Готовый перевод Savage Divinity / Божественный дикарь: Глава 118

Глава 118

– Плохой Джиму! Ты, паршивый кот, я из тебя рагу сделаю! – кричу я, глядя, как кошачий бандит с костью в зубах грациозно выпрыгивает в окно. Он останавливается, оглядывается на меня с самодовольным видом и исчезает.

Закрыв ставни, я возвращаюсь к приготовлению завтрака в полумраке кухни, бормоча ругательства. Каждый день я думаю о том, как было бы здорово сварить этого кота, чтобы хоть немного облегчить финансовое бремя. Но нет, вместо этого я отдал все свои сбережения Аканьай – больше тысячи золотых, аккуратно упакованных в компактный футляр.

За несколько месяцев эти милые котята превратились в огромных зверей – двести фунтов мускулов и клыков. Содержать их – это работа на полный день. Если бы не Мила и Ли Сонг, которые взяли часть котят себе, я бы точно сломался.

Как только завтрак готов, я иду в комнату.

– Доброе утро, мои милые, как вы сегодня? – спрашиваю я близнецов.

После завтрака из соленой свинины и жареного теста мы втроем идем мимо тренировочных площадок, за нами следует наш зверинец. Все, кого мы встречаем, останавливаются, чтобы поздороваться, затевая разговоры о погоде, садах или других скучных темах. Эти социальные тонкости начинают меня утомлять. Если бы не близнецы, я бы предпочел жить на окраине, как Тадук, избегая всех этих мелких разговоров и обязательств.

Тали и Тейт убегают к своим друзьям, и мое сердце сжимается. Они растут так быстро. Я надеялся, что Аурик и Джиму станут их верными спутниками, но, глядя на этих ленивых котов, которые только и делают, что лижут себя, я понимаю, что эти мечты рушатся. Кошки – независимые существа, предпочитающие одиночество. Вот почему собаки лучше.

Через несколько минут ко мне присоединяется группа бывших солдат, теперь стажеров. Мы идем к временным казармам в унылой атмосфере. Булат лениво наполняет миски рисом.

– Встань прямо, мальчик, веди себя как солдат, – строго говорит его мать, хватая его за лицо. – Ты много работаешь, слышишь? У нас есть за что быть благодарными, так что не позорь наших благодетелей.

– Да, мама, Булат сделает все возможное, – покорно отвечает он.

– Посмотри на Гереля, делай, как он. Вот это настоящий солдат – всегда вежливый, с прямой спиной. Красиво, правда?

– Да, мама, как старший капитан Герель, герой среди людей, тигр среди овец, – повторяет Булат.

Бедный парень. Он выглядит более счастливым, чем калека без будущего. Неудивительно, что он пошел в армию.

– Я встретила хорошую девушку, деревенскую по имени Деи Ань. Она любит готовить и шить. Познакомься с ней, когда будет возможность. Кто знает, может, оставишь мне внуков, – продолжает мать Булата.

– Да, мама, много внуков, – отвечает он, и я удивляюсь, что у него изо рта не течет слюна.

В назначенное время я отдаю приказ начать тренировку. Дрожа от холода, я снимаю рубашку и берусь за сталь. Булат и Рустрам выстраиваются по обе стороны от меня, безжалостно бьют меня деревянными палками. Звук ударов по плоти наполняет воздух. Ученики повторяют наши действия, окровавленные и избитые, они укрепляют свои кости и мышцы, нанося друг другу удары.

Те, кто не входит в мою команду, находятся в менее выгодном положении. Им приходится работать усерднее, чтобы лечиться без моих методов, но это хорошая практика для них. Хотя они не могут восстанавливать конечности, они учатся лечить опасные для жизни травмы.

Как только мое тело полностью размягчается, я начинаю циркулировать энергию, чтобы запустить процесс заживления. Я марширую, повторяя свои ежедневные наставления:

– Знайте бремя, которое несет каждый из нас: бездарность, недостаточность, обычность. Если бы я назвал вас второразрядными, то в мире не было бы третьего сорта. Будьте легче с товарищами – это приговор им к смерти. Терпите сегодня, чтобы завтра вы смогли выжить. Терпите – это ваша миссия, ваша цель, ваш долг. Боль мимолетна, обнимайте ее, потому что это значит, что вы еще живы. Только в смерти вы обретете покой.

Это все вина Гереля. Именно он предложил эту тренировку, когда спросил меня о моем подходе. Единственное, что удерживает лагерь от беспорядков, – это то, что Герель подвергается еще большему насилию, чем все мы вместе взятые.

Герель – почти фанатичный тиран, человек блестящий и талантливый. Он без труда освоил мой метод исцеления и нанес удар по моей гордости, восстановив всю руку меньше чем за месяц. Некоторым просто везет с рождения.

Мы переходим к демонстрации боевых форм. Герель останавливается передо мной, изучая мои движения.

– Форма оленя: Расчленить Подлесок. Ты можешь быть агрессивным или нежным, медленным или быстрым, но не будь половинчатым. Как только начнешь, предайся делу полностью, иначе останешься уязвимым, – объясняет он.

Он демонстрирует форму несколько раз, однорукий, с оружием, показывая различные вариации одного и того же движения. Наблюдая за мной, он кивает в знак одобрения и продолжает помогать Рустраму с техникой меча.

После трех часов тренировки ученики тяжело дышат. Мы переходим к стрельбе из лука. Даже среди новичков я далек от лучшего стрелка, что немного смущает, учитывая, что большинство из них никогда не держали лук до приезда в деревню.

Равиль, в частности, выделяется. Он владеет своим двукратным луком с изяществом и точностью, стреляя с вершины своего коня, Джинкса.

У Рустрама есть некоторые навыки, и несколько бывших охотников тоже кое-что умеют, но в целом уровень их точности оставляет желать лучшего, если не сказать больше – он просто ужасен. Если всё так и будет продолжаться, я возглавлю отряд, который станет не более чем мясными щитами, худшим из возможных вариантов. После обеденного перерыва мы перешли к ежедневным спаррингам. Вооружившись щитом и мечом, я подозвал Прана и Салюка.

– Пошли, я знаю, что вам двое не терпится отыграться. Давайте посмотрим, на что вы способны.

Не скрывая усмешек, двое неуклюжих братьев медленно окружили меня, держась на расстоянии друг от друга и вращая своими саблями. Я бросился на Салюка с поднятым щитом, резко блокируя его удар. Мой массивный противник отшатнулся, застигнутый врасплох. Развернувшись, я выполнил приём «Разрубание Подлеска», сбивая оружие Прана, которое он занёс для удара. Дважды ударив его по щиту, я отбросил его назад, а затем резко пнул в живот, заставив упасть на колени.

Отбивая тяжёлый удар Салюка, я повернул щит так, чтобы его оружие соскользнуло, заставив его потерять равновесие. Одного удара в челюсть хватило, чтобы дезориентировать его, а затем мой меч грубо упёрся в его шею, вызвав подавленный кашель и сигнал о сдаче.

Покачав головой с неодобрением, я отошёл, чтобы дать им время прийти в себя.

– Вам нужно работать больше и умнее. Да, вы готовы отдать плоть и сломать кость, но это не значит, что можно оставлять себя открытыми и уязвимыми.

Второй раунд закончился так же быстро, как и первый. Оба залечивали свежие синяки, а я старался не проявлять к ним сочувствия. Они стояли на коленях в траве, яростно глядя на меня.

– Ещё раз, – сказал я.

Я стал таким же, как Аканьай, но должен признать, что быть на этой стороне схватки куда приятнее. После нескольких раундов с тремя из них меня окликнул глубокий, дружелюбный голос.

– Пусть эти солдаты немного отдохнут, а у меня руки чешутся от желания предложить тебе достойного противника.

Это был майор Висхер, высокий ушастый офицер, который с ухмылкой смотрел на меня.

– Пошли, а то твои навыки заржавеют, если будешь спарринговаться с теми, кто слабее тебя. Давай покажем им, как выглядит настоящий бой между воинами.

Улыбнувшись комплименту, я кивнул, предвкушая вызов.

http://tl.rulate.ru/book/591/89322