Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 753: «Ясновидящее намерение меча»

Надо сказать, что тысячелетнее нерушимое намерение меча на Склоне Павшего Дракона было поистине великой возможностью.

Но возможности даются только подготовленным. Бесчисленное множество людей наблюдало здесь, но только Линь Юнь получил что-то, и это не было случайностью.

Если говорить о недавнем прошлом, то всего два месяца назад Линь Юнь тоже наблюдал здесь.

К сожалению, он ничего не увидел, кроме шока и удивления, и ничего не получил. Что до Зала Железной Крови, то они хотели посадить траву Императорского Меча, используя ауру меча этого места.

Но, к сожалению, им не повезло, и Линь Юнь разрушил ее, передав Пурпурному Громовому Драконьему Грифу.

Конечно, он тоже не видел аномалий, вызванных намерением меча, как и тот сильный воин Небесной Души. В противном случае, даже если бы трава Императорского Меча была уничтожена, он все равно получил бы великий дар Провидения.

Линь Юнь немного подумал и понял, что все это связано с тем, что его намерение меча достигло полушага к Ясновидению.

Если бы он не тренировал меч и сердце в нашествии зверей, не поднял бы намерение меча до уровня полушага к Ясновидению, он бы все равно ничего здесь не получил.

Если бы его сила была недостаточной, ему бы не стали демонстрировать, и он бы просто ослеп. Как Линь Юнь – он мог видеть только «Ясновидящее намерение меча», а на намерение меча третьего ранга только взглянул, и из его глаз потекли кровавые слезы.

Если бы кто-то другой, чей уровень был недостаточен, опрометчиво попытался постичь, он, вероятно, ослеп бы.

Время шло, и прогресс Линь Юня был стремительным.

Пять дней спустя, десятки «Светлячков», порожденных намерением меча полушага к Ясновидению Линь Юня, могли оставаться нерушимыми в течение двух ночей.

Это было довольно ужасающее состояние. Обычные гении могли поддерживать намерение меча в течение получаса, и это уже было очень хорошо. Что до таких гениев, как Бай Лисюань или Наньгун Ваньюй, их намерение меча могло оставаться нерушимым максимум полдня.

Но Линь Юнь мог поддерживать его в течение двух ночей, и это было намерение меча полушага к Ясновидению.

В бою его остаточное намерение меча, оставшееся в теле противника, наносило бы смертельный, постоянный урон. Чтобы изгнать его, потребовалось бы в несколько раз больше истинной эссенции и ментальной силы.

Если же он, напротив, сконденсирует все это намерение меча, способное сохраняться две ночи, и высвободит его в одно мгновение, насколько сильной будет его мощь?

— Мне все еще нужно, чтобы кто-то указал мне путь, — пробормотал Линь Юнь, глядя на тысячелетнее, не рассеивающееся намерение меча в облаках на вершине горы. — Иначе я не знаю, когда смогу достичь нынешнего состояния, занимаясь саморазвитием.

Раньше, как бы он ни старался, его намерение меча не продвигалось ни на йоту. Но, наблюдая за «Ясновидящим намерением меча», порожденным этим тысячелетним намерением меча, он словно получил «передачу силы», и все стало понятно. В его груди поселилась непобедимая уверенность, словно не было ничего, что могло бы его остановить.

— Это состояние удивительно. Еще полмесяца, и я смогу попытаться перейти к полному «Ясновидящему намерению меча».

Прежние узкие места и пропасти исчезли. Линь Юнь чувствовал, что если он продолжит культивировать таким естественным образом.

Полное «Ясновидящее намерение меча» проявится очень скоро.

Солнце вставало и садилось, облака сгущались и рассеивались.

Время быстро шло. Линь Юнь занимался боевым путем в горах, а гении Муцзяня отчаянно сражались в нашествии зверей, ища возможности для прорыва.

«Три Короля и Семь Героев», великие небесные избранники, тоже возвращались издалека.

«Пир Множества Драконов» приближался, и все отчаянно культивировали, становясь сильнее. Никто не знал, какая «темная лошадка» появится на Пиру, и никто не мог быть уверен, что именно он будет смеяться последним.

Не каждый знал, что приближается великая эпоха, но все чувствовали это в глубине души.

Смутно ощущалось, что мир меняется. Раз уж произошло тысячелетнее нашествие зверей, никто не мог сказать, какие изменения произойдут на «Пиру Множества Драконов» этого поколения.

Все старались изо всех сил, чтобы иметь возможность бороться на «Пиру Множества Драконов».

Нельзя было ожидать, что они обязательно проявят себя, но можно было быть уверенным, что они не пожалеют о крови, пролитой на Пути Воина в этой жизни.

Это была настоящая великая эпоха, охватившая все миры, и так называемые гении не могли этого избежать.

Десять дней спустя.

Без каких-либо признаков на Склоне Павшего Дракона появилось ужасающее намерение меча. Оно взмыло в небо, и небесный свод, подобный занавесу, был разорван огромной дырой. Внезапно наступила ночь, и звездный свет окутал землю.

Если присмотреться к разорванной дыре в небесном своде, можно было насчитать сто сияющих звезд.

Каждая звезда испускала столб света, и столбы, сотканные из звездного сияния, спускались с Девяти Небес, пересекаясь и, в конце концов, падая на мечника в лазурной одежде, сидевшего со скрещенными ногами перед Склоном Павшего Дракона.

Бум!

В одно мгновение тело мечника в лазурной одежде засветилось. Его развевающиеся волосы, простая лазурная одежда и закрытые глаза – все сияло в этот момент.

Этот свет был ослепительным и ярким, с величественной и грандиозной аурой, делая Линь Юня похожим на Лазурный Лотос, одиноко стоящий и выдающийся среди толпы.

Однако эта аномалия просуществовала лишь мгновение. После этого мгновения разорванная дыра в небе быстро закрылась, солнечный свет пролился, ночь исчезла, и между небом и землей вновь воцарилась ясность.

— Ясновидящее намерение меча! — Линь Юнь медленно открыл глаза. Его темные зрачки стали глубокими и бескрайними, как звездное небо, а его яркие глаза – ясными, как звезды.

Его темперамент полностью изменился, и острота его взгляда была совершенно неудержимой. Куда бы он ни посмотрел, острая сила могла легко пронзить пустоту.

Если бы кто-то встретился с ним взглядом, ему не пришлось бы даже атаковать, чтобы потрясти душу противника. Резкий холод проникал в сердце, не позволяя людям смотреть ему в глаза.

Слишком острая сила!

Линь Юнь был полон радости, но после возбуждения он быстро успокоился. Слишком острая сила не несла только пользу; она делала его высокомерным и показным.

Однако Линь Юнь также знал, что, только что достигнув «Ясновидящего намерения меча», он не мог полностью контролировать его. Ему нужно было некоторое время, чтобы привыкнуть, чтобы он мог быть спокойным, как девица, а когда он двигался, звездный свет расцветал и разрывал небо.

В этот момент из глубины его тела внезапно раздался звук рвущихся цепей. Сердце Линь Юня дрогнуло: «Еще одна свирепая душа пробудилась?»

Он поспешно закрыл глаза и посмотрел внутрь. Он увидел пару глаз, мелькнувших в темноте, и больше не появлявшихся. Две свирепые души, Цюнцзи и Чжулун, были весьма напуганы этим и слегка сдвинулись.

Щелк!

Пока Линь Юнь внимательно искал эту свирепую душу, «Сломанный Меч», воткнутый в темноту, снова немного выдвинулся, что выглядело крайне странно. Свет меча вспыхнул, осветив таинственное пространство на мгновение.

Линь Юнь только тогда обнаружил, что пробудившаяся свирепая душа на самом деле была змеей, похожей на мифическую Тэншэ. Все ее тело было черным, чешуя холодной, а в глазах таился глубокий холод.

Когда свет меча рассеялся, силуэт Тэншэ снова исчез в темноте, и остались только Цюнцзи и Чжулун.

Если не приглядываться, невозможно было обнаружить присутствие этой Тэншэ…

Линь Юнь отвел свой разум, и выражение его лица было странным. Каждый раз, когда его намерение меча продвигалось до определенного уровня, цепь рвалась, и меч немного выдвигался. Если бы все восемь цепей порвались, этот «Сломанный Меч» действительно был бы полностью извлечен из ножен.

Раньше он всегда думал, что «Сломанный Меч» запечатывает свирепые души, но теперь, похоже, меч запечатывал свирепые души.

«Неужели этот меч – еще более ужасающее существование, чем все восемь свирепых душ вместе взятых?»

Линь Юнь лишь спустя долгое время пришел в себя. Эта загадка, вероятно, будет раскрыта только после пробуждения всех восьми свирепых душ.

— Может быть, мое появление в этом мире не было случайностью? — Тихо пробормотал Линь Юнь. Спустя долгое время он задумчиво сказал:

— Возможно, я смогу найти какую-то истину, когда наступит великая эпоха. А пока давайте посмотрим на «Ясновидящее намерение меча».

Перейдя от полушага к полному «Ясновидящему намерению меча», Линь Юнь легко почувствовал, что его намерение меча претерпело своего рода качественное изменение. «Врожденное намерение меча» было бесформенным и бестелесным, обладая лишь остротой и слегка эфемерной аурой, но его добавление к искусству меча действительно удваивало мощь техники.

Намерение меча было иллюзорным, бесформенным и бестелесным, но оно действительно существовало.

«Ясновидящее намерение меча» было совершенно иным. Оно было также бесформенным, но не таким эфемерным, словно обладало жизнью.

Прикоснувшись к нему рукой, можно было даже почувствовать его радость, восторг и возбуждение. Обычные люди, возможно, не смогли бы это объяснить, но мечник того же уровня мог бы остро ощутить разницу с первого взгляда.

— «Врожденное намерение меча» – без тени и формы. «Ясновидящее намерение меча» – бесформенное, но обладает духом, — глаза Линь Юня загорелись, и он пришел к такому выводу. — Разница между ними была почти минимальной, но разрыв был, как между небом и землей.

— Я, должно быть, только что достиг «Ясновидящего намерения меча», и мне еще далеко до стадии Малого Успеха… — Линь Юнь ясно осознавал, что ему еще далеко.

В тот день, когда он увидел, как произвольно летящий свет меча разрывает небо, падали бесчисленные звездные сияния, а у него было всего сто с лишним звездных огней.

На более высоких уровнях культивации «Ясновидящее намерение меча» могло даже конденсировать звездный свет в звездные вихри. От одной мысли об этом ужасающем явлении сердце трепетало.

Но когда он действительно начал культивировать, Линь Юнь был потрясен. Он совершенно не ожидал, что «Ясновидящее намерение меча» будет настолько мощным.

Это подняло его понимание фехтования до уровня, о котором он раньше даже не смел мечтать. Мысли его неслись, как электричество, и бесчисленные озарения непрерывно вспыхивали в его сознании.

Он сразу же постиг пятую форму «Властного Меча» – «Кровь, Подавляющая Горы и Реки» – и шестую форму – «Рассекающий Тайа». Их истинный смысл был мгновенно понят.

Прежде неясные места внезапно прояснились. Он понимал все, что ему говорили, и постигал все, что видел. Это невероятное чувство вызывало удивление.

Когда он попытался объединить «Кровь, Подавляющую Горы и Реки» и «Рассекающий Тайа» во «Властный Удар, Сокрушающий Мир», он столкнулся с небольшими трудностями. Но только с небольшими. После более чем десяти попыток, благодаря мощному «Ясновидящему намерению меча», он успешно завершил идеальное слияние.

Что касается другого большого убийственного приема, «Меч, Разрушающий Горы и Реки», Линь Юнь ранее обнаружил в нем много несовершенств, но не мог их постичь.

Но теперь, попрактиковавшись некоторое время, он сразу же все понял.

Этому убийственному приему не хватало «чувства». В оригинальном «Искусстве Меча Пыли и Света» фраза «В мире нет ничего, что можно было бы подарить тебе, кроме белого коня» была чрезвычайно важной формой.

Но при слиянии множество явлений, хотя и выглядели ослепительно, были недостаточно отточены.

Когда Линь Юнь добавил в него «чувство», он сразу же получил новое понимание. Один удар меча был упрощен с десятков явлений до девяти великих явлений. Но эти девять великих явлений были взаимосвязаны и постоянно менялись, порождая тысячи мелких явлений.

Когда он наносил удар, множество явлений было подобно расцветающим цветам на тысячах ли гор и рек, и девятикратно извивающимся рекам, обагренным кровью.

К этому моменту этот меч был полностью завершен.

— «Тысячи ли гор и рек расцветают, и девятикратно извивающиеся реки обагряют небо кровью». Только такая величественная картина действительно достойна «Искусства Меча Пыли и Света» и может быть названа «Меч, Разрушающий Горы и Реки», — Линь Юнь, глядя на полностью сровненную с землей гору за сто ли, удовлетворенно кивнул.

Рев!

В этот момент Линь Юнь услышал знакомый рев зверя. Рев содержал чрезвычайно властную ауру. Но в то же время он был несколько мрачным и жалким, полным сильного недовольства.

Сердце Линь Юня дрогнуло, и он почувствовал это.

— Пурпурный Громовой Драконий Гриф? — Линь Юнь был слегка озадачен. — Он очистил каплю его эссенции крови, поэтому был очень чувствителен к его ауре.

Что его удивило, так это то, что этот повелитель был ранен.

Кто мог ранить его в Хребте Огненного Дракона?

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758206