Глава 195. Когда солдаты Чу Тонгзу отступили от горящих баррикад, он остался стоять непоколебимо, пока они выстраивались вокруг него. Его лицо позеленело от сожаления, и он тихо проклинал свои неудачи, дав себе слово никогда больше не повторять их. Жизнь в упадке не стоила этого момента поражения. Лучше жить скромно и помнить свои ошибки, чем навсегда остаться в истории как магистрат, потерявший Саншу. Если бы он только не отошел от военного пути, если бы не передал свои обязанности Мао Цзянхуну, если бы отвоевал ворота, если бы не был так тяжело ранен... Столько сожалений, и ни одно из них нельзя исправить.
Сквозь густой дым и пламя наступали Оскверненные. Они шли сквозь град камней и стрел, их крики о смерти и крови разрывали воздух. Орда, охваченная безумием, казалась лишь тенью и тьмой, несмотря на мерцающий свет костров. Их черные доспехи сливались в единую массу, двигаясь плавно, словно единый организм. Их оружие сверкало в темноте, зубы были остры, а животы жаждали плоти. Эти бандиты, Оскверненные, были поистине ужасающим зрелищем. Бесконечный поток головорезов и убийц стремился превратить Саншу в пепел и пыль.
Если эти негодяи осмелились войти в город, как мог он, магистрат, бездействовать? Подняв оружие над головой, Тонгзу громко бросил вызов врагу. Его грозный крик заглушил боевые кличи Оскверненных. Рядом с ним стояли его солдаты, черпая храбрость в его присутствии. Они подхватили его клич, размахивая оружием, готовые к предстоящей битве.
Несмотря на поддержку элиты Бекхая, судьба города зависела от простых солдат, добрых мужчин и женщин Саншу. Они не обладали огромной силой, не были Запятнанными Огнем Чемпионами или ужасающей Ордой, но ничто не могло сломить их дух. Эти воины не были знаменитыми героями или богатыми наследниками, но каждый из них знал, что такое труд и лишения. Возможно, лишь один из тридцати имел духовное оружие, и ни у кого не было рунических артефактов, но они стояли плечом к плечу, готовые умереть за свои семьи, за свой город, за свою империю.
– Хватит ждать, – сказал Тонгзу, выпуская мощь своей ауры, чтобы обрушить ее на врага. – На мой взгляд, враг движется слишком медленно. Со мной, мои солдаты! Сегодня ночью мы покончим с мертвой хваткой Мясницкой бухты и выгоним Оскверненных из нашего города!
Он повел контратаку, шагая в обжигающий жар. Первый удар его оружия превратил одного из Оскверненных в кровавое месиво. Металлический лязг смешался с его смехом, отражаясь эхом от стен площади. Его солдаты сражались с горькой решимостью, отстаивая каждый клочок земли.
Шаг за шагом Тонгзу пробивался сквозь врагов, оставляя за собой лишь трупы. Теплая, соленая кровь брызнула на его губы, когда он закричал в небо:
– Победа или смерть!
Его солдаты повторяли этот клич, сражаясь изо всех сил, убивая и умирая, сдерживая натиск Оскверненных. Его продвижение замедлилось под напором врагов, но каждым взмахом оружия он забирал жизни, очищая пространство вокруг себя, лишь чтобы на его место встал новый противник.
Металл трещал, кости ломались, плоть хлюпала, и воины кричали. Тонгзу погрузился в хаос битвы, сопровождаемый острым запахом смерти. Кровь пела в его венах, он отдался жажде сражения, отправляя врагов в небытие, пока город горел вокруг него.
– Идите сюда, язычники и еретики! – взревел он, перекрывая шум битвы. – Встретьте свою судьбу в руках Чу Тонгзу, неудержимого!
Никто не мог устоять перед ним. Он пробивался вглубь вражеских рядов, но его солдаты отставали все дальше, сражаясь с Оскверненными. Даже без элиты, он стоял плечом к плечу с простыми воинами Саншу. Вместе они защитят город. Они обязаны это сделать.
Несмотря на опасность, смерть и отчаяние, Тонгзу не мог сдержать улыбку. Он вновь ощутил страсть своей юности. Так он когда-то оставил свой след в мире, пробиваясь через горы трупов. Слишком долго он предавался роскоши, забывая, как бледнеет все это перед пьянящим азартом битвы. Совет ничего не знал о силе оружия, они искали лишь марионетку, которая выполняла бы их приказы. И он стал этой марионеткой, променяв все на мимолетные удовольствия вина и женщин.
Но еще не поздно измениться. Мать дала ему шанс, это испытание открыло ему глаза на правду, которую он отверг много лет назад. Сила руки значила больше, чем вес кошелька.
Сражаясь, он вспоминал рассказы о судье Тонг Да Хае и его доблестной защите Шэнь Хо. Будут ли говорить о Чу Тонгзу так же, или его история закончится поражением и позором?
Его рассеянность едва не стоила ему жизни. Отступив, чтобы избежать удара, он поскользнулся на плитке, пропитанной кровью. Время словно остановилось, когда он пытался удержать равновесие. Шум битвы затих, остался лишь громкий удар его брони о камень и выдох, вырвавшийся из его легких.
Лежа на холодной плитке, он смотрел в небо, тяжело дыша, отдыхая от боли в голове и усталости в руках. На затылке образовалась шишка. Луна, висящая среди звезд, мерцала так высоко над ним. Эта картина красоты и гармонии была омрачена темным железным топором, опускающимся, чтобы забрать его жизнь.
– Черт возьми, – пробормотал он. – Вот так конец.
Но громкий лязг вернул его к реальности. Топор отклонился от удара. Мимо него пронесся Вишер, сражаясь с мечом и щитом. Его движения были удивительно точны, несмотря на массивную фигуру. Он словно танцевал по полю боя, его ноги едва касались земли, скользя среди мертвых, как будто это был не ад сражения, а танцпол.
Он двигался сквозь ряды Осквернённых, словно танцуя под неслышный ритм, шагая и кружась в смертельном вальсе. Его движения удерживали врагов на месте, давая солдатам время подойти и поддержать его. Тонгзу, всё ещё не оправившись от падения, с трудом поднялся на ноги, опираясь на двух своих бойцов. Взяв оружие, он снова бросился в бой.
– Клянусь матерью, – пробормотал он, – если я когда-нибудь найду того полоумного, который уволил Вишера, его повесят за то, что он прогнал национального героя!
С Вишером и Бекхаями, которые сражались, чтобы ослабить давление, и с солдатами, которые поддерживали его, Тонгзу врезался в ряды Осквернённых с яростной решимостью. Его крики ликования раздавались, когда враги падали под объединённой мощью империи. Они удерживали врага на площади, вынуждая подкрепление беспомощно стоять под обстрелом катапульт и лучников на стенах. Число погибших росло с обеих сторон, но Осквернённые платили дорогую цену за своё вторжение.
– Подумать только, что мы могли бы сделать, если бы за нашими стенами стояла элита, – прошептал Тонгзу, но его мысли прервал грохочущий нечеловеческий вопль. Звук заставил кровь застыть в жилах. Осквернённые отступили, когда мощная аура прижалась к их рядам, угрожая разрушить всё своим усилием.
Тонгзу проглотил страх, выпрямился и гордо поднял оружие. Битвы выигрывались и проигрывались в сердцах храбрых, и он не дрогнет, несмотря на удушающее присутствие смерти вокруг. Сквозь море тел к ним приближалась неуклюжая фигура, возвышающаяся над Осквернёнными. Они расступились, двигаясь в сверхъестественной синхронности.
Это был демон. Его тело покрывал серо-коричневый мех, длинные руки волочились по земле, оставляя борозды в камне. Голова, напоминающая клыкастого оленя с зазубренными рогами, была увенчана звериной гривой. Чёрные глаза осмотрели Тонгзу и его солдат, прежде чем демон двинулся вперёд. Земля дрожала под каждым его шагом.
– Отступить! – крикнул Тонгзу, но приказ едва успел слететь с его губ, как демон прыгнул через пропасть и оказался прямо перед ним. Опустив голову, он ударил рогами. Тонгзу блокировал удар духовным оружием, но сила удара отбросила его назад. Ноги скользили по плиткам, пока он не упал в ряды своих солдат.
– Магистр! – крикнул Вишер, подбегая к нему. – Всё идёт по плану. Вы хорошо держали их, это стоило им дорого. Демон – неприятный сюрприз, но, надеюсь, у них не слишком много таких в запасе.
Тонгзу не слушал. Он смотрел, как демон уничтожает арьергард, а его солдаты, жертвуя собой, пытаются остановить чудовище, обрушивая здания на его путь. Сердце Тонгзу сжалось. В расцвете сил он, возможно, смог бы победить этого зверя, но сейчас это было невозможно.
– Сколько ещё демонов принесла Йо Лин? – прошептал он, прислоняясь к Вишеру. – Два дня до подкрепления... Если майор Ючжэнь не успеет, она найдёт только пепел Саншу.
***
Сованна стояла на баррикаде, её первый опыт в военном деле оказался совсем не таким, как она ожидала. Она слышала рассказы о хаосе, шуме и вони, но не была готова к тому, что увидела. Вдалеке царил ад: звуки металла, крики солдат, грохот камней. Но здесь, рядом с ней, всё было тихо.
Её хулиганы переглянулись, сжимая оружие. На их лицах читались страх и недоумение. Осквернённые, стоявшие напротив, были совсем не такими, как она себе представляла. Это не были дикие дикари. Их стройные ряды и чёрные доспехи больше напоминали элитных наёмников. Оружие в их руках излучало силу, а жуткие тела выдавали их природу: высохшие головы свисали с шей, кровь сочилась из-под шлемов.
– Почему они не идут в атаку? – прошептала Сованна, глядя на врагов. Её хулиганы не могли сравниться с ними в прямом бою. Так почему же эти мясники так неохотно переходят через пропасть?
Сованна, сержант гвардии, много времени посвятила изучению языка тела, и если бы она не знала его так хорошо, то могла бы подумать, что Осквернённые испуганы. Но её нервы были натянуты до предела, и она, протиснувшись сквозь толпу своих подчинённых, направилась к месту, где сидели Бекхаи, ожидая начала боя. Осторожно переступив через их ряды, она подошла к Джерелу, лысому фанатику, который сидел с прямой спиной, словно ему в спину воткнули копьё. Кашлянув, чтобы прочистить горло, она тихо спросила:
– Что здесь происходит?
– Не о чем беспокоиться, – ответил Джерел, не отводя взгляда от Осквернённых. Его губы растянулись в ухмылке, полной предвкушения. – Веселье скоро начнётся.
Он выглядел как пьяный воробей, порхающий в воздухе, и Бекхаи, смеявшиеся вместе с ним, казались такими же беспечными. С другой стороны, любой, кто видел армию из двадцати тысяч Осквернённых, мог потерять рассудок. Сованна могла только закрыть глаза и молиться, чтобы уверенность Джерела была оправданной, а рассказы о доблести Бекхаев – лишь слегка преувеличенными. Она просила Мать расколоть землю и поглотить всю армию Осквернённых или пролить с неба дождь из молний, чтобы спасти Саншу и её народ.
Минуты тянулись мучительно долго. Мясники стояли на месте, их возбуждение росло с каждой секундой. Они скрежетали зубами, ощетинившись, словно натирали невидимые поводья – нервная толпа, жаждущая крови и смерти, но слишком осторожная, чтобы сделать первый шаг. Сердце Сованны бешено колотилось, а далёкий голодный вой пробирал её холодом по спине. На другой стороне площади пламя взметнулось в ночное небо, создавая растущий ад, который не давал ни тепла, ни утешения.
– Проклятые Осквернённые, чего они ждут? – прошептала она.
Как будто в ответ на её невысказанный вопрос, из тени выскочило массивное существо. Оно тяжело приземлилось между боевыми порядками. Лысый и бесформенный демон был шириной в три лошади и на целую пядь выше любого человека. Его крошечные белые глаза, полные ненависти и гнева, уставились на Сованну. Нет, не на неё – на Джерела рядом с ней. Осознание этого не принесло облегчения. Густая жёлтая слюна капала из его пасти, когда он издал пронзительный крик, обнажив четыре массивных резца. Сованне потребовалась вся её храбрость, чтобы не отползти от Джерела. Её горло сжалось от паники, когда зверь вцепился когтями в землю, разрывая камень, как масло.
Лёгкое фырканье привлекло её внимание. Она взглянула на Джерела, и её взгляд встретился с его усмешкой.
– Отец, должно быть, действительно в отчаянии, если выбрал крота в качестве одного из своих предвестников, – насмешливо произнёс он.
Среди Бекхаев раздался смешок, и её подчинённые нервно присоединились к ним, всё время пятясь от демона. Джерел покачал головой, поднял своё массивное оружие одной рукой и легко вращал им, заставляя металл звенеть, рассекая воздух.
– Помните, постарайтесь не отпугнуть их. Нам нужно, чтобы они оставались, пока не прибудет Ючжэнь и не отрежет им путь к бегству.
Без дальнейших слов Бекхаи бросились в атаку. Их ружейники сократили расстояние одним прыжком. Десятки нападали на сотни, и именно сотни дрогнули – Осквернённые отступили перед их свирепым натиском. Джерел налетел на демона, нанёс один удар и проскочил мимо, нырнув в ряды Осквернённых. Демон застыл на месте. Прошло несколько ударов сердца, прежде чем существо рухнуло на землю, половина его головы была полностью отрезана.
Сованна разинула рот от изумления, глупо моргнула и посмотрела на своих подчинённых. Её недоверие отразилось в их глазах. Дрожа от возбуждения, она вышла из оцепенения и подняла булаву.
– Вперёд, хулиганы! Покажите им ад! – закричала она, её ноги рванули вперёд. – За Саншу!
Её подчинённые последовали за ней. Она наткнулась на раненого мясника, шатающегося после атаки Бекхаев. Ударив его прямо в голову, она почувствовала, как её оружие отскочило от крепкого шлема. Мясник пошатнулся, но не упал. Громко выругавшись, она подняла булаву и снова ударила. Не сдаваясь, она нанесла ещё пять ударов, пока её настойчивость не была вознаграждена приглушённым треском костей. Мясник мёртвым рухнул на асфальтированную дорогу.
Вытирая лоб одной рукой, она наблюдала, как Джерел с лёгкостью пробивался через ряды Мясников, его конь двигался сквозь массу тел, как будто их не было. Взглянув на свою первую и единственную добычу, она печально усмехнулась своей неумелости, прежде чем шагнуть вперёд, чтобы ударить другого беспомощного мясника. С Джерелом и его Бекхаями здесь она могла хотя бы помочь в уборке.
Через несколько минут боя Джерел отдал приказ отступать. Сованна, подчинившись, прыгнула на своего коня и двинулась рядом с ним. Оглянувшись, она спросила:
– Они послали ещё демонов?
– Нет, – ответил Джерел, его лицо было залито кровью. – Другие баррикады отступают, так что мы должны последовать их примеру. Не хотел бы, чтобы нас окружили. – Он лукаво подмигнул ей, казалось, опьянённый битвой. Его зубы резко контрастировали с тёмной липкой кровью вокруг них. – Всё прошло хорошо, как и следовало ожидать, хотя остальных избили. Мы будем преследовать их всю ночь, заставим карабкаться по горам мёртвых, чтобы взять каждую точку. Как только Ючжэнь прибудет, их побег и судьбы будут запечатаны. Их жизни станут данью павшим.
Сованна мудро кивнула, а Джерел продолжал отдавать приказы. Она с облегчением опустила плечи. Впервые с тех пор, как она узнала об армии Осквернённых, возглавляемой Йо Лином, она почувствовала, что у Саншу есть шанс.
– Поблагодари Мать за себя и Бекхаев, – прошептала она. – Без них Саншу был бы обречён.
Два дня. Всего два дня.
http://tl.rulate.ru/book/591/563499
Готово:
