Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 751: «Спарринг!»

С тех пор как Линь Юнь убил Демоническую Обезьяну, Потрясающую Небеса, волна демонических зверей временно отступила. За исключением небольших атак, последние несколько дней были мирными.

Однако все понимали, что нашествие зверей еще далеко не закончилось. Предыдущая битва была лишь закуской перед великим финалом.

Звери Небесной Души еще не вышли, а исключительные гении из города Лэйчжоу и Обители Пурпурной Луны еще не прибыли. Это тысячелетнее нашествие зверей еще не закончилось.

За последние несколько дней двумя людьми, о которых чаще всего говорили в Муцзяне, несомненно, были У Сяотянь и Линь Юнь.

В особенности У Сяотянь – он продемонстрировал пик силы исключительного гения. Одним ударом он легко ранил повелителя демонических зверей, что вызывало восхищение.

Девять кровавых питонов, освещавших небо и землю, разорвали даже демонические облака. Его высокомерное и жестокое лицо произвело неизгладимое впечатление.

Он доказал миру, что даже среди исключительных гениев есть различия в силе, и что он, У Сяотянь, ни в коем случае не сравним с такими, как Чжао Фэн, Цинь Ян и Се Юй.

Что до Линь Юня, то он был «темной лошадкой», восходящей звездой, которая, как никто не ожидал, проявит себя во время нашествия зверей.

Многие люди даже не знали его имени.

Когда же его имя все-таки узнали, все были потрясены: оказывается, мечник в лазурной одежде – это Линь Юнь.

Тот самый безжалостный человек, который, по слухам, ранее убил всех «Семь Новичков Тяньлина» в Муцзяне. Это стало огромным шоком для толпы, и они были крайне удивлены.

Сцена, где он одним мечом убивает десять демонических зверей полушага к Небесной Душе, до сих пор не могла быть забыта – она была слишком глубока.

Позже, даже Демоническая Обезьяна, с которой не смог справиться Цинь Ян, пала от его меча.

Его чудовищный талант в фехтовании вызывал мурашки. Это было ужасающе.

Однако, по сравнению с У Сяотянем, Линь Юнь вызывал некоторые споры. Хорошие люди говорили, что если бы Цинь Ян не ранил Обезьяну, у Линь Юня не было бы шанса ее убить. В конечном счете, он воспользовался заслугами Цинь Яна, и его сила была не так ужасна, как все думали.

Даже Цинь Ян из Храма Истинного Солнца выразил недовольство, заявив, что половина ядра демонического зверя принадлежит ему.

Но, помня о том, что Линь Юнь был младшим, он не стал с ним связываться.

Как бы то ни было, в глазах толпы Линь Юнь определенно был яркой новой звездой среди восходящих гениев, обладающей силой, способной соперничать с исключительными гениями.

Многие с нетерпением ждали, какое сияние сможет продемонстрировать этот юноша из империи Великая Цинь на самом «Пиру Множества Драконов».

Были и критика, и похвала.

Линь Юнь ничего об этом не знал. Вернувшись в Муцзянь, он заперся и погрузился в культивацию.

Семь дней спустя, когда утренняя заря, пробившись сквозь густые демонические облака, с трудом принесла немного света в темный Муцзянь.

Линь Юнь, сидевший в павильоне своего двора, медленно открыл глаза.

Под ним на земле лежал яркий, сложный и многослойный цветок, состоящий из сотен лепестков, которые источали древнюю ауру.

В тот момент, когда Линь Юнь открыл глаза, серебристый пурпурный ирис на земле медленно исчез. Вместе с лепестками исчез и невидимый глазу «Светлячок» – намерение меча полушага к Ясновидению, рассеянное в пространстве, которое плавало вверх и вниз, словно живое.

Фух!

Линь Юнь издал долгий выдох и посмотрел в окно. Через него виднелись высокие дворцы в городе, стоявшие, словно клинки.

Это был особый архитектурный стиль Муцзяня: все здания стояли, как острые мечи, пронзающие небо, окруженные резкой аурой.

— За семь дней мне удалось полностью постичь «Властный Удар, Сокрушающий Мир» и «Меч, Разрушающий Горы и Реки». Однако намерение меча полушага к Ясновидению застыло на месте и не продвинулось ни на йоту, — Линь Юнь медленно поднялся и подошел к окну. — Кроме этих двух новых козырей, «Властного Удара» и «Меча, Разрушающего Горы и Реки», его развитие на стадии Инь-Ян Большого Успеха также значительно продвинулось. Даже «Девять Трансформаций Лазурного Дракона» немного улучшились.

Бесконечная резня во время нашествия зверей оказала поразительно сильное влияние на повышение личной силы.

Только намерение меча, только «Ясновидящее намерение меча», о котором он заботился больше всего, было подобно непреодолимой пропасти.

«Я тренировал меч, тренировал сердце и тренировал дух в этой бесконечной бойне. Я рассеял облака и увидел свое истинное „я“. Мой меч – для этого дня, и я не ищу следующего, но все равно не могу преодолеть этот барьер».

«Убийство мне больше не помогает…»

Нашествие зверей продолжалось, и финальная битва еще не началась, но у Линь Юня возникло желание уйти.

Нет необходимости оставаться здесь. Возможность, которую я могу получить в этой бесконечной бойне, достигла своего предела. Я должен найти другой путь, чтобы получить хоть малейший шанс перейти к «Ясновидящему намерению меча».

Рев! Рев! Рев!

В этот момент за городом внезапно раздался громоподобный рев зверей. Этот пронзительный рев был еще более ужасающим, чем в великой битве семь дней назад.

Утренняя заря, которая едва проникала сквозь демонические облака, полностью исчезла, и в Муцзяне воцарилась кромешная тьма.

— Снова началось? — Линь Юнь выпрыгнул из окна и, достигнув крыши ближайшего высокого здания, поднял голову.

Вдали десятки черных сгустков демонической злобы превратились в ужасающие столбы света, которые взмыли в небо. Небо в той области было окрашено в черный цвет, как чернила, а гнетущая атмосфера была настолько сильной, что было трудно дышать.

Свист!

В Муцзяне раздавались непрерывные звуки рассекаемого воздуха, и силуэты один за другим летели к городской стене.

Вскоре величественная городская стена была заполнена воинами, плотной черной массой колышущихся голов. По сравнению с прежней воодушевляющей атмосферой, люди, пережившие жестокую резню, выглядели особенно серьезными.

— Боюсь, что придут короли зверей, и даже звери Небесной Души, — тихо пробормотал Линь Юнь, глядя на аномалию вдалеке. — При таком ужасающем натиске, это, вероятно, была последняя битва нашествия зверей. Можно было ожидать, что прибудут все сильные мира сего из Лэйчжоу.

Его личная сила не могла сыграть решающей роли в такой битве.

— Пора уходить.

Для многих гениев и исключительных гениев эта настоящая решающая битва все еще была очень привлекательной. Они даже могли сразиться с королями зверей и прорваться сквозь оковы между жизнью и смертью, что увеличило бы их силу вдвое.

Но для Линь Юня это уже не было так заманчиво.

Шух!

Как раз когда Линь Юнь собирался уходить, два резких кровавых луча, несущих холодную остроту, прорезали воздух.

Кровавый свет колыхался, приближаясь издалека, и в мгновение ока, с невероятной скоростью, оказался перед Линь Юнем.

У Сяотянь и Цзи Уе одновременно появились перед Линь Юнем, и на лицах обоих была легкая улыбка. Однако взгляд в глазах Цзи Уе был несколько более сложным.

«Зачем эти двое ищут меня?»

Линь Юнь почувствовал сомнение и настороженно посмотрел на них.

— Линь Юнь, у нас нет злого умысла. Просто мой старший брат хочет тебя увидеть, — Цзи Уе проявил доброжелательность и объяснил Линь Юню.

На несколько высокомерном и несдержанном лице У Сяотяня появилась злая улыбка, и он, подняв бровь, сказал:

— Малец, все идут к городской стене, а ты выглядишь совершенно равнодушным. Неужели ты собираешься стать дезертиром?

Линь Юнь не согласился со словом «дезертир», но и не стал ему возражать.

Если говорить об убитых демонических зверях и помощи обычным людям, то даже У Сяотянь, возможно, сделал не больше, чем он.

На самом деле, у собеседника не было права говорить ему такое, но, возможно, такова была его натура, и Линь Юнь не стал с ним спорить.

— Ты действительно собираешься уходить? — У Сяотянь перестал улыбаться и сказал низким голосом:

— Это слишком жаль. Я получил известие, что сегодня прибудут все гении и восходящие звезды из города Лэйчжоу. Хотя я не уверен, появятся ли «Три Короля и Семь Героев», но в городе Лэйчжоу есть по крайней мере десять человек, не слабее меня. А в Обители Пурпурной Луны есть даже несколько «монстров», которые еще ужаснее меня, не хочешь ли посмотреть?

— Меня интересуют только «Три Короля и Семь Героев», но теперь мне все равно, — тихо сказал Линь Юнь.

Если бы появился кто-нибудь из «Трех Королей и Семи Героев», Линь Юнь, безусловно, задержался бы на некоторое время, но только для того, чтобы взглянуть, а затем уйти.

— Ты даже меня не принимаешь во внимание? — У Сяотянь изогнул губы в дугу и, усмехнувшись, посмотрел на Линь Юня. Тонкий луч острой силы, словно некий намек, упал на Линь Юня.

Его острота содержала поразительную Кровавую ауру, а также необычайно горячее дыхание.

Эта горячая аура была необузданной и властной, способной сжечь все сущее. Она ощущалась безудержной, словно хотела прожечь дыру в небе.

Цзи Уе, стоявший рядом, тут же напрягся. Старший брат ведь обещал, что не будет драться.

«Воля Пламени»!

Сердце Линь Юня дрогнуло, и он мгновенно все понял.

Это была та же самая «воля Пламени», но «воля Пламени» У Сяотяня была на порядок сильнее, чем у Цинь Яна.

— Конечно, нет, просто я тебя уже видел, — честно ответил Линь Юнь.

— Хе-хе, похоже, ты сообразительный, — У Сяотянь усмехнулся, и его резкая острота тут же рассеялась и исчезла.

Цзи Уе вздохнул с облегчением, внутренне ворча: «Этот старший брат действительно непостоянен, меняется, как дуновение ветра».

— Ты уверен, что хочешь уйти? «Тело Святого» Бай Лисюань, кажется, из той же секты, что и ты. Я слышал, что он очень успешен в городе Лэйчжоу, и его имя гремит. Если не случится ничего непредвиденного, он тоже прибудет. Разве ты не хочешь с ним встретиться? — Продолжал убеждать У Сяотянь.

— Уверен, — в глазах Линь Юня не было волнения.

Его не удивил подъем Бай Лисюаня. Обладая «Телом Святого», он имел лучшую врожденную конституцию во всех Южных Землях, и никто не мог с ним сравниться. А после того, как он получил «Печать Лазурного Дракона» в звездной гробнице, ему было трудно не подняться.

— Раз уж ты решил уйти, давай сразимся, прежде чем ты это сделаешь, — наконец У Сяотянь озвучил свое намерение.

Он был человеком, любящим сражения, и, услышав рассказы Цзи Уе о подвигах Линь Юня, он сразу же загорелся интересом.

Он догадался, что Линь Юнь, возможно, находится в уединении, и не стал его беспокоить, а просто ждал.

— Позволь мне увидеть, насколько ужасающим является твое намерение меча, гений фехтования, — У Сяотянь, с горящими глазами, пристально смотрел на Линь Юня.

— Старший брат, — лицо Цзи Уе слегка изменилось, и он поспешно заговорил.

— Не волнуйся, это просто спарринг, — рассмеялся У Сяотянь. — Я немного подавлю свое развитие и не буду использовать все свои козыри. Молодой господин Цзанхуа, ты ведь не будешь против провести со мной спарринг?

Он упомянул титул Линь Юня, что было знаком величайшего уважения.

— Можно, — просто ответил Линь Юнь. — Уважение к человеку, который уважает меня, – это неизменный принцип Линь Юня.

Более того, он действительно хотел сразиться с собеседником. У Сяотянь задел его за живое.

http://tl.rulate.ru/book/70839/20758204