Глава 73. Темный лес скрывает меня от врагов и даже от союзников, пока я еду на спине Забу. У квина ночное зрение лучше, чем у меня, но не настолько, чтобы он мог избегать всех препятствий. Мой план прост – задержать врага. Я знаю, что где-то рядом есть и другие Стражи. Время от времени доносятся звуки коротких схваток, вспышки громких ударов, прерывистые и резкие. Забу вдруг напрягается, и я сразу понимаю – он готовится к прыжку. Моя рука рефлекторно сжимает копье, принимая боевую стойку. Ветер свистит в ушах, когда мы устремляемся вперед. Копье врезается в едва заметный силуэт, и я чувствую, как оно пробивает плоть. Ночной бой – это хаос. На мгновение я теряюсь, не зная, что делать дальше.
Раздается птичий зов – сигнал отступить. Прежде чем я успеваю дать команду Забу, он уже разворачивается и мчится обратно к лагерю. Этот маленький квин, такой блестящий и хорошо обученный, знает свое дело. Ударить и отступить – вот наша тактика. Пусть враг осторожничает, не зная, что его ждет дальше.
Пока мы отступаем, я пытаюсь успокоиться, перебирая в голове ситуацию. Гнев подкатывает к горлу, но я сдерживаю его. Сколько Оскверненных там? Я не знаю. Но они тоже не знают, сколько нас, Стражей. Черт, я и сам не знаю, сколько нас. Паника накатывает, но я борюсь с ней. Сейчас не время для дерзости и необдуманных поступков. Сила не поможет – нужна хитрость и холодный расчет.
Мой гнев кипит, но я выигрываю внутренний спор с самим собой. Хотя, если подумать, могу ли я действительно выиграть спор против себя? Технически, я тоже проиграл. Это какой-то бред. Сердце бешено колотится, страх и волнение смешиваются воедино. Мы движемся сквозь темноту, и вдруг вижу поляну, где лунный свет пробивается сквозь кроны деревьев.
Раздается второй птичий зов. Я направляю Забу в обход поляны, затем разворачиваю его и прячусь за сросшимися стволами деревьев. Другие Стражи рассредоточились вокруг. Мы с Забу замираем, стараясь быть как можно незаметнее. Дыхание ровное, тихое. Мы ждем.
На поляну выезжает Танарак. Она проносится мимо нас, и через мгновение за ней следуют три Оскверненных. Лунный свет освещает их свирепые фигуры, массивные и угрожающие. Я улыбаюсь про себя, наблюдая, как они исчезают в лесу. Там их уже ждут копья Стражей. Крики умирающих Оскверненных звучат как музыка.
Наша задача – задержать их. Тот, кто ведет нас, помнит об этом, скрывая всех нас из виду. Пока Оскверненные не видят нас, каждый из нас стоит дюжины Стражей. Мы – призраки, преследующие их в темноте.
Я замираю, слушая, как Оскверненные приближаются к поляне. Они топают по лесу, ломая ветки и шурша листьями. Скоро они появятся на поляне. Некоторые несут щиты, двигаются медленно, другие прячутся по краям, готовые поддержать.
Гаро фыркают где-то рядом. Мое воображение? Они в пятнадцати... может, десяти метрах? Я едва дышу, напрягая глаза в темноте. Молюсь, чтобы мой камуфляжный плащ скрывал меня достаточно хорошо. Инстинкты кричат: двигайся, сражайся, беги! Но я борюсь с ними, успокаивая Забу, чтобы он не шумел.
Шаг за шагом Оскверненные приближаются. Большинство избегает прямого света, их силуэты видны на фоне луны. Они пытаются скрыться, но я уже улыбаюсь. Умное расположение.
Звук натягиваемого лука заставляет меня действовать. Я быстро натягиваю тетиву и выпускаю стрелу. Сердце бешено колотится. Стрелы летят в воздухе, пронзая плоть Оскверненных. Вторая стрела уже на подходе. Раздается призыв к отступлению, за ним следуют свистки.
Это испытание, возможно, сократило мою жизнь. Каждая секунда бездействия была невыносимой. Но мы выиграли минуту, может, две. В этой группе были Чемпионы. Пульсация их оружия предупредила меня об их присутствии. С таким количеством Чемпионов, это, вероятно, элитная ударная сила, которая хочет застать нас врасплох.
Прохладный ночной воздух бодрит, пока мы едем, осторожно и тихо, выслеживая врага. Я хочу задать вопросы, но еще не научился передавать мысли, и никто не говорит, даже шепотом.
Деревья редеют по мере приближения к лагерю. Лунный свет пробивается сквозь кроны, освещая путь. Впервые за ночь я вижу своих спутников. Две дюжины Стражей, смесь ветеранов и новичков. Ведущий Страж, Даген, которого я узнал по оружию, машет рукой, подавая сигналы.
– Засада, задержка, две минуты, – шепчет он.
Мы разбегаемся, прячась за деревьями и камнями, луки наготове. Первый выстрел раздается через несколько секунд. Я выскакиваю из укрытия, выпуская стрелу в Гаро, который продолжает бежать, не обращая внимания на мои выстрелы.
Время хитрости прошло. Теперь настало время силы. Время убить этих Оскверненных, покончить с ними, прежде чем они разбегутся. Лучше, чтобы они встретили мой меч и пали от моей руки.
Я откладываю лук и достаю меч. Забу мчится к ближайшему Оскверненному в головном уборе, который держит два коротких крючковатых клинка из темного зеленого минерала. Примитивное оружие, словно выточенное из камня.
Его спутники не уступают, но я пробиваюсь через них, стремясь к своей цели. Отбрасываю один клинок в сторону и вступаю в схватку. Это мой первый бой против кого-то с более коротким оружием, и мне сложно использовать свои привычные приемы.
Но я не отступлю.
Его оружие движется, словно рисуя в воздухе замысловатые узоры. Лунный свет играет на странном материале клинка, создавая причудливые блики. Но мерцание быстро гаснет, когда лезвие впивается в мою плоть. Мы сражаемся, рубя и режа друг друга, но ни один из нас не может нанести смертельный удар. У него два оружия, и это делает большинство моих атак бесполезными. Его сила не уступает моей. Наши клинки снова и снова скрещиваются, но ничего не меняется. Устав от этого тупика, я опускаю меч на голову Гаро, но лезвия противника вонзаются в моё плечо и бок. Забу, мой верный спутник, вгрызается в шею Гаро, сбивая зверя на землю. Всадник падает вслед за ним, пытаясь удержать равновесие, но мой меч уже пронзает его грудь. Он падает на землю, но у меня нет времени радоваться победе. Осквернённых становится всё больше, и я теряю себя в ярости. Забу движется безудержно, его инстинкты ведут нас сквозь бой. Мы прорываемся сквозь деревья, увлекая за собой преследователей, разделяя их. Гаро не справляются с местностью, их когтистые ноги вязнут в земле. Стражи, скрытые в тени, уничтожают их, пока я, сделав большой круг, возвращаюсь к своим. За нами остаётся лишь след из мёртвых Осквернённых. Что ни говори о дисциплине, но русеквины умеют сражаться в стае. Нам, простым людям, лучше не стоять у них на пути. Похлопав Забу по спине, я следую за Дагеном, возвращаясь к лагерю. Оглядываюсь на преследователей, которые остались далеко позади. Гаро не созданы для лесов, их когтистые ноги вязнут в земле с каждым шагом, они не могут справиться с крутыми поворотами. Они сильны в открытом поле, но здесь, в лесу, они беспомощны. Это наш дом, и они ничего не знают о выживании здесь. Сигнал к отступлению звучит снова, и Забу уже движется, прежде чем я успеваю его остановить. Проклятое животное! Стоит подумать о нём что-то хорошее, как он тут же всё портит. Мы могли бы убить ещё несколько Осквернённых перед отступлением, но Забу, как всегда, действует бездумно, слепо выполняя приказы. Осматривая свои раны, я замечаю, что ни одна из них не болит, хотя кровь течёт обильно. Срываю с себя разрушенную броню и бросаю её на землю. Наношу кровоостанавливающий порошок на порезы, голова уже кружится от потери крови. Заметив раны на шее и плечах Забу, намазываю и его, игнорируя его шипение от боли. Мне нужно, чтобы он был в форме для следующей схватки. Мы едем, ожидая сигнала к новой атаке, но он так и не звучит. Выезжаем из леса и поднимаемся на холм к лагерю. Солдаты уже начеку, занимают позиции, готовясь к новой волне атак. Отделившись от своей группы, я подхожу к линии обороны, где солдаты с копьями и щитами выстроились в ряд. Спешиваюсь с Забу и отправляю его подальше от передовой. Получаю несколько недовольных взглядов, когда встаю в строй, но мне всё равно. С мечом в руке я с нетерпением жду Осквернённых. Я слишком долго бездействовал, и теперь жажду снова почувствовать свободу в бою.
***********
Вивек Даатей вырвался из леса вместе со своими соплеменниками, их рёв гнева разносился далеко вокруг. Элемент неожиданности был потерян, но это мало что значило. Хотя им не удалось поймать ни одного Стража, эти новые солдаты оказались куда более искусными в скрытности, чем он ожидал. Но Вивек был уверен, что они умрут так же легко, как и остальные. Основу этой группы составляли те же солдаты, которых он уже побеждал раньше, всего около 4000 человек — меньше, чем в первой атаке. Сегодня у Вивека были все его воины рядом. Его цель была ясна: послать сообщение, чтобы эти глупцы принесли свои тела в жертву земле, показав, что ждёт тех, кто посмеет угрожать его народу. Сегодняшний вечер будет полон смерти и страданий. Он приказал своим соплеменникам следить за новой группой и, узнав о выборе их лагеря, от души рассмеялся. Испуганные солдаты заперлись внутри, окружённые водоёмом с двух сторон и горами с третьей. Настоящие идиоты. Его соплеменники выстроились вдоль опушки леса, луна и звёзды ярко светили, давая достаточно света для боя. Изучая лагерь, Вивек заметил хлипкую оборону — заборы из копий и канавы, отчаянные попытки слабаков защитить себя. Подняв клинок над головой, он выдавил каплю своей крови, позволив предкам дать ему силу, и с рёвом отдал приказ атаковать. Земля содрогнулась, когда его Гаро бросились вверх по склону холма к солдатам. Вивек улыбался, предвкушая бойню. Его соплеменников было около 10 000 против всего 4000 солдат. Эти южане относились к нему слишком легкомысленно, и теперь он даст им время пожалеть об этом, пока будет наслаждаться их криками. Пробиваясь сквозь ловушки и укрепления, его соплеменники быстро поднялись на холм, несмотря на три волны стрел. Трусы, сражающиеся с луками, лишь подтвердили, что эти новые солдаты, верхом на странных животных, не были настоящими воинами. Инстинкты предков кричали в нём, тело двигалось без раздумий. Вивек направил своего Гаро в высокий прыжок, едва избежав копий, спрятанных в траве. Он попытался предупредить своих, но было слишком поздно — десятки его соплеменников попали в ловушку. Рыча от ярости, он продолжил движение вперёд, вскоре столкнувшись с врагом в ближнем бою. Несколько уловок не спасут их от смерти, но каждый потерянный воин ослаблял его племя. Здесь были все его соплеменники, способные сражаться, и если он потеряет слишком много, его народ не сможет восстановиться. Но сейчас не время для раздумий. Сегодня они победят, а затем будут процветать веками. Он прорубил себе путь сквозь солдат, намереваясь сломить их дух, чтобы они встали на колени, когда его народ начнёт пожирать их плоть. Внезапный пронзительный свист вывел его из задумчивости. Он обернулся и увидел, как с востока появились тысячи солдат верхом на тех же странных животных, что и у Стражей. Их стрелы обрушились на его соплеменников, убивая их десятками. Как они переправились через ручей? Это было невозможно!
Вивек наблюдал, как его воины бросались в атаку, но падали один за другим, пронзённые стрелами, даже не успев приблизиться к врагу. Нет, этого не может быть! Откуда взялись эти солдаты? Его мысли путались, инстинкт выживания боролся с яростью. Каждая секунда его колебаний стоила жизни десяткам его людей. С криком он приказал своим всадникам отступать, разворачивая их в сторону леса. Убивая врагов на ходу, он отчаянно думал о том, как спасти своих. Им придётся пробиваться обратно тем же путём, под градом стрел и под натиском преследователей. Неужели враг намеренно заманил его в ловушку, выставив лагерь как приманку?
Группа солдат преградила ему путь, пытаясь остановить отступление. Вивек с яростью направил своего Гаро вперёд, смеясь про себя, когда увидел на передовой маленького солдата-ребёнка. Эти южане действительно жалки, если отправляют детей на войну. Подняв клинок, он приготовился разрубить мальчишку пополам за то, что тот осмелился встать у него на пути. Но клинок лишь свистнул в воздухе, едва не задев ребёнка, а сам Вивек слетел с Гаро, когда тот рухнул на землю, убитый одним ударом.
Ярость вспыхнула в нём с новой силой. Он вскочил на ноги, размахивая оружием, чтобы отбиться от окруживших его солдат. Кровь текла по его коже, но он продолжал сражаться, пока его соплеменники прорывались через блокаду. Вскоре он остался один, окружённый врагами. Рыча, он отбивался, не подпуская их к себе. Как такое могло случиться? Он — Вивек Даатей, тот, кто должен был привести свой народ к славе! Как он мог пасть здесь, из-за какого-то ребёнка?
Его клинок продолжал забирать жизни, но раны на его теле множились. Слишком много врагов, слишком много ударов, которые он не мог отразить. Даже сила предков не могла спасти его от боли. Он стоял, держа оружие дрожащими руками, и с вызовом смотрел на солдат, окружавших его.
– Ну что, подходите! – крикнул он, призывая их сделать шаг. – Попробуйте положить конец моей жизни!
Его смерть была неизбежна, но он не умрёт один. Он заберёт с собой как можно больше врагов, чтобы их души последовали за ним в пасть Отца. Улыбнувшись этой мысли, Вивек засмеялся. Его смех звучал безумно, и солдаты, казалось, колебались, боясь стать жертвами его последнего рывка.
За спиной раздался голос, и солдаты отступили на несколько шагов, держа оружие наготове. Вивек обернулся и увидел юношу, который спешился с коня. Его доспехи были изорваны, оружие покрыто кровью соплеменников Вивека.
– Вивек Даатей, – представился он, постучав себя в грудь.
Юноша моргнул своими стальными жёлто-карими глазами и коротко ответил:
– Рейн.
Вивек кивнул, глубоко вздохнул и с криком бросился на мальчишку. Его клинок обрушился на Рейна с яростью, но тот, к удивлению Вивека, успел увернуться. Меч юноши вонзился в бок Вивека, и он рухнул на колени. Кровь хлынула из раны, голова коснулась земли.
– Жаль умирать от рук ребёнка, – прошептал он, – но этот... воин.
Он поднял глаза, увидев, как его соплеменники бегут в лес. Сердце сжалось, когда он взглянул на поле боя. Многие из его людей лежали мёртвыми, а враги на своих зверях преследовали тех, кто остался. Они были обречены.
– Нет, этого не должно было случиться, – прошептал он. – Мои воины должны были сбежать...
Ярость снова нахлынула, оттесняя сожаления. Он кричал молча, глядя на поле, где разыгралась последняя битва его некогда могучего племени. И тогда предки заговорили. Тысячи голосов слились в один, звуча в его голове размеренно и властно:
– Ты хочешь силы, воин? Отдай себя мне, и я дам её.
Что ему оставалось? Вивек Даатей произнёс свои последние слова, кровь текла из его ушей и глаз:
– Я сдаюсь.
Боль пронзила его тело, но длилась лишь мгновение. Затем наступила тьма.
http://tl.rulate.ru/book/591/81404
Готово:
