Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 405: «Радость и печаль»

Грохот!

На главной улице, ведущей к резиденции принца, внезапно раздался топот копыт и стук колес, смешавшийся со звуком ветра и снега. Земля слегка задрожала. Главные герои еще не появились, но уже чувствовалась мощная аура, которая вызывала бесконечное воображение.

— Едут!

По мере того, как топот копыт становился все ближе, практикующие боевыми искусствами в близлежащих зданиях и на улицах становились все более нетерпеливыми.

Вдали медленно приближалась могучая процессия, возглавляемая восемью золотыми Чешуйчатыми лошадьми.

Чешуйчатая лошадь – это скакун с примесью Драконьей крови, но, в отличие от мутировавшего Кровавого Драконьего Коня, эта Драконья кровь была очень чистой. Их было мало, и в настоящее время в империи Великая Цинь в Лагере Божественной Стратегии их разводили всего восемь.

Эти восемь золотых Чешуйчатых лошадей были чрезвычайно благородны, с золотистой шерстью, красивы и необыкновенны, очень заметны в этом ветре и снеге.

Теперь Чешуйчатые лошади чаще использовались как благоприятные животные и появлялись только тогда, когда императорская семья принимала знатных гостей.

Но для обычных знатных гостей использовали не более трех или четырех.

Появление сразу восьми Чешуйчатых лошадей было почти невозможным.

Всадники на Чешуйчатых лошадях были еще более величественны. Те, кто мог управлять Чешуйчатыми лошадьми, имели специальный титул в Лагере Божественной Стратегии – Чешуйчатый страж.

Порогом для этого звания была культивация девятой стадии Сюаньу. Более того, чтобы получить эту честь, нужно было совершить выдающиеся военные подвиги.

Восемь Чешуйчатых стражей были одеты в яркие доспехи, сияющие и блестящие, каждый из них был необыкновенно красив и изящен.

Только старший принц мог позволить себе такой большой размах.

Надо сказать, что эта свадьба действительно привлекала внимание и была грандиозной.

В ста метрах позади восьми Чешуйчатых стражей восемь серебряных скакунов тащили роскошную повозку, которая медленно ехала по снегу.

Серебряные колеса были инкрустированы яркими жемчужинами. Повозка была без крыши, только с высоко поднятым балдахином.

Под балдахином сидели двое, принимая взгляды со всех сторон.

Несомненно, эти двое были главными героями сегодняшнего дня: Его Высочество старший принц Цинь Юй и Синьян из павильона Меча Небесного Предела.

Старший принц и сам был человеком необыкновенным, красивым и элегантным. Сегодня, облаченный в роскошные одежды, он был полон энергии и выглядел несравненно изящно.

Рядом с ним Синьян была одета в фениксовый головной убор и шаль. Она, которая обычно не пользовалась румянами и пудрой, сегодня была изысканно накрашена яркой красной помадой, а ее лицо было прекрасным, как цветок. Но ее выражение было равнодушным и бесстрастным, без радости и печали. В этом холодном ветре и снегу она выглядела холодной и надменной, не позволяя смотреть на себя долго.

— Как красиво! Ходили слухи, что эта Синьян – первая красавица павильона Меча Небесного Предела. Глядя на нее сегодня, можно сказать, что она первая красавица империи Великая Цинь, и это не будет преувеличением.

— Жаль. После сегодняшнего дня она будет принадлежать старшему принцу. Выйти замуж за старшего принца – это тоже неплохо.

— Ха-ха, эта свадьба была организована загадочным образом, наспех всего за десять дней, что совершенно не похоже на стиль императорской семьи. Кто знает, какая за этим кроется подоплека.

— Действительно. Старший брат Синьян умер совсем недавно. По логике вещей, она не должна была так быстро выходить замуж.

— Ходят слухи, что Ван Янь убил Синьцзюэ, а закулисным вдохновителем был старший принц Цинь Юй.

— Тс-с-с, тише. Нельзя говорить о том, на что нет доказательств.

— Ха-ха, доказательства? Если бы не Ван Янь убил Синьцзюэ, зачем Линь Юню было прилюдно убивать его, лишив себя мистического канала? Что касается Ван Яня, то кто в Великой Цинь не знает, что он – приспешник Цинь Юя? Если бы не поддержка Цинь Юя, он бы и за сто жизней не осмелился убить Синьцзюэ.

— Если уж на то пошло… Линь Юнь действительно жалок, вздох. Такой гений, а сам лишил себя мистического канала, погубив свое будущее. Какой же у него сильный характер.

За процветанием и оживлением стояли и некоторые разногласия.

Никто не был дураком, и в этой свадьбе было слишком много странностей. Старший принц Цинь Юй устроил такой большой размах, вероятно, чтобы подавить эти разногласия.

Но, к сожалению, эффект был не так хорош.

Однако, в конце концов, он был старшим принцем, обладал высоким положением и властью, а также был одним из Восьми Молодых Господ. Разногласия не прекращались, но никто не осмеливался говорить об этом громко.

По обе стороны свадебной повозки стояли мастера различных сект из Общества Лазурной Тайны: Хань Ган из секты Сокровенных Небес, Ван Фэн из Горного поместья Водной Луны, Цзи Ухэн из врат Первозданного Хаоса, Тан Цзе из академии Циньтянь, Бай Лисюань из павильона Меча Небесного Предела.

Все они были гениями империи Великая Цинь, уступающими только Восьми Молодым Господам, с культивацией десятой стадии Сюаньу. Каждое имя было известно всем.

Среди них Бай Лисюань привлекал наибольшее внимание. Прорвавшись до Тела Святого, он снова прославился на всю Великую Цинь, победив мастеров различных сект.

— Какой размах! Хань Ган, Ван Фэн, Цзи Ухэн, Тан Цзе и Бай Лисюань – эти пятеро, вероятно, имеют силу, чтобы бросить вызов Восьми Молодым Господам.

— Даже если нет, то недалеко от этого. На Великом Состязании Врат Дракона в конце года они, безусловно, будут сиять.

— Принц есть принц. Гении и мастера всех сект готовы быть для него фоном.

— Ха-ха… За этим кроется нечто большее, чем вы думаете.

Среди обсуждений были и те, кто знал о существовании Общества Лазурной Тайны, но не раскрывал этого.

В толпе стоял мужчина в длинном халате, сжимавший кулаки и не отрывавший глаз от девушки, сидевшей под балдахином, которая выглядела невероятно изящно.

Это был Ли Ую, но Чэнь Сюаньцзюнь, стоявший рядом, держал его за плечо, не давая ему совершить необдуманный поступок.

— В глазах старшей сестры нет и намека на улыбку… Она выглядит как живой мертвец, а этот Цинь Юй все еще так счастливо улыбается! Неужели старейшины секты ослепли? Они позволяют этой свадьбе продолжаться, глядя, как старшая сестра попадает в огненную яму.

Голос Ли Ую слегка дрожал, он стиснул зубы и дрожал от гнева.

Чэнь Сюаньцзюнь беспомощно вздохнул:

— На это согласилась сама Синьян. Что ты хочешь, чтобы сделала секта? Неужели без всякой причины убила старшего принца и стала врагом всей империи?

Ли Ую замолчал, но боль в его сердце не утихала.

Следы, оставленные повозкой и копытами, вскоре были заметены ветром и снегом. Под охраной Лагеря Божественной Стратегии процессия организованно направлялась к резиденции принца.

Но, не дойдя и до середины пути, могучая процессия внезапно остановилась.

— Остановились?

— Что случилось?

— Неужели действительно нашелся кто-то, кто не боится смерти и пришел, чтобы устроить беспорядки?

Внезапная перемена заставила всех недоумевать, и они обратили свои взоры вдаль.

Сквозь кружащиеся снежинки на снегу показался юноша в синем длинном халате, с оружейным футляром на спине и маской с лицом призрака на голове, верхом на алом, как кровь, скакуне.

Фигура юноши была тонка и хрупка. Он появился без всякого предупреждения, бесшумно, словно всегда стоял здесь, ожидая.

Эта фигура?

Знакомый наряд и впечатляющий Кровавый Драконий Конь заставили многих вспомнить одно имя.

Но, подумав, они решили, что это невозможно.

Не говоря уже о том, что этот человек все еще был заперт на Утесе Раздумий, он сам лишил себя мистического канала и теперь был калекой.

Какая разница между тем, чтобы прийти сюда и попытаться остановить колесницу, и самоубийством?

Никто не был настолько глуп, чтобы прийти и помешать свадьбе старшего принца.

Тем более калека.

— Линь Юнь?

Хань Ган из секты Сокровенных Небес, сидевший слева от повозки, потемнел в лице, и из его глаз вырвался острый, ледяной свет.

Этот парень в тот день на пиру принцессы покалечил его младшего брата Бай Юя.

Если бы Синьцзюэ тогда не остановил его, он бы давно сам прикончил этого мальчишку. Сегодня, в день свадьбы Его Высочества, он все еще осмеливается появиться. Какое у него наглое мужество.

— Это действительно младший брат?

Многие ученики Горы Лоцзя в толпе были взволнованы, увидев эту сцену.

Но, вспомнив, как младший брат сам лишил себя мистического канала, они невольно забеспокоились.

В холодном ветре и снегу Линь Юнь снял маску с лицом призрака, открыв лицо, знакомое многим.

Линь Юнь!

В тот момент, когда маска была снята, многие люди вздрогнули и ахнули.

Линь Юнь из Павильона Меча. Когда-то его имя было известно всем, он прославился на всю Великую Цинь, заставив тысячелетний древний колокол «Перо Феникса» звучать в Небесном Пределе. Он поднялся на десятый уровень в Тайном измерении Демонического Лотоса, и легенда снова ожила в снежной пустыне.

Его будущее должно было быть безграничным, и никто не мог остановить его восхождение.

Но он публично убил Ван Яня, нарушив железный закон Павильона Меча, и сам уничтожил свой мистический канал.

Одно лишь заявление «Я не раскаиваюсь в убийстве» заставило его былую славу развеяться, как дым. За три месяца ситуация изменилась. Бай Лисюань появился из ниоткуда, и люди постепенно забыли о существовании Линь Юня.

Но сегодня, когда никто не ожидал, он внезапно появился перед всеми.

Его взгляд прошел мимо ведущих Чешуйчатых стражей, он не взглянул на Хань Гана, не задержался на прорвавшемся до Тела Святого Бай Лисюане и даже не посмотрел на старшего принца Цинь Юя.

В бескрайней толпе и снежной буре в его глазах был только один человек.

Старшая сестра Синьян в фениксовом головном уборе и красной помаде, обладающая невероятным шармом, сидела в повозке.

Синьян в повозке смотрела на Линь Юня, одинокого, на коне, в снежной буре, и в уголках ее глаз появились слезы.

Юноша не утратил своего изящества, его внешность не изменилась, но в его чистых глазах появилась тяжесть, которая не должна была принадлежать ему.

После смерти Синьцзюэ она не проронила ни слезинки. Но в этой ситуации, увидев в ветре и снегу хрупкую, но упрямую и непреклонную фигуру юноши, в ее сердце, которое уже было пеплом и безмятежным, как древний колодец, поднялась рябь. Слезы потекли непроизвольно, она не могла их контролировать.

Она знала, что он обязательно придет, поэтому попросила защитника закона Мэя отослать его заранее.

Но не ожидала, что он все-таки придет.

Публичное убийство Ван Яня в павильоне Меча Небесного Предела было достаточно глупым поступком, зачем же он снова ведет себя так глупо? Синьян смотрела на падающие снежинки сквозь затуманенные глаза, ее сердце кололо, как иглами. Младший брат не должен был страдать от всего этого.

— Тебе не следовало приходить, — тихо вздохнула Синьян.

— Почему мне не следовало приходить?

На суровом лице юноши в синем халате, сидящего на Кровавом Драконьем Коне, появилась улыбка:

— Сестра, ты знаешь, я обязательно приду. Мы, практикующие меч, всегда должны иметь что-то в мыслях и в сердце. Всегда есть кто-то, кто приносит мне радость и заставляет меня печалиться. Этот ветер и снег не остановят меня, и мой меч тоже.

Ветер дул все сильнее, снег становился все толще.

В ветре и снегу юноша сидел на Кровавом Драконьем Коне, его фигура была прямой, без смирения и высокомерия. Его слова были сильными, звонкими, как меч, не боялись холода и снега, что тронуло многих поблизости.

Сердце, обращенное к мечу, всегда молодо.

На роскошной и великолепной повозке улыбка на лице старшего принца Цинь Юя исчезла, и он помрачнел.

— Убейте его!

Хань Ган из секты Сокровенных Небес, наблюдая за выражением лица принца, холодно крикнул.

Прежде чем его слова успели прозвучать, восемь Чешуйчатых стражей превратились в восемь ураганов. Среди разлетающихся снежинок они извергли шокирующее убийственное намерение и бросились к Линь Юню.

Линь Юнь не изменился в лице. В его глазах, наполненных печалью и тяжестью, в этот момент вспыхнула острота, острая, как меч!

http://tl.rulate.ru/book/70839/20757845