Готовый перевод The Sovereign’s Ascension / Вознесение монарха: Глава 406: «Стадия Божественного Преображения»

Рев!

В этот момент Чешуйчатые лошади извергли поразительную ауру. В своем реве их золотистая шерсть ярко сияла. Чешуйчатые стражи на спинах лошадей держали длинные копья, которые изрыгали леденящий свет.

Восемь длинных копий, в сочетании с ужасающей аурой Чешуйчатых лошадей, извергли острую, пронзительную энергию, подобную восьми бешеным драконам.

В пронзающем воздух полете наконечники копий дрожали, издавая пронзительный, ревущий звук.

Все произошло в мгновение ока, и за один миг ужас Чешуйчатых стражей был идеально продемонстрирован.

Ходили слухи, что восемь Чешуйчатых стражей, объединившись, могут убить мастера Пурпурного Дворца!

Линь Юнь посмотрел на них, его глаза были холодными, как электричество. Он слегка похлопал Кровавого Драконьего Коня по шее.

Столкнувшись с шокирующей аурой, исходящей от восьми Чешуйчатых лошадей, Кровавый Драконий Конь взревел, как гром. Его четыре копыта извергли яркие молнии, а все его тело вспыхнуло ужасающим кровавым пламенем.

Безграничная зловещая аура, подобно яростному пламени, взмыла в небо от его тела.

Бум!

Кровавый Драконий Конь резко топнул вперед, и полуфутовый снег на земле внезапно взорвался. Молнии вспыхнули, сильный ветер задрожал, и материализовавшаяся зловещая аура вырвалась наружу вместе с ревом Кровавого Драконьего Коня.

Казалось бы, простой шаг, но когда Кровавый Драконий Конь опустил передние копыта, ситуация изменилась, и снежинки закружились.

Восемь агрессивных Чешуйчатых лошадей внезапно потеряли контроль и начали беспорядочно скакать на месте.

Чешуйчатые стражи на спинах лошадей тут же изменились в лице, и строй длинных копий, ревущих, как бешеные драконы, тут же нарушился.

На губах Кровавого Драконьего Коня появилась презрительная улыбка. Сделав шаг, он помчался вперед, как молния.

У-у-у!

Раздался жалобный крик. Восемь Чешуйчатых лошадей, дрожа, рухнули на землю. Чешуйчатые стражи были застигнуты врасплох и упали.

Внезапная перемена заставила этих восьмерых Чешуйчатых стражей запаниковать.

Их Чешуйчатые лошади не испугались бы даже свирепого зверя уровня Пурпурного Дворца, но под давлением Кровавого Драконьего Коня они не смогли даже встать.

— Убить!

Но эти восемь человек, в конце концов, были закалены в боях. Почти в тот же миг, как они упали, они резко ударили ладонями по снегу.

Бум!

Снежинки разлетелись, и восемь фигур восстановили свою мощь, бросившись к Кровавому Драконьему Коню с копьями.

Без поддержки Чешуйчатых лошадей их мощь заметно ослабла, но, объединившись, они все равно были сильны, и их нельзя было недооценивать.

В глазах Линь Юня на Кровавом Драконьем Коне вспыхнул холод, а его намерение меча слилось со зловещей аурой его скакуна.

И без того яростное давление Кровавого Драконьего Коня стало еще более острым, и его мощь резко возросла. Восемь Чешуйчатых стражей почувствовали, что давление, обрушившееся на них, было похоже на острый ветер меча, который непрерывно бил по ним, заставляя их доспехи гудеть.

От этой вибрации их кровь закипела, и они выглядели довольно мрачно.

— Прочь!

Внезапно Линь Юнь резко натянул поводья, и Кровавый Драконий Конь, скакавший вперед, высоко поднял передние ноги. Боевой конь заржал, и его верхняя часть тела пронеслась по воздуху. Его двойные копыта были быстры, как молния, и тяжелы, как гора.

Сопровождаемые ужасающей силой, восемь Чешуйчатых стражей, вместе со своими копьями, были отброшены Кровавым Драконьим Конем.

Хлоп!

Когда Кровавый Драконий Конь опустил копыта, земля задрожала, и из нее вырвалась материализовавшаяся энергия. Восемь Чешуйчатых стражей в воздухе сплюнули кровь и тяжело рухнули на землю.

Они были бледны и катались по земле, не в силах подняться.

Снег не прекращался. Линь Юнь сидел на Кровавом Драконьем Коне, холодно глядя вперед.

Вокруг воцарилась тишина. Быстрое поражение Чешуйчатых стражей превзошло всеобщее ожидание.

Практикующие боевыми искусствами, наблюдавшие с улицы и из зданий, смотрели на Кровавого Драконьего Коня, и в их глазах мелькало опасение.

Этот конь был слишком свиреп.

Неудачное начало. Восемь упавших Чешуйчатых стражей были сродни пощечине для старшего принца и его окружения.

Цинь Юй сжал пять пальцев на поручне повозки и непрерывно постукивал ими. Хотя он не сказал ни слова, каждый чувствовал зловещее убийственное намерение, исходящее от него.

По обе стороны повозки, Хань Ган из секты Сокровенных Небес, Ван Фэн из Горного поместья Водной Луны, Цзи Ухэн из врат Первозданного Хаоса, Тан Цзе из академии Циньтянь, Бай Лисюань из павильона Меча Небесного Предела – все эти мастера Общества Лазурной Тайны воспылали ледяным убийственным намерением.

— Позвольте мне заняться этим мусором.

Не дожидаясь, пока кто-то другой выйдет вперед, Хань Ган из секты Сокровенных Небес похлопал своего боевого коня и пошел вперед.

Он посмотрел на Линь Юня на Кровавом Драконьем Коне и холодно сказал:

— Ты, калека, сам лишивший себя мистического канала, еще смеешь устраивать беспорядки на свадьбе старшего принца. Похоже, ты действительно устал жить.

В прошлом, на пиру в резиденции принцессы, этот парень покалечил его младшего брата Бай Юя, что уже вызвало у него желание убить.

К сожалению, он не только не смог убить этого мальчишку, но и проиграл Синьцзюэ, что стало для него позором. Теперь его культивация значительно возросла, а Кулак Покорения Демонов был доведен до Пика Совершенства, и его сила была несравнима с прежней.

Он думал, что сможет победить Синьцзюэ на Великом Состязании Врат Дракона и смыть позор.

Но его противника не стало.

Однако, хотя Синьцзюэ умер, Линь Юнь был еще жив, и сейчас, несомненно, был отличный шанс убить его.

Самовольное вторжение на свадьбу принца и ранение Чешуйчатых стражей – каждого из этих преступлений было достаточно, чтобы он умер ужасной смертью.

От всего его тела внезапно начало исходить золотое сияние, а могучая буддийская мощь, в сочетании с его яростным убийственным намерением, сделала его похожим на буддийского могучего воина, сошедшего с картины.

Широкая буддийская мощь витала в воздухе. Яростная аура, подобная грому и ярости, остановила ветер и снег.

— Кулак Покорения Демонов!

— Кулак Покорения Демонов Хань Гана, говорят, достиг Пика Совершенства. А Линь Юнь сам лишил себя мистического канала, и его сила не только не увеличилась, но и уменьшилась. Эта битва, вероятно, закончится очень плачевно.

— Хань Ган, вероятно, не оставит его в живых. В конце концов, его младший брат был покалечен Линь Юнем в резиденции принцессы.

Многие практикующие боевыми искусствами, знавшие об их вражде, заговорили.

Плюх!

Когда буддийская мощь Хань Гана достигла предела, его боевой конь, не выдержав, рухнул на землю. Хань Ган взлетел в воздух и, нанеся удар Кулаком Покорения Демонов, обрушил его на Линь Юня.

Под силой кулака снежинки в воздухе были мгновенно раздавлены и перестали существовать.

В одно мгновение между ними стало чисто и ясно, без ветра и снега.

— Умри!

Падая с воздуха, Хань Ган выпустил всю свою истинную эссенцию и сосредоточил тайную буддийскую печать, заставив мощь этого удара кулаком излучать поразительное давление.

— Какая сильная аура!

Люди в толпе смотрели на Хань Гана, который падал с воздуха, как буддийский могучий воин, способный разбить даже горы.

Линь Юнь на Кровавом Драконьем Коне казался крошечным под его безграничной силой кулака.

— Боюсь, у тебя нет на это способностей…

Линь Юнь на Кровавом Драконьем Коне взлетел в воздух, протянул руку и крепко сжал меч Погребения Цветов, который выскочил из оружейного футляра.

В тот момент, когда его пять пальцев сжали рукоять меча, Врожденное намерение меча полушага хлынуло из его тела. Это намерение меча было чистым и острым, возвышенным и трансцендентным, не от мира сего, но в то же время властным и высокомерным.

У него не было невероятной культивации, только Пик Совершенства восьмой стадии Сюаньу, но после того, как это намерение меча вырвалось из его тела, его аура сравнялась с аурой Хань Гана. Он не боялся смерти, а его острота била через край.

Сердце, обращенное к мечу, стремится вперед!

— Намерение меча?

Хань Ган нахмурился, но тут же холодно усмехнулся.

— Без поддержки культивации, каким бы сильным ни было твое намерение меча, это всего лишь воздушный замок, пустая показуха!

Все десять его мистических каналов были активированы, и его грандиозная истинная эссенция хлынула, доводя его буддийскую мощь до поразительного уровня. Его кулак ревел, и могучая аура вырвалась наружу, образуя яростный ураган, который нарушил снежную бурю.

— Пустая показуха?

В даньтяне Линь Юня распустилась семьдесят одна лепесток Пурпурного Иволги. Восемнадцать светло-белых ореолов вокруг Пурпурного Иволги одновременно завибрировали.

Под влиянием силы Вечности его восемь мистических каналов стали кристально чистыми и излучали яркое сияние.

Бум!

Истинная эссенция хлынула, и его аура восьмой стадии Сюаньу продолжала расти, вырываясь наружу. Раздался громкий звон меча. Лезвие меча вышло на полдюйма, и вспыхнул холодный, ослепительный, яркий свет, от которого глаза Хань Гана заболели и слегка задрожали.

Он увидел в Линь Юне невиданное им ранее состояние. Полдюйма света меча было чистым и надменным. Хань Ган, чья культивация была на две стадии выше, чем у противника, в этот момент почувствовал страх, словно столкнулся с яркой луной и почувствовал себя крошечным.

Лязг!

Меч, словно вода, пронесся перед глазами Линь Юня. Меч Погребения Цветов был полностью обнажен, и грандиозное намерение меча гудело без остановки.

Сердце Хань Гана резко дрогнуло. Его буддийская мощь, пропитанная этим острым, несравненным намерением меча, покрылась трещинами.

— Это… как это возможно…

Хань Ган запаниковал, его уверенность пошатнулась. — Проклятье, ты просто притворяешься!

На его лице появилось свирепое выражение. Хань Ган взревел, и его черты исказились. Он довел силу своего кулака до предела.

Из его крепко сжатого кулака вырвались струйки яростной черной ци, словно он превратился в свирепого и злобного демонического зверя, что сделало его еще более ужасающим.

— Конец, Линь Юнь действительно умрет.

Посторонние не видели паники в сердце Хань Гана, они видели только ужас его кулака после трансформации, и все вздыхали о Линь Юне.

Развязка уже близка…

Бум!

Но когда кулак и свет меча столкнулись, произошло нечто неожиданное. В воздухе раздался оглушительный грохот. В воздухе они были равны, никто не уступал другому. Сцена, в которой Линь Юнь был сметен одним ударом кулака, не произошла.

Не дав посторонним удивиться, Линь Юнь вспыхнул и нанес шесть ударов мечом подряд.

Весенний Ветер Превращается в Дождь, Сотня Рек Сливается!

С первым ударом меча безграничное намерение меча превратилось в ручей. Сотня рек слилась. В тишине гигантские волны взмыли в небо.

Созерцание Неба Водой!

Сила меча Водной Луны распространилась. Линь Юнь в воздухе словно оказался в озере. Грандиозная сила меча была безграничной и величественной. Снежинки, кружащиеся в воздухе, казалось, стали тяжелыми под этой силой меча.

Бум! Бум! Бум!

Кулак Хань Гана ревел, и Кулак Покорения Демонов был доведен до предела, но он никак не мог сокрушить эту силу меча.

Бескрайние Воды и Туман!

В воздухе внезапно поднялась рябь. Тихо поднялся обширный водный туман. Этот удар меча был бескрайним, с туманными волнами.

Огромные Волны, Достигающие Небес!

Лучи света меча в воздухе были подобны волнам, бесконечным. Меч был подобен волнам, волны – мечу.

Ситуация мгновенно изменилась. Изначально агрессивный Хань Ган был полностью подавлен силой меча Линь Юня, и ему оставалось только пассивно обороняться.

— Нет!

Аура Хань Гана резко упала. У него возникло ложное ощущение, что он столкнулся с мастером Пурпурного Дворца, и у него не было никакой силы, чтобы сопротивляться.

Бум!

После шести ударов мечом буддийская мощь Хань Гана была изрешечена, а Кулак Покорения Демонов полностью утратил свою мощь.

— Пади!

Линь Юнь холодно крикнул. Меч Погребения Цветов в его руке был подобен одинокой яркой луне, Владычеству над Миром, самодостаточной.

Этот удар мечом довел надменность луны до крайнего владычества.

Все остолбенели. Такая мощная сила меча превзошла их понимание.

— Остановись!

В процессии старшего принца раздался гневный крик. Другие мастера Общества Лазурной Тайны слева от повозки взлетели в воздух и бросились вперед.

Но меч был уже обнажен, как его остановить?

Пф-ф!

Брызнула кровь. Ребра на груди Хань Гана были полностью сломаны этим ударом меча, и его тело, подхваченное силой, содержащейся в свете меча, тяжело рухнуло на снег.

— Стадия Преображения! Это легендарная стадия Преображения!

В толпе внезапно раздался дрожащий голос старейшины, который смотрел на Линь Юня с крайним недоверием.

Искусство меча превзошло обычное, достигло стадии Божественного Преображения!

http://tl.rulate.ru/book/70839/20757846