Перевод: Astarmina
— Ну что ж. Прошу прощения, что напугала тебя, дитя моё.
У входа в святилище стояла женщина средних лет с волосами морозно-серого оттенка. От неё исходила аура опыта, приходящая лишь с годами жизни. Поверх безупречно белых священнических одежд на ней был накинут ярко-алый паллий, не оставляющий сомнений в том, что она носила почтенный сан кардинала.
Я ощутила явную волну божественной энергии, исходящую от самого её существа, безошибочно указывающую на присутствие значительной силы внутри неё. Неужели она и правда кардинал? Какое удачное совпадение.
— Ты была посреди утренних молитв? — спросила она.
— Ах, да. Я прихожу сюда каждое утро.
— Нечасто встретишь такую юную девушку, проявляющую столь искреннюю веру. И... — взгляд кардинала задержался над моей головой, пока она растягивала слова. — К тому же, особенную девочку.
Я вздрогнула под её пристальным взглядом. Казалось, она читала меня, как открытую книгу. Кто эта женщина? И какие дела у неё с графом?
— Похоже, ты гадаешь, кто я. Поскольку это замок графа, можешь называть меня госпожа Жиллетт.
— О!
Госпожа Жиллетт. Свекровь графини Жиллетт и бабушка Бьянки. Каждый слуга в замке знал госпожу Жиллетт. Старожилы помнили её как строгую, набожную хозяйку.
Строгая. Набожная. Люди, которых описывают такими словами, обычно известны своим консервативным нравом, и госпожа Жиллетт не была исключением. По этой причине она никогда не была особенно тепла или ласкова к графине, бывшей когда-то простолюдинкой. Несмотря на это, между ними не возникало особых трений. Спустя несколько лет после рождения Бьянки, госпожа Жиллетт объявила о своей преданности религии и уехала жить в Святое Королевство Эльфенхайм.
«Я слышала истории о её глубокой вере, но никогда не думала, что она может быть кардиналом».
Религиозный орден, разрешавший своим членам вступать в брак, очевидно, также позволял поддерживать семейные связи, установленные ещё до принятия сана.
Отбросив бессмысленные мысли, я приветствовала её с надлежащим этикетом и почтением.
— Для меня честь познакомиться с вами, госпожа Жиллетт. Меня зовут...
— Айлетт Роделин. Я помню тебя.
Возможно, тело, в которое я переселилась, было более запоминающимся, чем я думала?
Пока мы обменивались словами, в коридоре, ведущем к святилищу, начался переполох, и вскоре через дверной проём показалась группа людей. Впереди всех шли графиня Жиллетт и Бьянка.
— М-матушка, как приятно вас видеть.
— Добро пожаловать, бабушка.
Госпожа Жиллетт взглянула на Бьянку, бесстрастно ответив на приветствие. И снова я заметила, как её пронзительный взгляд устремился не на лицо Бьянки, а на пространство прямо над её головой. В том, как она смотрела в пустоту, было что-то неестественное.
В этот момент господин Голос подсказал мне:
⟬Голос Создателя с большим интересом наблюдает за Картелаей Жиллетт.⟭
Что? Картелая Жиллетт? Она — кардинал Картелая?
«А-а-а, теперь понимаю».
Всё встало на свои места, когда воспоминания об этом персонаже нахлынули на меня. Я вспомнила её уникальную способность, отличную от её божественной силы.
***
Люди религиозного ордена ценили усердие и умеренность, и потому все завтракали с первыми лучами солнца.
Вся семья Жиллетт спешно проглатывала завтрак, вынужденная подстраиваться под образ жизни кардинала во время её пребывания.
Бьянка тихо вздохнула, вернувшись в свою комнату после завтрака. Я протянула ей пищеварительное зелье и спросила:
— Почему такое хмурое лицо? Что-то случилось за завтраком?
— Нет. Просто так тяжело находиться рядом с бабушкой.
— Тяжело?
Было забавно видеть, как Бьянка, от которой самой многим было не по себе, наконец встретила достойного соперника.
Впрочем, от кардинала Картелаи и Бьянки исходила похожая аура. Возможно, это было наследственным.
— Бабушка по-настоящему ненавидит меня.
— Что?
Я промолчала, решив выслушать её до конца.
— Она никогда не любила мою мать за её простое происхождение. Наверное, она так же относится и ко мне. По словам матери, бабушка даже не смотрела на меня, когда я была младенцем. А потом уехала в святое королевство.
Я не знала, как ответить на это.
— Но есть в этом что-то странное, — продолжила Бьянка. — Я слышала, что когда родился мой брат, бабушка лично крестила его и даже наладила неплохие отношения с матерью на какое-то время. Но я не понимаю, почему я... — она грустно замолчала.
Бьянка была удручена, но изо всех сил старалась скрыть своё уныние.
— По крайней мере, сегодня было намного лучше, чем три года назад. Тогда она отказывалась даже смотреть на меня или разговаривать со мной.
— Она говорила с тобой в этот раз?
— Да. Она спрашивала, какие у меня отношения с тобой. Я сказала, что ты просто мой друг, но...
Лицо Бьянки на секунду просветлело, но брови снова нахмурились. Я видела, что она беспокоилась, как бы её бабушка не причинила вреда её подруге из простолюдинов.
— Всё будет хорошо. Бабушка кажется холодной снаружи, но я не думаю, что она когда-нибудь навредит подчинённому.
Мне было больно видеть, как эта маленькая девочка привязана к человеку, который, казалось, ненавидел её. Бьянка порой бывала такой сентиментальной. Думаю, настал мой черёд вмешаться. Я положила руку на поникшие плечи Бьянки.
— Знаешь, Бия, всё, что ты воображаешь о госпоже Жиллетт, может оказаться простым недоразумением.
— Недоразумением?
Нас прервал тихий стук, после которого вошёл дворецкий.
— Прошу прощения, леди Бьянка. Госпожа Жиллетт желает поговорить с Айлетт Роделин.
— Бабушка... хочет видеть Элли? — глаза Бьянки дрогнули. — Я пойду с ней.
— К сожалению, госпожа просила о приватной встрече один на один.
Я почти видела, как в воображении Бьянки возникают всевозможные способы, которыми мне могли бы причинить вред. Я взяла Бьянку за руки и успокоила её:
— Бия, не волнуйся. Кроме того... — Я наклонилась близко и прошептала ей на ухо.
Её глаза расширились, пока она слушала меня.
Отстраняясь, я улыбнулась и быстро вышла из комнаты. Это была хитрая улыбка человека с планом.
***
Госпожа Жиллетт была сверхважной гостьей в замке Жиллетт. И графиня Жиллетт, и слуги делали всё возможное, чтобы угодить кардиналу.
Даже эта частная встреча была доказательством их преданности. Сама графиня организовала великолепный чайный стол в прекрасном саду. Глядя на него, мало кто бы поверил, что эта роскошь была устроена для чаепития с молодой служанкой.
«Сколько же тут десертов».
Религиозный орден запрещал чревоугодие, но стол ломился от изысканных лакомств. Неужели всё это для меня?
— Угощайся.
— Ах, спасибо.
Когда я собиралась откусить большой кусок, кардинал Картелая отпила ромашковый чай и спросила:
— Какие у тебя отношения с Бьянкой?
Хм, сразу к делу, как я вижу. Неплохо, совсем неплохо. Я собиралась дать сухой, деловой ответ, что просто компаньонка юной госпожи, но передумала.
— Я её подруга. Очень, очень близкая подруга, — я заметила, как дёрнулась одна из бровей кардинала, и невинно продолжила. — Бия — лучшая. Она умная, красивая и добрая! В замке Жиллетт нет ни одной книги, которую она не прочитала бы, она запомнила лица и имена всех слуг и невероятно хорошо считает в уме.
— Вот как?
— Это даже половины не охватывает. Однажды она даже спасла моего брата, которого избивали...
Кардинал Картелая пронзительно смотрела на меня, внимательно слушая каждое моё слово.
Проболтав ещё какое-то время, я сделала паузу, заметив довольное выражение в её глазах. Правду невозможно скрывать долго. Особенно от таких людей, как кардинал Картелая. Я слегка подразнила её, чтобы понять, что творится в её голове.
— Бия очень похожа на вас, госпожа Жиллетт.
— Я всегда так думала, да, — кардинал с энтузиазмом согласилась, прежде чем скрыть рот за чашкой. Она вернулась к своему стоическому фасаду, но я продолжала давить:
— Вы ведь вернулись в замок Жиллетт, чтобы увидеть её, верно?
Кардинал не ответила. Я восприняла её молчание как подтверждение.
— Возможно, я переступаю границы, но разве не лучше было бы проводить больше времени с Бия сейчас?
— Всё хорошо, теперь, когда я убедилась, что она в безопасности.
Её слова содержали скрытый смысл. Конечно, невозможно было утаить это от того, кто уже знал о её способности. Я решила, что пора перейти к сути.
— Теперь, когда у вас больше нет причин держаться на расстоянии от Бия, разве вы не можете проявлять к ней больше ласки?
— Что?
— Вы же сами видели, что продолжительность её жизни изменилась.
— Ты...
У неё были Глаза Судьбы, способность видеть годы, прожитые человеком, а также годы, которые ему осталось прожить.
Такова была уникальная способность Картелаи Жиллетт. Со временем у неё выработалась привычка смотреть на продолжительность жизни, висящую над головой человека, а не на его лицо. В тот день она назвала меня особенной, потому что видела, что я прожила жизнь, выходящую за пределы десятилетней девочки.
— Мне было интересно, почему вы запомнили имя простой служанки. Вероятно, потому, что мы с Бия имели одинаковую продолжительность жизни. А внезапный визит вы запланировали, потому что не получили известия о смерти, которую ожидали.
Кардинал Картелая не стала отрицать мои слова.
— Ты не обычная служанка. Так кто же ты на самом деле?
— Вы, наверное, уже догадываетесь, раз видели годы, которые я прожила, — она, скорее всего, предположит либо регрессию, либо перемещение души, либо перерождение.
— Да, ты Возвращенец. Вот как ты узнала о будущем Бия и изменила нити судьбы.
Из трёх вариантов кардинал Картелая выбрала регрессию. Вероятно, она всё ещё считала меня обычной девушкой без особых способностей и предположила, что мне потребовалось бы знать будущее, чтобы изменить судьбу.
«На самом деле, это перемещение души...»
Она ошиблась, но я не собиралась её поправлять. Более чем достаточно, что она больше не видела во мне потенциальную угрозу. К тому же, было бы безумием объяснять весь процесс перемещения души человеку этого мира.
Похоже, что совместные секреты действительно усиливают чувство близости, потому что кардинал Картелая сделала печальное, тоскливое лицо.
— Как прискорбно. Если бы я знала, что так случится, я бы относилась к ней с любовью и нежностью, как давно хотела. Я сделала ужасную вещь своей внучке.
Её способность могла лишь предупреждать о неминуемой смерти. Она не только не могла узнать точное время, место и причину смерти, но и была лишена возможности вмешиваться. Всё, что она могла делать, — это наблюдать с каменным молчанием издалека.
Какую муку и отчаяние она должна была испытывать, когда смотрела на свою новорождённую внучку, только чтобы обнаружить, что её жизнь будет так коротка. Картелая страдала молча, сопротивляясь желанию любить свою внучку. Это заставило её стать крайне отстранённой и в конце концов вынудило покинуть дом.
— У Бии теперь нормальная продолжительность жизни. Большое вам спасибо, — госпожа Жиллетт, казалось, на мгновение о чём-то задумалась, прежде чем снять своё ожерелье и передать его мне. Крестообразный кулон, несомненно, был сделан из чистого золота. — Это для тебя.
— Что это?
— Это памятный подарок от моего дорогого друга. Я доверяю его тебе с просьбой оставаться хорошим другом для Бии. Пожалуйста, возьми.
— Ах! Спасибо!
Брови кардинала изогнулись, когда я без колебаний приняла кулон.
— Я ожидала, что ты хотя бы раз откажешься, ради приличия.
— Ну, если бы я не приняла его сразу после таких ваших слов, это бы ранило чувства Бии.
— Хм? — кардинал сделала паузу и поставила чашку, почувствовав, что что-то не так.
http://tl.rulate.ru/book/67403/8678089
