Глава 64. “Что значит, вы их потеряли? Они же кучка безграмотных Осквернённых!”
Чо Цзинь Кай с трудом сдерживал ярость, глядя на своего нового подчинённого – какого-то безымянного майора, пустого хвастуна, который только и умел, что раздувать щёки. Этот человек был настоящим «бумажным тигром» – грозным на словах, но абсолютно беспомощным в деле. Казалось, само небо ополчилось против Кая. С тех пор, как он столкнулся с этой стервой Аканай, всё пошло наперекосяк. Сначала его отправили воевать за какую-то дыру на окраине провинции, вдали от цивилизации. Потом его брата изгнали из Общества, лишив его тысячи золотых из-за какого-то пустяка. А теперь эти дикари, которых никто даже не пытался остановить, устроили настоящий спектакль на предварительном этапе состязания, и вся провинция только и говорила об их «подвигах».
Но хуже всего было то, что имущество его семьи в Обществе конфисковали. Десятки тысяч золотых, ценные вещи – всё это ушло из-за обвинений в подставных матчах. Когда он вернётся в центральную провинцию, ему придётся нанимать вооружённый эскорт, чтобы гвардейцы Общества не решили с ним расправиться.
И вот теперь этот никчёмный майор – Вишер, или как там его зовут, с его варварским северным именем, – докладывает, что они потеряли след Осквернённых, за которыми гнались несколько дней. Как будто у тех вдруг выросли крылья, и они улетели!
– Сводит с ума! – Кай сжал кулаки. – Эти никчёмные северные солдаты!
Его собственную роту забрала эта стерва Аканай, пока он восстанавливался после ранений. А потом ещё и маршал устроил ему выговор. Этот старик, даже не воин, осмелился смотреть на него свысока! Кай заслужил своё звание генерала в боях, убил демона в ближнем бою своим бардишем. Его сила была доказана в схватках с дикими зверями и мятежниками центральных равнин. Он поднялся до генерала через дуэли жизни и смерти, как это делали восточные дворяне. Его отец был всего лишь купцом, но Кай мечтал о большем.
А теперь он стоял в каком-то тёмном лесу, преследуя тени, мёрзнущий, несмотря на несколько слоёв одежды под доспехами. Всё это ради того, чтобы гнаться за трусами, которые сбежали с поля боя и ушли вглубь северо-западных лесов, где никто не жил. Его миссия должна была быть куда более значимой – вернуть крепость или разгромить армию Осквернённых. Но вместо этого он вынужден гоняться за этими отбросами.
– Всех разведчиков поймали и убили, – продолжал майор. – К тому времени, как мы поняли это, след был потерян.
Кай смерил его взглядом. Вишер, этот полуживот, был огромным и неуклюжим, тупым, как камень. Медвежья кровь, которая текла в его жилах, не прибавила ему ума, только увеличила его размеры. Такие, как он, должны были только выполнять приказы, а не командовать.
– Идите и найдите их, – приказал Кай, сдерживая ярость. – Используйте всех ищеек и разведчиков. Если к вечеру след не будет найден, я лично выпорю тебя за неисполнение долга.
Майор поклонился и поспешил выполнить приказ. Кай махнул рукой, отпуская его, и вернулся в свою палатку, где его ждали слуги с чайником. По крайней мере, эта стерва Аканай оставила ему слуг, забрав только солдат.
Он сел на стул, ворча себе под нос, и жестом попросил принести ещё одну жаровню. Эта проклятая земля была слишком холодной. Даже сейчас, в разгар лета, ветер и холодный воздух пронизывали до костей. Шёл сильный дождь, а ночью было ещё хуже. Кай отчаянно хотел вернуться в тёплый город Яньтай на берегу моря, насладиться деликатесами из морепродуктов, обнять своих наложниц, выпить и посмеяться с знатью центральных равнин.
Если бы не торговые дела его брата в Шэнь Юне и просьбы младшего Тока, он бы никогда не приехал в эту захолустную провинцию. Эти северные варвары ничего не знали о настоящей цивилизации. У них были манеры животных, и они пахли козлами. Их одежда устарела, узоры на ткани выглядели смехотворно, а их наполовину выбритые головы и лакированные ногти вызывали только отвращение. Где нефритовые украшения, декоративные браслеты, паланкины или духи? Их пьесы были устаревшими, певцы – бездарными, а еда – невкусной и без специй.
Вся провинция должна была быть заброшена и отдана Осквернённым. Пусть они сражаются с бродячими Предковыми Зверями. Кого вообще волновала их судьба?
Но хуже всего было то, что власть в северной провинции была сосредоточена в руках немногих, и всё из-за их неспособности контролировать Предковых Зверей. В цивилизованной Восточной Провинции таких зверей сразу же приковывали и использовали как рабов Императора. Здесь же они бегали свободно, угрожая всем и каждому.
И всё это вернулось к этой чертовой Аканай. Она не только унизила его в ресторане, но и взяла на себя ответственность за защиту лагерей. Этот проклятый маршал скулил о потерях Кая и его расстановке солдат, но это была война! Конечно, солдаты гибли – они для этого и существовали.
– Как я мог быть виноват в том, что солдаты были такого низкого уровня? – ворчал Кай, глядя на пламя жаровни. – Или в том, что там было два демона, слишком сильных для одного человека?
Он видел этих демонов. Аура смерти вокруг них была настолько плотной, что он едва мог дышать. Им, вероятно, было по тысяче лет. Невозможно, чтобы Аканай убила их в одиночку. У неё наверняка было ещё три или четыре помощника, о которых она умолчала в своём отчёте.
Кай сжал кулаки. Он заставит её заплатить за всё.
Это не имело значения. Его брат уже вернулся домой, а Ментор отправил на помощь свои личные войска, возможно, даже заручился поддержкой союзников. Скоро Маршалу прикажут освободить Кая от этих скучных обязанностей, и он сможет вернуться домой, чтобы спланировать свою месть. Он пил чай и ждал новостей, мечтая о наказаниях, которые обрушит на эту белокурую девчонку. Ему хотелось погрузить руки в её мягкую бледную плоть, когда она будет умолять его убить её.
Ли Сон сидела на своём свирепом квине, стараясь не шевелиться, чтобы не потревожить зверя. Она видела, что эти существа сделали с бандитами, которые преследовали их, и не хотела разделить их участь. Русеквины — злобные, зубастые твари с глазами-бусинками, цепкими лапами, способными перерезать горло и дробить камни, и мощными задними лапами, которые они использовали для прыжков на жертву. Они внушали ей ужас. Каждую ночь она ложилась спать, боясь, что её разбудит один из них, и русеквин выпотрошит её. Она была всего лишь скромной горной кошкой, а эти звери, вероятно, стоили куда больше, чем она. Воспитание и обучение таких дьявольских существ не могло быть дешёвым.
Солнце почти взошло. Устрашающие Хишиги стояли неподалёку, ожидая под дождём. Каждый из них был матёрым воином, равным солдатам, которыми командовал её бывший хозяин. Они были хорошо вооружены и экипированы, словно безмолвные призраки смерти. Их стальные доспехи блестели, отполированные до зеркального блеска. Доспехи хозяина были очищены от пепла деревни, которую они сожгли три дня назад. Это событие смутило её: они сожгли деревню, а затем часами боролись с пламенем. Но Сон молчала, не задавая вопросов. Говорить без разрешения хозяина означало быть наказанной.
Ей приказали ехать с Хишигами, стрелять из лука по врагу, используя их позиционное преимущество. Их луки были превосходно сделаны, тетива гибкая, словно вода, из какого-то странного материала, которого она никогда раньше не видела. Хишиги, казалось, знали толк в войне. Их оружие было лучше, чем сабля Сон, за которую её однажды выпороли за её дороговизну. Сон надеялась, что они ворвутся в битву с врагами, чтобы она могла выхватить саблю и сражаться в ближнем бою. Но её желания не имели значения. Сон выполняла приказы хозяина.
Госпожа сидела рядом, выглядев по-настоящему героически в своих доспехах, с прямой спиной и дисциплинированной осанкой. Она сильно отличалась от сына старого хозяина, который всегда был сутулым и неряшливым, вечно хватал её руками. Госпожа была доброй молодой девушкой, красивой и веснушчатой, мягкой и тёплой. Но Сон чувствовала себя бесполезной рядом с ней. Мать госпожи была генералом, а значит, Сон принадлежала тому, у кого была сила. Это давало ей чувство безопасности. У тех, кто обладал властью, было много рабов. У её бывшего хозяина их было лишь несколько, и она получала львиную долю его внимания. Это было благословением, что госпожа не интересовалась Сон в других целях, кроме как для битвы, и не отдавала её другим для их удовольствия.
Однако кое-что всё же расстраивало её. Госпожа всё ещё не была уверена в верности Сон, испытывая её, задавая запутанные вопросы, пытаясь сбить её с толку. Сон жаждала задания, каким бы простым оно ни было, и стремилась доказать свою ценность. Но она могла только сражаться и быть использованной. Госпожа всё ещё заставляла Сон спать с ней, но это было всё, что они делали вместе. Сон не обращала на это особого внимания. На Крайнем Севере ночи были холодными, и госпожа не давала ей замёрзнуть. Ей даже давали эликсир, чтобы сделать её сильнее. Госпожа была доброй, и Сон нравилось быть в её руках. Это было куда лучше, чем у Рейна.
Дикий маленький воин сидел рядом, его глаза жаждали битвы. Сон не могла понять позицию Рейна в Бекхае. Госпожа была дочерью генерала, но он грубо разговаривал с ней и оставался безнаказанным. Возможно, они были снисходительны к нему из-за его глупости. Он говорил запинаясь, как необразованный, временами его фразы были бессмысленны. Он даже тренировал элементарные вещи, например, учился стоять на квине. Но он всё же был жестоким бойцом, в основном использовался как приманка, принимая урон, чтобы остальные оставались невредимыми. Возможно, он когда-то получил травму головы, и его держали рядом из-за отсутствия лучших вариантов.
После возвращения он казался в ужасном настроении, всё время огрызался на госпожу, становился всё более диким, проливая кровь. Сон желала, чтобы госпожа приказала ей перерезать горло Рейну, покончить с его жизнью в темноте ночи, положить конец его страданиям. Она слышала разговоры о его работе с девушкой по имени Адуджан, об их неистовых убийствах разведчиков Осквернённых. Она также слышала, как они заставляли кричать Осквернённых, чтобы привлечь других. Они возвращались ранеными и измождёнными. Им обоим было поручено каждую ночь выкапывать уборные для солдат, но в остальном они оставались безнаказанными, без избиений и порки.
Странно для воинской части, но эти Хишиги были гораздо менее дисциплинированны, чем она привыкла. Они почти не проявляли почтения к начальству и не соблюдали вежливости. Ни поклонов, ни салютов. Самое почтительное, что они делали, — это звали генерала по званию. Тем не менее, теперь, когда битва была близко, Хишиги продемонстрировали удивительный контроль. Каждый из них, казалось, знал свою роль. Они ждали сигнала атаки в полной тишине. Их враги находились в нескольких минутах езды, в горах.
Сон не была включена в план. Это было задание для тех, кто был сильнее её. Но госпожа объяснила ей всё. Тигровая Крепость была наполнена плохими людьми, которых должна была убить Сое. Это было её первое настоящее задание от госпожи. Она хотела увидеть эту крепость, которая была так похожа на больших кошек, которым она завидовала. Старый хозяин всегда ругал её за её низкое, нечистокровное происхождение, за то, что она не тигр. Но у госпожи был друг — женщина-тигрица, свирепая и красивая. Госпожа называла её Альсансет. Она всегда гладила Сон, когда проходила мимо. Сон видела, как она убила полдюжины нападавших одним ударом. Только тогда она поняла, почему старый хозяин был так зол. Сон никогда не будет такой сильной.
Забили барабаны. Враг забил тревогу, когда армия двинулась к крепости. Госпожа ехала впереди, а Сон следовала за ней, осторожно подталкивая своего зверя вперёд, держа наготове лук.
Она несла три колчана стрел, как и каждый из Хишигов, и они двинулись вверх по горной тропе друг за другом. На вершине Сон впервые увидела крепость Тигра. Но это зрелище её разочаровало. Вместо величественного сооружения перед ней предстали лишь руины. Стены были разрушены, повсюду валялись тела погибших, а останки Осквернённых словно украшали это место. Вся крепость лежала в руинах, превратившись в открытую площадку для вражеских набегов. Хишиги стояли на открытом пространстве, выкрикивая вызов на своём гортанном языке.
Сон, следуя примеру своей госпожи, выпустила стрелу вместе с остальными Хишигами. Шквал стрел обрушился на врага. Осквернённые, одетые в лоскутные доспехи, падали сотнями, если не тысячами. Они продолжали двигаться вокруг вершины, а Сон стреляла и убивала, пока крепость не скрылась из виду. Затем она последовала за госпожой в ровном темпе, и через минуту они снова оказались лицом к лицу с врагом. Существа, на которых они ехали, были огромным преимуществом в этой войне — они позволяли передвигаться по крутым и высоким склонам. Круговое движение было необходимо, так как существа не могли просто стоять на склоне, но этот маневр оказался эффективным.
Пока Хишиги отвлекали внимание противника, несколько групп повторяли один и тот же маневр с разных сторон, обстреливая врага с различных углов. Солдаты внизу неуклонно продвигались к крепости. Каждый раз, когда Сон завершала круг вокруг вершины, она видела, как солдаты медленно приближаются к врагу. На двенадцатом круге солдаты взревели и бросились в бой. Госпожа убрала лук, и Сон последовала её примеру, вытащив копьё. Её квин — огромное покрытое мехом существо — ринулся вниз с горы. Сон почувствовала, как будто все её внутренности перевернулись.
Чудовище с радостным рёвом бросилось в бой, жаждущее крови и плоти. Хишиги вокруг неё смогли выстроиться в плотную линию, выставив вперёд копья. Сон крепко сжала своё копьё, готовясь к столкновению. Она ожидала, что окажется в гуще рукопашной схватки, где придётся рубить и резать бесконечную Орду. Она вспомнила своё слишком короткое обучение: расслабить бёдра, слегка присесть, держать икры расслабленными, чтобы смягчить удар. Госпожа ожидала, что Сон будет учиться на теории, не уделяя времени практике. В последнее время у неё было мало возможностей для тренировок, но так как хозяйка не составляла расписания, Сон не знала, что делать.
Она вздохнула, когда вражеские лица, хмурые и кричащие, появились перед ней с головокружительной скоростью. Её квин бросился в атаку слишком рано, и копьё вонзилось в тело врага. Ребра треснули, тело отбросило назад. Битва началась. Сон наносила удары, уничтожая любого, кто приближался. Враг держался на расстоянии, опасаясь их длинных копий. Её квин двигался вперёд, словно читая её мысли. Он прыгал, когда она готовилась к броску, и отступал, когда враг приближался, словно дразня её отсутствием опасности.
Потрясённая мастерством своего скакуна, Сон забыла сосредоточиться на госпоже и чуть не упала, когда повернулась, чтобы последовать за ней. Остальные Хишиги двигались слаженно. Битва закончилась слишком быстро — Сон даже не успела по-настоящему вступить в бой. Страх пробежал по её спине, когда она посмотрела на госпожу, ища признаки гнева или недовольства её неповиновением. Но хозяйка ничего не сказала.
Они поскакали назад, подальше от Орды, которая преследовала их. Несколько всадников повернулись, чтобы выпустить стрелы, пока остальные отступали. Быстрое столкновение, и теперь они исчезнут, уходя вниз по склону, пока враг пытается догнать их. Сон смотрела, чувствуя себя слишком неумелой, чтобы присоединиться к стрельбе. Она огляделась, пытаясь найти остальных товарищей госпожи.
– Где Рейн? – спросила хозяйка.
Сон ничего не могла ответить, кроме как извиниться.
– Рабыня подвела тебя. Она не знает. Рабыня готова к наказанию по усмотрению госпожи.
К счастью, Сон проигнорировали. Хозяйка пока не наказывала её, и хотя это было благословением, Сон всё чаще начинала беспокоиться. Она боялась, что её проступки запомнили, и наказание откладывали до конца войны. Она была оружием, а госпожа была слишком умна, чтобы сломать своё оружие перед битвой.
Сон последовала за госпожой вверх по склону, кусая губы. Она не могла сосредоточиться на задаче. Возможно, удача наконец сыграет ей на руку, и Сон погибнет в следующей атаке.
http://tl.rulate.ru/book/591/69951
Готово:
