Девушки смотрели на меня, их взгляды словно спрашивали: "Это правда?".
Я тоже хотел, чтобы кто-то подтвердил это. Я снова внимательно перечитал результаты. Пусть разница была небольшой, но очки "Нептуна", несомненно, были выше. Когда я посмотрел на болельщиков, они уже ликовали, крича поздравления.
[Нептун, поздравляем!]
Со сцены посыпалось золотое конфетти. На экране были их лица. Крупинки конфетти застревали в волосах, девушки моргали широко раскрытыми глазами. Будь у меня под рукой зеркало, я, наверное, выглядел бы так же. Ведущий вручил Им Чайюн трофей. Возможно, это был тот самый момент, потому что из её и без того влажных глаз хлынули слёзы. Пока Чайюн пыталась справиться с эмоциями, Ли Тэхи первая подошла к микрофону. Поблагодарив сотрудников агентства и гендиректора Пэк Хёнсона, она на мгновение замолчала. Вдохнув, она продолжила:
– ...А ещё, Сонвон оппа, который всегда был рядом, мы не можем выразить, как мы благодарны за всё, что вы для нас делаете. Я очень счастлива быть в такой замечательной команде. Надеюсь, мы сможем работать вместе ещё очень долго.
На экране крупным планом было лицо Ли Тэхи. Глядя на него, я чувствовал себя так, будто разговариваю с ней лицом к лицу. Под ослепительным светом её глаза слегка сощурились. Камера отдалилась, показывая всех четырёх девушек. Они все ярко улыбались. Им Чайюн улыбалась сквозь слёзы. Наконец, я выдохнул. Что-то тяжёлое подступило к горлу, готовое вырваться наружу. Чёрт. Я надеялся, что глаза справятся. Потирая лицо, я снова посмотрел на сцену. Воспоминания о том, как мы нервно носились, продвигая песню Ли Тэхи как заглавную, и мои расстроенные мысли о том, что песня не достигла ожидаемых высот после релиза, проносились в голове. Я чувствовал, что сейчас получаю награду за всё это. Уголки моих губ слегка приподнялись. Внезапно я вспомнил слова Ким Хёнджо, сказанные давно. Приятное чувство, когда растишь новичков. Увеличение количества их выступлений, рост числа поклонников, узнающих их, и их растущая популярность – приятное ощущение, что всё это создал сам. Как он и говорил, однажды испытав это чувство, ты уже не сможешь бросить эту работу. Я наконец полностью понял его слова. Я бы никогда не смог бросить эту работу, потому что уже давно пристрастился к ней. Пока я предавался эмоциям, ведущий попросил Им Чайюн что-то сказать. Очевидно, он надеялся на интервью в слезах. И, похоже, вероятность этого была стопроцентной. Слегка икая, Им Чайюн взяла микрофон.
– Я, я... что мне делать? Ох!
Я же говорил, что стопроцентной. Она рыдала, говоря на незнакомом языке. Казалось, все трудности, через которые она прошла, пронеслись перед её глазами. Она выглядела трогательно с золотым конфетти, прилипшим к её мокрым от слёз щекам. Рядом с ней, ЭлДжей усмехнулась, словно знала, что так будет.
– Сонвон опппааа...!
Она назвала моё имя? В тот момент мне показалось, что Им Чайюн смотрела прямо на меня. Что она делала, глядя на меня во время прямого эфира? Когда я быстро показал ей, чтобы она смотрела в камеру, Им Чайюн, как потерявшийся утёнок, побежала, держа трофей в одной руке, а микрофон в другой. Ведущие и другие знаменитости громко смеялись, глядя на неё. Как раз тогда, Им Чайюн внезапно вручила трофей ЭлДжей. Затем она сказала ей, которая в тот момент выглядела ошеломлённой:
– Ты сказала, что если мы займём первое место, ты станцуешь чечётку...!
– Тогда мы должны это увидеть, даже если у нас мало времени!
Сразу же на экране крупным планом появилась ЭлДжей. За полгода, что я её знал, я никогда не видел её с таким выражением лица, как сейчас, когда она держала трофей. Казалось, она пришла в себя, увидев это. Им Чайюн попятилась. Её слёзы уже высохли. Она выглядела так, будто хотела немедленно взять свои слова обратно, но было слишком поздно. В конце концов, ЭлДжей на своих потрясающе высоких каблуках чеканила чечётку на золотом конфетти на сцене. Это был самый ужасающий танец, который я когда-либо видел.
– Говорят, это была не просто чечётка, а танец воина, который спартанцы исполняли перед боем?
Когда я рассказал ей о реакции в соцсетях, ЭлДжей перестала собирать вещи и посмотрела на меня.
– А что, если оппа ляжет, а я постучу по тебе чечёткой?
– Нет, у меня нет такого хобби, чтобы по мне топтались. И в будущем мне бы такого не хотелось.
Сказал я, улыбаясь. Им Чайюн, внимательно следившая за настроением ЭлДжей, подошла к ней.
– Эм, эй...
– Что?
Когда ЭлДжей ответила, её глаза, опухшие от слёз, засверкали.
– Мне правда очень жаль! Кажется, я сошла с ума на сцене! С тобой всё в порядке?
– Как думаешь, тебе было бы всё в порядке, если бы ты сделала такое, когда получила первое место на музыкальной передаче, которое мы будем праздновать ещё долго? Ты бы наверняка жалела об этом, плача.
Лицо Им Чайюн побелело, как бумага, когда она услышала эти мрачные слова. Мы вышли из гримёрки с девушками через несколько минут. В зале было тихо. Поскольку мы задержались из-за их финального выступления, большинство уже уехали, осталось всего несколько команд. К нашему счастью, "Сахарные кошки" были одними из них. В тот момент, когда мы заметили их по пути к парковке, наши шаги стали легче. Мало того, они, казалось, сами отскакивали от пола. "Сахарные кошки" рыдали, вытирая слёзы платками.
– Девочки, не делайте этого здесь. Идите к машине первыми.
Когда их менеджер сказал это, участницы группы набросились на него.
– Как мы можем выйти в таком состоянии, когда снаружи столько людей? Так неудобно!
– Мы не можем контролировать свои эмоции! Что делать, если эти журналисты нас сфотографируют?!
– Оппа, ты не можешь просто подогнать сюда машину?
Начальник, цокнув языком, скрылся в темноте. Видимо, они услышали наши шаги, потому что участницы "Сахарных кошек" повернулись в нашу сторону. Их подводка и тушь размазались, а накладные ресницы свисали. Я боялся, что их вид приснится мне в кошмарах. Словно желая выместить злость за чечётку, ЭлДжей сделала очень язвительное замечание.
– Зачем вы беспокоитесь о журналистах? Уже поздно. Вы разве не смотрели трансляцию?
[Вашу неспособность контролировать свои выражения уже запечатлели и распространяют в социальных сетях.]
Казалось, «Сахарные кошки» были уверены в своей победе. Но сразу после объявления результатов их сияющие лица потухли за доли секунды. Эта резкая смена настроения была настолько очевидной, что снимки «до и после» их реакции мгновенно разлетелись по соцсетям и форумам, становясь объектом насмешек. Люди язвительно комментировали: мол, это «БИГ» должны были расстраиваться больше, чем «Сахарные кошки», и почему те выглядят так, будто их страну завоевали, хотя всего-то их «ложку» отодвинули. Хан Саютбул смотрела на нас так, будто собиралась метнуть в нас свои туфли на каблуках.
– Это из-за твоей дурацкой чечётки, не так ли?
ЭлДжей нахмурилась, но тут Ли Сонга протянула руку Им Чаюн.
– Онни, дай мне трофей.
– Что? Зачем?
Им Чаюн достала из сумки трофей, который бережно туда положила. Взгляды, прикованные к трофею, были такими разными. Наши были счастливы, а с другой стороны так сильно скрипели зубами, будто готовы были вцепиться хоть в край нашей одежды.
– Оппа, я пойду сразу на парковку, – сказала Ли Сонга, взглянув на меня, и пошла вперёд.
Неохотные взгляды всё ещё следовали за трофеем. В следующий миг трофей начал сильно раскачиваться. Вернее, качалась не только он, но и Ли Сонга – она размахивала им. Она не просто быстро шла. Подождите, она… танцевала чечётку? Она явно показывала, как счастлива, несмотря ни на что. Наши взгляды переключались с Ли Сонгы, которая уже была на несколько метров впереди, на «Сахарных кошек». Затем мы одновременно расхохотались. Хан Саютбул закричала:
– Она сошла с ума!
После этой жаркой, но приятной перепалки мы отправились в центр города. Поскольку сегодня был знаменательный день – наше первое выступление на музыкальном шоу, – мы решили отметить это хорошим ужином. Девочки завизжали от радости, узнав, что Ким Хунджо ждал нас там. Как только мы вошли в зарезервированный ресторан, Ким Хунджо встал, чтобы нас встретить.
– Прибыли наши победительницы? Покажите мне этот трофей!
Им Чаюн подняла трофей и засмеялась:
– Оппа, ты же их видел сотнями из-за «Блэкаута»!
– Эй, это совсем другое! Если бы я знал, что вы возьмёте первое место, я бы перенёс все дела и пришёл. Жаль, что я не смог увидеть исторический момент «Нептуна».
Пока девочки громко болтали, Ким Хунджо повернулся ко мне и спросил:
– А почему Гунджон не пришёл? Он далеко припарковался?
А, вот почему было как-то не так спокойно – значит, предатель ещё не приехал. Он же говорил, что прибудет примерно в то же время, что и мы?
– Свободных мест было ещё много. Думаю, он ещё не приехал.
– О чём ты говоришь? Вы же собрались вместе?
– Нет?
Выражение лица Ким Хунджо стало ещё более странным. Мне тоже стало интересно, что происходит.
– Вы что, не вместе уехали из студии?
– Нет, я его весь день не видел. У него что, других дел нет?
– Он сказал, что присоединится к вам после прямого эфира… Секунду.
Ким Хунджо о чём-то задумался, нахмурился и встал. Затем он вышел из комнаты, сказав, что отойдёт позвонить, а мы можем начинать без него. Девочки, возбуждённо жующие мясо, удивлённо моргнули.
– Оппа, что это? Что-то случилось с Гунджон-оппой?
– Не знаю.
Я пожал плечами в ответ на вопрос Им Чаюн. С другой стороны, ЭлДжей, крутя палочки для еды, сказала:
– Ну, в последнее время он выглядел немного поникшим.
– Да? Нет. Вроде, всё у него нормально было?
– Это потому что твои глаза для красоты, бутафория. Последние несколько дней он не такой, как обычно.
А я думал, что его дружелюбное выражение лица просто меркнет только передо мной. Причина для помутнения в идеальном облике предателя может быть только одна. Вероятно, это из-за того, что песня Ли Тэхи заняла первое место в музыкальных чартах и даже первое место на сегодняшнем шоу, а не песня Саймона Ли. Значит ли это, что я полностью выиграл наше пари? Я медленно постучал пальцами по стакану, думая о нём. Он был кем-то, кто пустил корни в уголке моего сознания и постоянно заставлял чувствовать себя неловко. Он же заставил меня страдать от неумения доверять другим. Прошло уже полгода, и я очень долго его терпел. Только сейчас я понял, насколько велико было моё терпение из-за него. Однако я чувствовал, что пришло время положить конец этим нашим неловким отношениям. Пока я спокойно размышлял об этом, Ким Хунджо вернулся после звонка. Выражение его лица было сложным, и я не мог понять, о чём они говорили. Он просто покачал головой, когда девочки спросили, что случилось.
– Он сказал, что не сможет прийти сегодня, потому что возникла небольшая проблема. Он в порядке, так что не переживайте и кушайте. Сегодня счастливый день.
Отмахнувшись, Ким Хунджо сел рядом со мной. Переворачивая на решётке поджаривающиеся кусочки говядины, я спросил:
– Что за проблема?
– Небольшая проблема, не переживай. Кроме того, я хочу тебе кое-что сказать.
Смахнув с лица неловкое выражение, Ким Хунджо сменил тему.
– График у девочек теперь будет плотнее, появятся индивидуальные расписания, верно? Сонга некоторое время будет занята продвижением «Призрачной хранительницы кошек» в Китае, и нам придётся этим заниматься.
Кажется, она услышала своё имя, поскольку Ли Сонга взглянула на нас, прежде чем снова сосредоточиться на говядине с невероятно довольным видом.
– Поэтому мы решили нанять ещё одного менеджера.
– Ах, да.
Я этого немного ожидал, поскольку при увеличении индивидуальных графиков девочек расписания начнут пересекаться. Нам нужны были как минимум три человека, чтобы обслужить... Но как только я разберусь с проблемой предателя, разве не будет ещё одного свободного места? Пока я завис, размышляя о реальных проблемах…
– Поскольку новичок начнёт работать на следующей неделе, научи его всему как следует.
– Я?
– Конечно, или ты думаешь, я снова буду этим заниматься? Кстати, тебе... В общем, тебя ещё ждут хорошие новости до того, как новичок приступит к работе, так что жди.
Хорошие новости? Когда я спросил, что это, он просто ухмыльнулся, давая понять, что пока не хочет говорить. Какие ещё хорошие новости могли быть для меня, кроме премии или повышения?
Пока я ломал голову, Ким Хунджо серьёзно спросил:
– Кроме того, вы читали все проекты, которые пришли для Сонги?
– Конечно.
Конечно, я прочитал их все. Прочитал бесчисленное количество раз. Я прочитал проекты от Им Чаюн и даже сценарии и синопсисы, которые пришли непосредственно для Ли Сонги. Я брал те, что особенно выделялись, и регулярно их перечитывал. Было бы ложью сказать, что я тогда не надеялся увидеть будущее. Однако насчёт следующего проекта Сонги я не вижу никакого будущего. Не было ни малейшего намёка на то, будет ли проект успешным или провалится. Честно говоря, было несколько проектов, на которые я надеялся. Сценарии и наброски, которые большинство новичков мечтали бы получить. Но моё сердце ещё не остановилось ни на одном проекте. Я не был уверен в успехе. Например, глядя на синопсисы "Русалки из воды" и "Время", никто бы не подумал, что они станут историческими провалами. Было бесчисленное множество фильмов, которые провалились, несмотря на десятки миллиардов вон инвестиций и наличие актёров. Такие случаи в этой индустрии нередки. Я внутренне цокнул языком, пока Ким Хунджо продолжал говорить:
– Мы должны скоро принять решение о следующем проекте Сонги. Я собирался выбрать несколько и обсудить их на завтрашнем совещании, но какой из них вам больше нравится?
– …Мне?
– Да, вам. Вы сказали про "Кошку Хранителя Призраков" и настояли на песне Ли Тэхи, сказав, что, по-вашему, это будет хит. Теперь я хочу слепо верить вашему проницательному взгляду. Даже директор сказал мне сначала спросить вас.
Ким Хунджо наклонился ко мне и спросил:
– Как вы думаете, какой проект будет успешным?
– То есть…
Ким Хунджо убеждал меня сильным взглядом, будто торопил. Проклятие. Мне показалось, что меня вдруг ударили по затылку. Немного поколебавшись, я облизнул сухие губы и сказал:
– Я всё ещё не определился, поэтому подумаю над этим ещё немного перед завтрашним совещанием.
[1] Женщина, восхищающаяся другой женщиной.
[2] Приписывая себе много незаслуженного доверия.
http://tl.rulate.ru/book/656/281469
Готово:
Не поняла отсылку. Перевод дерьмо.