Глава 80. Мой живот был полон еды, а сердце — энергией Ци. Я осторожно проскользнул в палатку целителя, бросил на стол несколько растений, собранных дозорными, и огляделся в поисках Токты. Он был занят, усердно работая с пациентом. Пока я ждал, решил помочь: собирал грязные бинты, чистил инструменты, приносил воду раненым и помогал им пить. Болтал с несколькими знакомыми, проверяя их раны на признаки инфекции или заражения.
Через полчаса Токта наконец обратил на меня внимание и жестом подозвал к большому, заваленному столу.
– Ладно, ты пришел, чтобы научиться отрастить руку, – без лишних предисловий начал он, его голос звучал устало и скучно.
Я не мог его винить — тяжелораненых было больше, чем таких, как я. Но сидеть сложа руки, когда мог бы помочь, было невыносимо.
– Во-первых, тебе нужно решить, хочешь ли ты учиться у меня, – продолжил он. – У меня нет времени и сил вести тебя за руку. Если ошибёшься, это будет больно. Ты всегда можешь подождать Тадука — он исцелит твою руку и научит, как это делать правильно.
– Ну, попробую, – ответил я. – Сидеть без дела нет смысла.
Токта покачал головой, смотря на меня с сомнением.
– Что ты знаешь об отрастании конечностей?
– Э-э... Это очень больно, – неуверенно ответил я, пытаясь шутить.
– Во время роста будет болеть ещё сильнее, – сухо добавил он, игнорируя мою попытку юмора. – Это морально и физически изматывает. Тебе понадобится больше отдыха и еды, почти в два раза. Если всё пойдёт хорошо, рука отрастёт за три недели, но всё это время будет ощущаться, будто её натирают и жгут. Даже если ты передумаешь, боль продержится как минимум неделю.
На его лице появилась дьявольская улыбка, словно он наслаждался моими сомнениями.
– Если ошибёшься, в лучшем случае потребуется операция, в худшем — ампутация того, что отрастил. Это не просто, Рейн. Хотя я впечатлён твоими способностями к исцелению, сомневаюсь, что ты справишься с минимальной помощью. Но если всё ещё настаиваешь, я сделаю всё возможное, чтобы ты добился успеха.
Он улыбнулся ещё шире, его бледная кожа и белые зубы почти светились в свете фонарей.
– Или сделаю всё возможное, чтобы отрубить твою неудачу.
Он терпеливо ждал, пока я обдумывал решение. У меня не было других дел, и это был шаг к моей мечте стать бессмертным, быстро исцеляющимся воином. Лучше начать сейчас, чем позже.
– Никакой боли, никакой пользы, – сказал я. – Буду благодарен за любую помощь.
Токта слегка разочарованно кивнул и начал рыться в беспорядке на столе.
– Объясни мне процесс естественного исцеления с помощью Ци.
– Э-э... Вы принимаете Энергию Небес, связываете её в Ци в сердце, затем циркулируете её по телу, и она исцеляет, – неуверенно ответил я.
– Какие травмы можно вылечить таким образом?
– Синяки, порезы, ссадины... Можно отрастить кожу, ногти, зубы, но не пальцы, конечности, уши, глаза или органы, – заикаясь, добавил я.
– Перестань заикаться, это раздражает, – резко прервал он.
– Извините, – смущённо пробормотал я. – Просто... люблю заполнять тишину, пока думаю.
– Кости должны быть зафиксированы, иначе не срастутся правильно. В общем, можно вылечить всё, что заживает само, кроме зубов, – продолжил я, но Токта покачал головой.
– Зубы отрастают и без Ци. Любой крестьянин, который даже не пытался культивировать, может отрастить зубы, если дать ему время. Чему тебя учил Тадук?
– Эмм... Вы уверены? Потому что я не думаю, что это правда... – неуверенно пробормотал я.
– Конечно, уверен. Я стал целителем больше пятидесяти лет назад, – с гордостью ответил он.
Я удивлённо посмотрел на него. Токта выглядел на сорок, но если он занимается этим уже полвека... Сколько ему на самом деле?
– Пока корень не повреждён, зуб будет расти снова, как у растений, – объяснил он. – Многие врачи удаляют зубы крестьянам за небольшую плату.
Он нашёл то, что искал, и его лицо стало серьёзным.
– Перестань думать неприличное. Я не настолько стар, чтобы быть дряхлым.
– Серьёзно... чтение мыслей. Кто-нибудь, научите меня, – пробормотал я.
Токта протянул мне толстую книгу в кожаном переплёте с надписью "Анатомия".
– Чтобы воссоздать органы или конечности, нужно детально знать анатомию. Изучи не только главы о руке, но и всё, что касается костей, сухожилий, суставов.
С этими словами он начал выводить меня из палатки, оставляя меня с книгой и новыми мыслями.
Как только ты поймешь, как работает каждый элемент тела, тебе придется использовать Ци, чтобы воссоздать их, шаг за шагом, слой за слоем. Нельзя сначала вырастить кости, потом мышцы и так далее. Нужно начинать с плеча, восстанавливая бицепс целиком, затем переходить к локтю и дальше, вниз по руке, до самых кончиков пальцев. Учись усердно, приходи каждый вечер после ужина, и не вздумай пытаться отрастить руку, пока я не буду уверен в твоих знаниях. А это, скорее всего, произойдет не скоро.
Он вытолкнул меня из палатки, даже не попрощавшись, и вернулся к своим делам. Я стоял с книгой в руках, листая пожелтевшие страницы пергамента, разглядывая сложные схемы и множество непонятных символов. Голова кружилась от объема информации, которую предстояло освоить. На таком темпе уйдут годы, прежде чем я смогу начать что-то делать. Неудивительно, что он сомневался в моих способностях. Или, может, он просто хотел от меня избавиться, не слишком заинтересованный в моем обучении. Хотя нет, если бы он не хотел учить, то просто отказался бы.
Обескураженный и растерянный, я медленно побрел к своей палатке, погруженный в мысли. Все это казалось таким... скучным. Где же магия? Исцеление с помощью Ци — это ведь одно из самых удивительных умений в мире. Я чувствовал эту мистическую энергию, которая текла через меня, заживляя раны без особых усилий. А теперь... теперь это просто учебная работа.
Я вспомнил, как Тадук исцелил меня после встречи со змеей. Тогда я сравнил это с плетением гобелена из тысячи игл одновременно. Но, похоже, я недооценил сложность. Это все равно что сплести настоящую руку, испытывая боль от новых нервов, имея в распоряжении только свой разум. Я думал, это будет проще.
Но, видимо, в этом есть смысл. Исцеление с помощью Ци работает, потому что тело само по себе способно заживлять такие травмы. Вот почему, несмотря на то, что многие люди владеют Ци, врачи все еще нужны. Они помогают справляться с проблемами, которые организм не может исправить сам: хронические боли, опухшие суставы, инфекции или опухоли. Многие из этих вещей лечатся травами или хирургией, а тело медленно восстанавливается само.
Для других недугов требуются особые знания и физическое вмешательство. Например, чтобы восстановить мое разрушенное легкое, пришлось вставить полую иглу через грудь, потому что я не мог исправить это с помощью Ци. Дыра в груди и легком зажила легко по сравнению с этим.
Это все так разочаровывает. Я хотел бы найти более простой способ отрастить свои конечности.
Вернувшись в палатку, я плюхнулся рядом с Сумилой, которая играла в шахматы с Ли Сон возле их палатки. Адуджан сидела рядом, погруженная в медитацию, полностью сосредоточенная на своих тренировках.
– Твой урок с Токтой прошел быстро, – улыбнулась Сумила, забирая пешку Ли Сон. Лицо девушки-кошки оставалось невозмутимым, но ее хвост слегка поднялся, а уши дернулись. Казалось, она наслаждалась игрой, несмотря на неизбежное поражение.
– Да, он просто сказал: "Прочти это", – поднял книгу, чтобы она могла видеть, и положил ее на колени, наблюдая за игрой. Шахматы были мне немного знакомы, но в то же время казались чем-то другим.
Ли Сон любила играть, вероятно, потому что никогда раньше не имела такой возможности. Сумила подарила ей деревянный шахматный набор ручной работы, и с тех пор Ли Сон проводила свободное время за крошечным столиком. Она никогда никого не просила играть, но если кто-то садился напротив и делал ход, она отвечала.
Было мило наблюдать, как она сидит, уши прижаты к голове, хвост хлещет из стороны в сторону, плечи опущены, словно она надеется, что кто-то сыграет с ней. Сумила всегда была готова к игре, но играла беспощадно. Я не думаю, что она когда-либо проигрывала, доминируя в каждом матче.
Я устроился поудобнее и решил немного почитать перед сном. Солнце еще не село, и я начал медленно перебирать слова, слушая, как Сумила терпеливо объясняет Ли Сон, почему каждое ее движение было ошибкой.
После часа чтения сухих и скучных описаний человеческой анатомии я был готов рвать на себе волосы. Книга была полностью посвящена анатомии, и нигде не упоминалось об исцелении.
Я изучал это немного с Тадуком, но никогда не уделял этому особого внимания, больше сосредотачиваясь на травах и лекарственных формулах. Самовосстановление казалось таким простым: просто направляешь энергию, и тело делает все само. Я не думал, что для этого потребуется столько знаний.
Это все так разочаровывает.
– Проблемы с учебой? – спросила Сумила, перемещая своего коня и забирая короля Ли Сон, подготавливая мат в три хода.
– Не знаю, это не то, чего я ожидал от исцеления. Это так сложно, совсем не похоже на то, как я раньше работал с Ци. Обычно я либо могу что-то сделать, либо пробую снова, пока не получится. Никаких знаний не требуется.
– Ну, это потому, что до сих пор ты не манипулировал Ци, а просто направлял ее, – с улыбкой повернулась ко мне Сумила. – Самовосстановление такого масштаба — один из самых сложных внутренних приемов Ци. Ты думал, научишься этому за день?
– Не совсем, – вздохнул я, закрывая книгу и прижимая лоб к коже.
– Тогда не сдавайся, – мягко сказала Сумила. – Все приходит с практикой.
Я кивнул, но внутри все еще чувствовал разочарование. Магия исцеления оказалась куда сложнее, чем я представлял.
— Тадук всегда говорил, что скоро я буду лечить других, но потом добавил, что "скоро" — это пять или десять лет. Очень скоро, да? Видимо, время течёт по-другому, когда ты рассчитываешь прожить несколько сотен лет. Интересно, сколько ему на самом деле? — Я вздыхаю, откладывая книгу в сторону. — Наверное, мне просто надоело читать. Это вызывает больше вопросов, чем даёт ответов.
Сумила терпеливо смотрит на меня, давая понять, что я могу задать свои вопросы. Я улыбаюсь ей в знак благодарности и начинаю:
— Для начала, если я буду руководить созданием своей новой руки, могу ли я сделать её лучше? Быстрее, сильнее?
— У нас есть технологии, — отвечает она.
— А могу ли я сделать её чешуйчатой и бронированной? Или с когтями, которые будут выдвигаться из пальцев?
— Нет.
Её тон почти кричит: "Ты идиот".
— Ты не можешь создать более сильное тело с помощью Ци или добавить улучшения.
— Почему бы и нет? — не сдаюсь я.
— Потому что так устроен мир. Есть пределы, и создание искусственной плоти — один из них. Когда ты отрастишь руку с помощью Ци, она будет такой же, как и была до того, как ты её потерял. Не сильнее, не слабее. Так же, как когда ты исцеляешь раны.
Она перемещает фигуру на шахматной доске и ставит мат, позволяя Ли Сон изучить, где та допустила ошибку.
— Но это не всегда так, — возражаю я. — Я травмировал себя годами, и когда медитирую, восстанавливаюсь и становлюсь сильнее, чем раньше.
— Бить по доскам и получать удары палками — это неприятно, и это принесло мне больше, чем несколько неприятных слухов о моих предпочтениях и мышлении. В маленьких деревушках всегда много сплетен, ведь больше там делать нечего.
— Переломы костей заживают и укрепляются, мои перегруженные мышцы становятся всё сильнее. Я ниже и худее большинства, но вешу почти сто килограммов. Это доказательство того, что моё тело плотнее, чем у других.
Сумила качает головой, собирая доску с Ли Сон, и беспомощно смотрит на меня.
— За исключением того, что ты исцеляешь себя с помощью Ци, ты ещё укрепляешь себя Энергией Небес. Ты делаешь это каждый раз, когда медитируешь. Всё, что ты делаешь, — это травмируешь себя, как идиот, заранее, позволяя своему телу поглощать немного больше энергии, чем обычно. Мама говорит, что это как отмахиваться от мух тяжёлым копьём: маленькие результаты достигаются большим трудом.
Она возвращается к своей игре, давая новый совет Ли Сон. Сумила всегда помогает другим. Женщина, на которой я женился в своих мечтах, была очень похожа на неё: милосердная душа и... ну, очень горячая любовница.
Я встряхиваю головой, отгоняя праздные мысли, и возвращаюсь к попыткам найти кратчайший путь к исцелению своей руки.
— Итак, если исцеление с помощью Ци просто возвращает тело в прежнее состояние, могу ли я пришить свою старую руку? Если я отрежу палец на ноге, смогу ли я его пришить, если буду достаточно быстр? А если возьму чью-то руку, могу ли я присоединить её к себе?
Я бы не стал реализовывать вторую идею, это просто предположение. Но если это возможно, то это открывает новые пути для размышлений. Например, возможность носить оружие.
Мне нужно провести эксперименты. Например, отрезать мизинец на ноге и посмотреть, как быстро я смогу его пришить. Нет, лучше на руке. Только кончик, достаточно, чтобы понять, получится ли.
Я открываю рот, чтобы попросить Сумилу помочь мне с этим, но передумываю. Лучше поспать на этой идее, прежде чем калечить себя. Или хотя бы спросить кого-нибудь.
Это будет невесело. Я могу только представить реакцию Токты на мои вопросы, но это лучше, чем резать себя без причины.
Пожелав всем спокойной ночи, я разбираюсь со своими делами и забираюсь в постель. Ночь только началась. Адуджан всё ещё медитирует, так что мне нужно заснуть до того, как она войдёт в палатку, иначе я слишком разнервничаюсь, чтобы уснуть.
Лёжа в темноте, мой разум продолжает перебирать то, что я узнал, и то, что нужно попробовать. Я сомневаюсь, что смогу пришить части животных к своему телу. Не может быть, чтобы я был первым, кто подумал об этой идее.
Я продолжу изучать книгу, а вечером поговорю с Токтой. Я не могу расслабиться, не практикуя всё остальное, но немного чтения будет хорошей сменой темпа. Возможно, мне просто придётся ждать Тадука.
Мой разум начинает дрейфовать в этом благословенном моменте между бодрствованием и сном, когда вдохновение всегда кажется близким, но ты уже слишком сонный, чтобы задуматься об этом.
Перед моими глазами проплывают видения: я бросаюсь в бой с медвежьими руками, разрываю Осквернённых своими массивными лапами, сокрушаю демонов медвежьими кулаками, неудержимый во всей своей пушистой славе.
— Ты придумал самую интересную идею, брат. Это действительно возможно? — моё альтер-эго появляется рядом со мной, полное ложной уверенности. Его руки висят по бокам, сломанные и избитые.
Глядя на него, а затем на свои медвежьи руки, я глубоко вздыхаю и сажусь, поглаживая лицо когтистыми, мягкими, пушистыми лапами.
— Я действительно могу быть сумасшедшим. Великолепно.
http://tl.rulate.ru/book/591/81411
Готово:
