Глава 204. Должность магистра, несмотря на её престиж и высокий статус, который многие мечтали занять, сейчас казалась Чу Тонгзу настоящей обузой. В последние дни он всё чаще ловил себя на мысли, как было бы прекрасно стать простым странником или наёмником, свободным от всех этих обязанностей и ограничений. Его мечты не были вызваны страхом смерти или угрозой поражения. Нет, причина была куда прозаичнее — множество мелких неудобств, которые сопровождали его высокое положение. Обычно преимущества перевешивали недостатки, но в эти трудные времена он с трудом мог вспомнить, в чём же они заключались. Например, хотя он и хотел бы мчаться к месту назначения со всей скоростью, на которую способны его ноги, магистр не мог позволить себе бежать, особенно вдали от линии фронта. Это подорвало бы его авторитет, не говоря уже о потере лица из-за пота и тяжёлого дыхания, как у обычного носильщика. В мирное время он мог бы казаться неторопливым и беспечным, но сейчас его сердце бешено колотилось, а разум сопротивлялся медленному шагу, отчаянно желая оказаться на месте мгновенно, одной лишь силой воли.
Дорога до здания показалась вечностью. Как только он скрылся из виду, Тонгзу бросился вверх по лестнице. Не дожидаясь, пока Вишер и его охранники освободят путь, он толкнул тяжёлые двойные двери, возможно, с большей силой, чем планировал. С громким стуком двери распахнулись, и перед ним предстали почти двадцать бекхаев с обнажённым оружием, готовые сразить любого незваного гостя. Позвоночник Тонгзу покалывал при виде такого количества клинков, и он сдержал возмущённый комментарий, прежде чем тот успел сорваться с языка. Кровь отхлынула от его лица, он застыл в дверях с полуоткрытым ртом, словно кролик, пойманный в когти орла, смирившийся с неизбежной судьбой.
Перед ним выпрямился Вишер, высокий и внушительный, но с пустыми руками и почтительным выражением лица.
– Эй, полегче. Мы все здесь друзья, – произнёс он, хотя в его голосе чувствовалась тревога. Очевидно, он не был до конца уверен в их безопасности.
– Это моя вина, магистр не привык стучать, вот и всё, – добавил он, обращаясь к бекхаям.
– Отойдите, мы всё ещё гости в его городе, в конце концов.
Из глубины комнаты донёсся хриплый голос, и бекхаи неохотно расступились, постепенно ослабляя давление на Тонгзу. Хотя никто из них не убрал оружие, он был благодарен за это милосердие. С таким количеством опытных воинов, если бы они все разом убрали свои ауры, он мог бы просто рухнуть под внезапной свободой. Оглядев комнату, он кивнул в знак благодарности, запоминая каждое лицо, и твёрдо решил узнать имена этих воинов.
Выдохнув, чтобы успокоить нервы, он снова застыл, глядя на бледную, измученную фигуру Джерела. Опытный воин лежал на столе, сломанный и избитый, словно его переехало стадо быков. Целитель, сосредоточившись, стоял над ним с закрытыми глазами. Тело Джерела обмякло, лицо исказилось от боли, но он изо всех сил старался оставаться в сознании. Тонгзу замер, увидев отсутствующий кусок на шее воина, размером с кулак. Он причмокнул губами, облизывая пересохшие губы, мысленно представляя, как такие раны могли бы убить кого-то слабее Джерела.
Потребовалось несколько попыток, чтобы найти голос, и он наконец произнёс:
– Все болтают о твоих травмах. Что случилось?
Несмотря на свои раны, Джерел мрачно улыбнулся, когда кровь потекла из его уха.
– Поскользнулся на рыхлой черепице и упал с крыши. Ты должен держать свой город в лучшем порядке, падение чертовски хорошо сломало мне спину. Буду ждать возмещения и извинений от твоих каменщиков.
Его шутка вызвала несколько смешков, но когда Джерел продолжил, настроение снова помрачнело.
– Я планировал дождаться прибытия майора Ючжэнь, чтобы отрезать врагу путь к отступлению, а затем убить как можно больше командиров. После этого осталось бы только зачистить территорию.
– Оптимистичный план, мягко говоря, – заметил Тонгзу.
– Ранним вечером я получил известие, что их лучшие эксперты собрались за трапезой, включая Йо Лина. Это был первый раз, когда кто-то из нас увидел его. Я решил подобраться поближе и одним ударом отрубить голову ему и его экспертам, поэтому отправился в путь.
Тонгзу поднял бровь, но не стал задавать вопрос. Джерел печально покачал головой, разбивая его надежды.
– Не знаю как, но старый ублюдок увидел, что я иду. Ловушка сработала идеально. Он продолжал двигаться по комнате, чтобы мои лучники не могли прицелиться в него, задул свет и отослал своих экспертов. Я почти отказался от попытки, но он остался в комнате, один в темноте. Подождал четверть часа, прежде чем почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы войти.
В глазах Джерела вспыхнула решимость, несмотря на его сломленное тело.
– Йо Лин – грозный враг. Он разорвал мне барабанную перепонку своим криком, и всё было кончено. Я сильно недооценил его, и вот она – расплата.
Тонгзу не стал выражать пустых соболезнований, как и никто из бекхаев. Он на мгновение задумался, а затем спросил:
– А как же Джен? Если ты смог подобраться так близко к Йо Лину, то убить мальчика должно быть легко. Его пламя, его речи вызывают волнение среди моих солдат. Шепчущихся становится больше с каждым часом.
Джерел нахмурился и покачал головой.
– Я думал об этом, но кто-то или что-то охраняет его. И так хорошо скрывает, что даже мои лучшие разведчики не могут его обнаружить. Слишком рискованно без надлежащей награды. Я бы предпочёл сразиться с ним в открытом бою и заставить его защитника показать себя.
В комнате воцарилась тишина, пока Джерел не улыбнулся и не добавил:
– Никогда бы не подумал, что скажу это, но я бы хотел, чтобы здесь был Рейн. Этот смертоносный Подкидыш, вероятно, вырвал бы несколько сорняков, подбросил бы яд или бросил бы вызов шпиону в единоборстве, не выглядя хулиганом. Бесячий молодой человек, но временами удобный.
Смех быстро стих, когда Джерел снова начал бороться с усталостью. Целитель продолжал работать, связывая кости и залечивая раны. Хотя клинковое оружие могло убить одним ударом, любые несмертельные раны были ничтожны для такого эксперта, как Джерел, и заживали за считанные часы. Но сокрушительный удар – это совсем другое дело.
Смертельная рана, если её не лечить, убьёт любого, кроме самого опытного целителя, за несколько часов. Повреждение мышц и костей всегда приводит к одному и тому же исходу – отказу органов, независимо от того, где находится травма. Это настолько опасно, что единственным способом лечения в полевых условиях была ампутация – удаление мёртвой плоти до того, как начнётся заражение крови. Чтобы спасти жизнь Джерела, целителю придётся приложить все усилия в течение следующих нескольких дней. Это означало, что Саньшу останется без помощника демона-Жнеца, и Тонгзу столкнётся с величайшим испытанием в истории.
Оправившись от шока, Тонгзу взял ситуацию под контроль.
– Кто следующий в очереди на командование?
Тишина была его единственным ответом. Настроение в комнате становилось всё мрачнее, каждый эксперт гримасничал, избегая взглядов. Тонгзу начал беспокоиться, что нарушил какое-то табу Бекхаев, и приготовился к возможной ссоре. Но через несколько секунд он понял, что собравшиеся Бекхаи молча спорили между собой, но не о том, кто возьмёт командование. Напротив, каждый из них, казалось, отказывался от этой роли. Один за другим воины качали головой или отступали назад, их дискомфорт был очевиден.
За все свои годы Тонгзу никогда не встречал такого странного народа, как Бекхаи. Казалось бы, ситуация была идеальной для того, чтобы прославиться. Кто из воинов не мечтал о славе и известности? Но никто не хотел этой чести. Было ли это страхом неудачи? Нелепая мысль, учитывая смелость Бекхаев. Любая вина легла бы на их плечи, но они, казалось, не боялись этого. Не в силах понять их нерешительность, Тонгзу предложил своё решение.
– Воины, если никто из вас не желает, тогда, возможно, будет лучше, если вы все будете служить под моим скромным началом?
С такими элитными бойцами, как они, он был уверен, что сможет удержать мост ещё несколько дней. Но Бекхаи, привыкшие действовать самостоятельно под командованием Джерела, не спешили соглашаться. Мечта Тонгзу о командовании этим элитным племенем умерла в зародыше, когда все они нахмурились на его предложение. Слишком вежливые, чтобы открыто отказать, но лишённые светской любезности, чтобы сделать это мягко, они просто сделали вид, что он ничего не говорил, и вернулись к своему молчаливому спору. Тонгзу молча принял их отказ, лишь слегка обидевшись.
Странные люди. До сегодняшнего дня он верил, что Бекхаи, или, по крайней мере, Аканай, стремятся к величию. Десятилетия, проведённые в горах, чтобы укрепить свою силу и закалить воинов, казалось, указывали на это. Все считали, что такие таланты, как Падающий Рейн, подтолкнули Аканай к действию. Неповиновение Бекхаев Обществу привлекло внимание, а четыре последовательные победы Рейна разожгли страсти людей. Все любили видеть, как побеждает тёмная лошадка, и низкорослый, ничем не примечательный молодой человек идеально подходил для этой роли. Его жестокие действия и безжалостное поведение поражали всех, кто слышал о нём, вызывая споры о том, герой он или злодей.
Но больше всего Тонгзу и его современников беспокоила история о роли Рейна в борьбе Шэнь Хо за пост Магистра. Кровь застыла в жилах, когда он услышал, как Рейн нацелился на Дугу Тянь И – ключевую фигуру в грядущих дуэлях. В шестнадцать лет Рейн насмехался над сыновьями Тяньи, обманом заставив их угрожать ему на глазах у городской стражи. Затем он убил старшего сына, как собаку, оставив младшего в шрамах и ужасе. Это был блестящий план, чтобы вывести воина из равновесия перед важным матчем. Но на этом действия Рейна не закончились. Рискуя жизнью, он столкнулся с убитым горем отцом, насмехаясь над ним и его мёртвым сыном, прежде чем начать бой. Это была очевидная ловушка, но Тяньи не смог устоять, пытаясь убить Рейна в разгар вызова.
Эта история наполнила Тонгзу растущими опасениями. С Аканай, Баатаром и Падающим Рейном у Бекхаев была внушительная сила для поединков и состязаний за должность. Рейн почти гарантировал одну победу из трёх. С такой силой они могли свободно выбрать любой город на Севере для поселения, легко назначив кого угодно Магистром, как это было с Тонг Да Хаем в Шэнь Хо. Хуже всего было то, что Рейну было всего восемнадцать лет. Если не появится какой-нибудь чудо-юноша, он будет удерживать своё положение таланта номер один ещё семь лет.
Доминирующее положение для растущей державы. Все знали, что Бекхаи станут силой, с которой придётся считаться. Тонгзу был уверен, что действия Рейна в Саньшу были предвестником захвата. Но теперь, видя, как эти эксперты избегают славы и богатства, он больше не был уверен в этом. Он заметил искреннее возражение в каждом присутствующем эксперте, но ни капли страха – скорее раздражение. Никто из них не хотел принимать командование, потому что считал это... надоедливым.
Большинство солдат мечтали о шансе прославиться на всю империю, а эти специалисты уклонялись от этого. Тупик продолжался несколько минут, пока глаза одного из экспертов не загорелись. Его губы скривились в улыбке, когда он заговорил:
– Вишер раньше был майором. Выше всех нас по званию.
Эти два предложения нарушили статус-кво. Каждый Бекхаец единогласно согласился с предложением. Улыбаясь с облегчением, они поддержали бывшего солдата, который, казалось, был так же смущён их поведением, как и Тонгзу.
– Эмм... Вы правы, но меня уволили без звания из-за ранений и всего такого. Они ясно дали понять, что я не должен называть себя "бывшим майором", как настоящий отставной офицер. Сказали, что это будет уголовным преступлением.
– Не беспокойся об этом, Вишер, – сказал Джерел, всё ещё не открывая глаз. – Ты – правильный выбор для этого. Я вернусь в боевую форму самое большее через двадцать четыре часа.
– До тех пор отступайте, окопайтесь и держите мосты как можно дольше, но не бойтесь их разрушить, – сказал Джерел, его голос звучал уверенно, почти беззаботно. – Ючжэнь будет здесь к тому времени, и мы отлично проведем время, уничтожая Оскверненных. Это будет проще, чем повернуть руку.
Тонгзу едва мог поверить в его слова. Двадцать четыре часа? Он что, с ума сошел? Если только этот целитель не был святым медиком, а Джерел – еще одним Бессмертным, как Рейн, это казалось невозможным. Может, это как-то связано с их происхождением или добровольным изгнанием в Горы Скорби Святого? Вопросов было больше, чем ответов, и Тонгзу мысленно отметил их для дальнейшего размышления.
Но сейчас это не имело значения. Если Саньшу переживет надвигающуюся бурю, он будет в огромном долгу перед Бекхаями за все их усилия. И если Йо Лин и его люди смогут уничтожить большинство демонов и опытных бойцов среди Мясников, то его солдатам будет легче отбиваться от остальных. Каким бы могущественным ни был Призрак, один человек не может удержать город в одиночку.
– Прошу прощения, господин Магистр, но у меня есть новости, которые вы хотели бы услышать, – в его голове прозвучал протяжный, почти игривый голос Сованны.
– Докладывай, – коротко ответил Тонгзу.
– Мясники начали штурм. Все пять мостов под сильной атакой, хотя демонов пока не видно. Мои хулиганы продержатся столько, сколько смогут, но дальше будет только хуже. Восточные речные ворота открыты, и флот лодок и плотов уже плывет сюда. Около пяти тысяч человек. У меня нет никого, кто мог бы их остановить вовремя. Эти умные ублюдки открыли шлюз, чтобы создать поток, который толкает их прямо к нам. Скоро они ударят с двух сторон. Не могу сказать, что мне это нравится.
Тонгзу выслушал новость с каменным лицом, разглаживая складки на своей одежде. Сердце его сжалось. Казалось, судьба замышляла заговор против Саньшу. Оскверненные так хорошо скрывались среди его солдат, что могли приходить и уходить, когда им вздумается. Хотя он знал, что каждая секунда на счету, он потратил несколько драгоценных мгновений, собираясь с мыслями, прежде чем повторить отчет Сованны вслух.
Реальность была суровой. Все их усилия были напрасны. План больше нельзя было откладывать. С флотом кораблей и плотов разрушение мостов стало бесполезным жестом. Саньшу был обречен.
– Мать, помилуй нас всех, – прошептал он.
*****
– Держись как можно дольше. Я скоро приеду, чтобы помочь. Мать присматривает за тобой, Сованна, – послание Магистра было кратким и лаконичным, но оно мало успокоило ее.
С глубоким вздохом Сованна подняла свою булаву и проревела:
– Смотрите в оба, хулиганы! Магистр идет, и я собираюсь поднять ставку!
Ее шутка потерялась в шуме битвы, но это не помешало ей повторять ее, пока она двигалась вдоль линии обороны. Площадь перед ней быстро превращалась в братскую могилу. Мясники оправдывали свое имя, вырезая ее оборонительную линию в бешеной попытке добраться до моста позади нее. Оскверненные атаковали волнами, сменяя своих воинов, не давая ее хулиганам ни секунды передышки.
Размахивая булавой каждый раз, когда появлялась цель, Сованна лениво размышляла, почему Йо Лин так яростно рвется через ее линии. Если бы он подождал еще несколько минут, пока прибудут корабли, то смог бы захватить мост с меньшими потерями. Черт возьми, с таким флотом ему даже мост не нужен – он мог переправить своих Мясников куда угодно.
Но это уже не имело значения. Сованна не была тактическим гением, и, возможно, в этом был какой-то нюанс, который она не понимала. Может, Йо Лин просто проливал кровь своих солдат, или после нескольких дней ожидания жажда крови Оскверненных взяла верх.
Ее хулиганы были крепкими, но они не могли сдерживать бесконечные атаки. С каждым ударом тела ее подчиненных рассыпались на части. Через несколько минут линия обороны рухнула, хулиганы побежали, а Оскверненные удерживали мост, чтобы объединиться.
Сованна обернулась, чтобы присоединиться к оставшимся стражам, и с ужасом заметила лодки, прибывающие как раз вовремя, чтобы отрезать им путь к отступлению.
– Соберитесь, ничтожные трусливые мужланы! – крикнула она, ее голос легко перекрыл шум битвы. – Я не сдамся без боя. Мы покажем этим Мясникам, из чего сделаны стражи Саньшу!
По крайней мере, она умрет как капитан стражи Саньшу. Это было чем-то, чем можно гордиться.
Изучая новую угрозу, она поморщилась. Мясники позади нее, как она полагала, были элитой, вооруженные как настоящая армия. Эти новые Мясники выглядели куда менее внушительно. Некоторые носили доспехи, но не более чем кирасы или нагрудники. Большинство были одеты в потертую кожу или грязные лохмотья, и ни один не был одет одинаково.
Но мертвые были мертвы, так что, в конце концов, какая разница?
Высадившись из лодок, они двинулись к ее линии беспорядочной толпой, как настоящие бандиты. Собравшись с силами, Сованна задрожала, когда главарь бандитов взревел, его голос гулко отразился от стен:
– Дорогу!
Его дикие белые волосы и всклокоченная борода делали его похожим на нищего, но массивный боевой топор в его руках был мгновенно узнаваем. Его имя десятилетиями использовали, чтобы пугать детей.
– Отойдите в сторону, или вас уберут, ничтожные мерзавцы! – снова заревел он, направляя небесную энергию, которую даже Сованна могла почувствовать. – Скрещенные Корсары здесь, чтобы охотиться на Мясников!
Больше от отчаяния, чем от логики, Сованна оттолкнула своих хулиганов в сторону, прижимая их к стенам поместья, когда мимо пробежала армия ликующих Корсаров.
– ЙО ЛИНГ! – взревел главарь, его голос поднялся к ночному небу. – Несчастный пес, выходи и встреться со своей судьбой! Красный дьявол Саньшу идет, чтобы забрать твою голову!
Поток бандитов вскоре прекратился, и Сованна недоверчиво уставилась на их спины. Взглянув на своих солдат, она увидела свое удивление, отраженное в их глазах.
Пожав плечами, она собрала своих хулиганов и, собравшись с мыслями, сделала еще одно послание:
– Эмм, Магистр. На этот раз хорошие новости. Думаю.
http://tl.rulate.ru/book/591/599119
Готово:
