелк!

Девять звездных вихрей одновременно исчезли. Меч повис в воздухе, и тысячи звезд увяли, как цветы. В бесконечной вечной тьме этот меч сопровождали только Солнце и Луна.

Линь Юнь никогда в жизни не видел такого огромного Солнца и такой яркой Луны. Они были слишком велики, извечно существующие и нерушимые. Но перед этим мечом они казались удивительно маленькими.

Один меч, «Сияние Солнца и Луны», заставил звезды увянуть. Это было намерение меча третьего ранга, превосходящее «Ясновидящее намерение меча»?

Как больно!

Линь Юнь не успел задуматься. Его глаза горели от боли, и из них потекли две струйки кровавых слез. Зрение его померкло.

После короткого замешательства Линь Юнь постепенно успокоился. Вероятно, старший предупреждал его, что ему нельзя больше смотреть.

Раньше он не мог увидеть эти намерения меча, потому что его развития было недостаточно. Теперь, когда его намерение меча достигло полушага к Ясновидению, он едва мог видеть три разных уровня картин, но дальше было уже слишком сложно.

Наступила ночь.

Линь Юнь, сидевший, скрестив ноги, положил руки на колени и медленно закрыл глаза.

«Светлячок», который он не мог видеть невооруженным глазом, на самом деле мерцал в ночи, порхая вверх и вниз. Многие сильные демонические звери в Хребте Огненного Дракона видели эту странную сцену.

Они хотели подойти и посмотреть, но, вспомнив о мече на Склоне Павшего Дракона, тут же потеряли всякое мужество и задрожали.

Ночь прошла незаметно.

Линь Юнь открыл глаза. Его пораженные глаза были чистыми и яркими, полностью восстановившись.

Перед ним все еще не рассеялся один «Свет Светлячка». Сердце Линь Юня дрогнуло. «Мое намерение меча оставалось нерушимым целую ночь?»

Хотя это достижение было несравнимо с тысячелетним нерушимым намерением меча на Склоне Павшего Дракона, для Линь Юня это было огромным сюрпризом.

Он слегка коснулся его рукой, и «Свет Светлячка» взорвался, как одуванчик, став невероятно ярким, но просуществовал всего мгновение, прежде чем исчезнуть.

— Благодарю тебя, старший, — Линь Юнь сложил руки и низко поклонился Склону Павшего Дракона.

Старший, оставивший этот луч намерения меча, возможно, уже ушел, а может быть, и умер. Но Линь Юнь верил, что его воля осталась, и она помогала ему, как когда-то помогла Мужун Цзину и другим, победившим Пурпурного Громового Драконьего Грифа.

Когда Линь Юнь снова поднял голову, из его глаз вырвался луч высокомерия. Его яркие зрачки излучали остроту, способную потрясти небо и землю.

Кто сказал, что в мире Сюаньхуан нельзя постичь «Ясновидящее намерение меча» до стадии Небесной Души?

Кто сказал, что этот путь тупиковый?

Я, Линь Юнь, пойду наперекор!

[Вы можете угадать, кто оставил намерение меча на Склоне Павшего Дракона.]

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758205