Глава 101. Взглянув на стрелу, я задерживаю дыхание, проверяя, всё ли в порядке, прежде чем выпустить её. На поле резвится круглолицый кролик с крошечными рожками, прыгая мелкими шажками. В голове я произношу короткую молитву, извиняясь перед этим милым зверьком, но голод берёт своё. С глухим звоном стрела взлетает в воздух, описывает дугу и с разочаровывающим звуком втыкается в грязь. Кролик, как серая полоска на зелёном поле, мгновенно исчезает. Чёрт возьми.
– Не закрывай глаза, нужно правильно оценивать расстояние. Не задерживай дыхание. Выдохни, отпусти стрелу, а потом вдохни, – Ху даёт мне советы, которые я уже слышал, но всё время забываю. Видимо, слишком долго не практиковался.
– Ты выглядишь лучше с новой стрижкой и одеждой, – его неуклюжий комплимент застаёт меня врасплох. Я улыбаюсь, не зная, что ответить.
Тадук подготовил для меня кучу новой одежды из обычной кожи, и теперь я чувствую себя гораздо увереннее. Больше не похож на нищего подростка, что, конечно, не тот образ, к которому я стремлюсь.
– Спасибо, что пошёл со мной на охоту. Я знаю, ты устал и у тебя много дел, – говорю я, оглядываясь на Ху.
– Мы оба знаем, что я не лучший охотник, но мне нужна дополнительная еда. Последние недели были слишком напряжёнными. Печальная правда в том, что нам, скорее всего, придётся делить то, что есть. Я должен благодарить тебя, – он говорит это с лёгкой застенчивостью.
– Я вызвал тебя, потому что хотел попросить об одолжении, – добавляет он.
– Говори.
– Я знаю, что главный священник нагрузил тебя финансовыми обязанностями бывших солдат. Если тебе понадобится помощь в сборе трав или охоте, я надеюсь, что смогу быть полезным, – он смотрит на меня с надеждой.
Я легко похлопываю его по руке и улыбаюсь:
– Какая услуга? Я буду рад твоей помощи.
Конечно, Баатар был бы лучше, но Ху надёжен и эффективен. Хоть он и старше меня, но относится с уважением.
– Есть конкретная причина, по которой тебе нужны деньги? – спрашиваю я. Если это важно и не слишком дорого, я не против просто дать ему аванс.
Он улыбается, выглядит счастливее и довольным.
– Это другое. Я хочу купить обручальные подарки для Йосай и Йесуи, но не знаю, что выбрать. Ты умный, думаю, сможешь дать совет.
– Э-э… Обручальные подарки? Это что? – я чувствую себя неловко. Печально, что он считает меня умным.
Его удивление длится лишь мгновение.
– Я думал, ты уже знаешь, что подарить Ян… эти куины. Это традиция, чтобы доказать свои способности. Например, мой отец сам построил новый дом для мамы и Элии. Это доказательство его плотницких навыков. Он обеспечил место для мамы, чтобы она могла вернуться после путешествий, и печь для Элии, чтобы готовить еду.
Это действительно впечатляет. Построить дом – я даже не знаю, с чего начать. И судя по выражению лица Ху, он тоже.
– Э-э… вот почему все думают, что я отдал Ян те куины? Я купил Шану, потому что она казалась такой грустной из-за потери, и я хотел оставить себе щенков.
– Чёрт, наверное, я должен что-то купить и для Милы, но что? – задумываюсь я.
Мы оба погружаемся в молчание, переваривая информацию, и продолжаем охоту, идя по тропе через открытое поле. Квин Хуга Ху внимательно следит за нами, ожидая, когда мы сможем добыть что-то стоящее. Отсутствие второго квина заставляет меня вздохнуть с сожалением.
Мой разум блуждает, пока мы идём. Я вспоминаю наш первый день путешествия, пытаясь отвлечься от мыслей о Яне. Утро было потрачено на организацию семей уволенных солдат, которых сопровождали в горы тысяча стражей под командованием Чарока и Дагена. Затем Аканьай отправила подкрепление – ещё столько же охраны.
Что касается уволенных солдат, Аканьай дала им простой выбор: присягнуть, что по сути было близко к рабству, или уйти со своими семьями обратно в горы. Она ясно дала понять, что они будут использованы независимо от их решения, с исцелением, доступным в конечном итоге. Те, кто решил уйти, не стали бы стражами.
Каждый солдат остался с Аканьай, каждый из них присягнул, даже не обсуждая условия. Безумие, на мой взгляд, особенно учитывая наше предстоящее столкновение с Обществом. Я не понимаю, почему их так легко убедили.
Как бы красива она ни была, харизматичной её не назовёшь. Но эти солдаты смотрели на неё, как на богиню во плоти. Эта же «богиня» возложила на меня ответственность за всех них, хотя мой единственный успех пока – это Равиль, который всё ещё страдает от изнурительной боли.
Тадук и Токта согласны, что он выздоравливает, но прогресс слишком медленный. Я даже обсуждал с Тадуком, может ли он помочь Равилю или просто отрубить палец, чтобы тот мог практиковаться в исцелении.
Подумав об этом, я понимаю, что Аканьай видит в этом моё наказание, хотя я с этим не согласен. По крайней мере, это показывает, что у неё есть планы на моё самосовершенствование.
Я подверг всех, кого люблю, потенциальной катастрофе. Хотя у меня были хорошие намерения, это была дерзость, которая мешала мне просить о помощи. Простая вещь, которая могла бы избежать многих трудностей.
Я не раб, и больше не потерплю ударов плетью. Я действительно благодарен, что она это поняла, потому что я хочу стать стражем.
Что касается золота… это больно. Я люблю деньги, но зарабатываю только для того, чтобы отдать кому-то. Это грустно, хотя не должно быть слишком сложно.
Мой первоначальный заработок был 7,5 золота в месяц, теперь он вырос до 33,5 золота. Всё, что мне нужно, – это ингредиенты. Я могу сделать больше лекарств, и с Ху, который прикрывает мою спину, я могу рисковать больше, чем с Лин. Кто знает, может, нам снова повезёт найти что-то ценное.
Заработная плата немного улучшает моё настроение. Я всё ещё чувствую себя виноватым перед Булатом. Остальные вынуждены приносить клятвы. Хотя все солдаты охотно приняли их, им, по крайней мере, был предоставлен выбор.
Равиль и остальные оказались втянуты в эту ситуацию. Пока что остальные, кажется, справляются, но всё может измениться, как только они начнут выздоравливать. Тогда им придётся страдать так же, как страдает Равиль. По крайней мере, я могу платить им достойную зарплату и утешать себя мыслью, что с ними хорошо обращаются. «Нет, я хороший хозяин, я забочусь о своих слугах, это лишь видимость рабства». Я стараюсь не зацикливаться на этом. Самое тяжёлое в моём наказании – это лидерство. Когда-то я радовался, что руковожу пятнадцатью солдатами, но теперь их в четыре раза больше. Просто запомнить имена более шестидесяти человек – уже задача не из лёгких. А ещё нужно убедиться, что они сработаются с охранниками, хотя я сам не знаю, как это сделать. Я едва наладил отношения с охранниками, так что она, вероятно, ждёт, что я организую какие-то тренировки для снижения рисков или что-то в этом роде? Кроме того, быть лидером делает меня мишенью и козлом отпущения за любые происшествия. Этот стресс мне совсем не нужен. Остаётся только один выход: я должен казаться как можно более некомпетентным. Если я смогу сделать это, не нанеся слишком большого ущерба, возможно, Аканьай просто махнёт рукой и решит, что «я не всемогущ». Это было бы идеально. Я бы предпочёл быть простым исполнителем, с меньшим количеством обязанностей и решений. Мне нужно казаться неумелым и бесполезным лидером, чтобы она отказалась от меня и нашла другой проект, оставив меня простым солдатом или медиком. Лестно, конечно, что она так решила, но я чувствую, что это больше связано с тем, что я помолвлен с её дочерью. Все хотят лучшего для своих детей, и Аканьай просто пытается помочь будущему мужу своей дочери добиться успеха. Это мило, но не то, чего я хочу. Однако я не могу просто сказать ей об этом, не сейчас.
Вдох. Выдох. Задержать дыхание и надеяться. Моя стрела взлетает в воздух, всего на полсекунды отставая от первой стрелы Хуу. Он попадает в цель обоими выстрелами, а моя стрела глубоко вонзается в шею оленя. Довольный, я улыбаюсь.
– Три больших оленя! Сегодня мы хорошо поедим!
– Это будет сладкий вкус победы и упорного труда моего друга, – хлопая меня по спине, говорит Хуу и отправляется со мной собирать нашу добычу.
– Хороший выстрел.
– Спасибо, но это ничто по сравнению с тобой. Две стрелы, два оленя. Если хочешь сделать лучше, тебе понадобится огромная стрела.
Охота окончена. Мы медленно идём обратно в лагерь, таща за собой тяжёлые туши, весом больше тысячи килограммов. Все мои мысли заняты сочными стейками из оленя. Не знаю, что нас ждёт на пути к Мосту, но я постараюсь насладиться этим временем. У меня такое чувство, что как только начнётся настоящая заваруха, спокойные дни закончатся.
Внезапно шорох в кустах заставляет нас бросить туши. В одно мгновение мы готовы к бою, оружие в руках. Трое страшных существ вырываются из-под кустов, яростно рыча. Мой крик разносится по лесу:
– Кошки!
http://tl.rulate.ru/book/591/86923
Готово:
