Глава 193. Смута
Солнце поднималось над горизонтом, заливая мир оранжево-красным светом. Казалось, будто весь мир охвачен пламенем. Джен бежал, наслаждаясь этим зрелищем, погружаясь в свои мысли. Последние несколько недель были для него временем открытий и перемен. Его мышцы ныли от долгого бега, легкие горели, но он чувствовал себя бодрым, а голова была ясной, как никогда раньше. С тех пор как он открыл себя истине, жизнь стала наполняться приятными сюрпризами. Он жаждал найти еще больше скрытых радостей и неизведанных удовольствий. Освободившись от оков Баланса, он позволял себе всё, что хотел: пировал, сражался, предавался разврату. Это было его новое освобождение.
Найти Витара и его северных родственников стало для него настоящим благословением. Их таинственный друг говорил через Бей, убеждая Варвара присоединиться к ним. Северяне были выносливыми и преданными людьми, их мир открыл для Джена новые горизонты. Эти несколько дней были чудесными, но теперь пришло время действовать. Джен не был эгоистом. Он хотел поделиться своей свободой с миром, освободить людей от их жалкого существования.
За последний месяц он прошел больше, чем три поколения его семьи за всю свою жизнь. Как было бы здорово, если бы каждый мог испытать такие же радости, как простое путешествие по пустыне без страха за свою жизнь. Прогулка на лодке по Западному Озеру Сокровищ сблизила его со Смеющимся Драконом. Они стали братьями, хотя бывший бандит всё еще скучал по своему прошлому статусу. Исследование островной крепости, захваченной бандитами Мясницкой бухты, было для Джена мечтой, ставшей реальностью. Он встретился с людьми, чьи имена когда-то внушали ему страх. Красный Дьявол, Черное Сердце Назир, Отвратительный Хелвенд, Гадюка Пан — все они стали его союзниками. После нескольких дней празднования он покинул озеро и отправился в мир вместе с товарищами.
Когда он вышел из зеленых лесов на холмы Золотого нагорья, их величие поразило его. Теперь он бежал по равнинам Саншу, где мог видеть на километры вокруг. Мир вокруг него постоянно менялся, и это была настоящая свобода. Как жалкой была его прежняя жизнь! Вспоминать о ней было стыдно. Он ползал по темным лесам, боясь каждой тени, молясь, чтобы небеса послали ему хоть какую-то добычу. Были дни, когда он возвращался ни с чем, вынужденный рыться в песке в поисках моллюсков и корней, боясь бурлящих вод и не решаясь нырнуть слишком глубоко. А потом он возвращался в свою ветхую хижину в жалкой деревне, мечтая лишь о пропитании и власти над теми, кому повезло еще меньше. Но это было в прошлом.
Джен переродился. Он очистился в огне и стал воином. Он не считал себя равным своим новым товарищам, особенно элите Йо Лина или Витару с его просветленным конем. После встречи с мясниками он тренировался под руководством Йо Лина, и его навыки росли с каждым днем. Но он понимал, что ему еще многому нужно учиться. Времени на неторопливые тренировки не было. Мир ждал освобождения, и Джен будет учиться в бою.
Воссоединившись с Бей, он сражался против солдат императора вместе с бандитами, соплеменниками Витара и просветленными, которые присоединялись к ним со всех сторон. Их было много: мужчины, женщины, дети. Это были его люди, его родня. Бывшие крестьяне, которые увидели свет. Они разделяли его стремление к хаосу и разрушению, устав от преследований и несправедливости. Они ждали от него руководства, хотя он был таким же, как они, но стоял плечом к плечу с гигантами. Скоро мир узнает, что равновесие — это ложь, и небеса помогают тем, кто помогает себе сам. Тогда еще больше людей обретут просветление и присоединятся к их делу.
Когда утро сменилось днем, он впервые увидел вдали Саньшу. Стены из песчаника, высокие и прочные, казались вечными и непроницаемыми. Они тянулись к облакам, украшенные разноцветными вымпелами, развевающимися на ветру. Это было рукотворное чудо, символ безопасности и защиты, которых Джен никогда не знал. Это наполняло его яростью. Почему этим людям дарована такая роскошь, а он жил, как собака, в дикой местности? Это несправедливость, которую он исправит. Вместе с просветленными они снесут эти стены и освободят жителей города от оков посредственности. Сначала Саньшу, потом провинция, потом весь мир.
Несмотря на презрение, он почувствовал гордость, когда приблизился к городу. Рядом с Бей толпились воины, ожидая, когда их впустят. Его прекрасная жена привлекала внимание всех вокруг, но он не обращал на это внимания. Она была преданной и покорной, и вместо ревности он сосредоточился на воротах Саньшу. Тяжелые двойные двери, шириной в шесть фургонов и высотой больше дюжины человек, были распахнуты настежь. Они были сделаны из красновато-коричневого металла, украшенного изображениями битв людей и зверей. Это была вопиющая роскошь, и Джен жаждал разрушить её, чтобы показать миру, что такие вещи не имеют значения.
Терпение. В хаосе всегда скрывался порядок, тщательно продуманный план, которому нужно было следовать. Войди в город, ударь по самому уязвимому месту, а потом уже можно будет разрушить стены и двери, превратив их в пыль. Бей обняла его за плечи, притянув к себе. Мир вокруг него изменился, когда он понял, что отступил на несколько шагов назад. Камень, больше его самого, врезался в то место, где он только что стоял. Когда камень остановился, сокрушая всё на своём пути, его люди приняли смерть как должное. Некоторые опустились на колени, чтобы подобрать куски мяса, чтобы восстановить силы после трудного пути. Неважно, эти потери будут возмещены, и весь город пройдёт через испытания и скорби в течение нескольких часов. Тогда он сможет свободно жечь и разрушать всё, что захочет, ища тех, кто достоин присоединиться к его делу. Снаряды продолжали сыпаться на них, и они поспешили в туннели. Криво усмехнувшись, он заметил, что даже настенные канделябры были прекрасны. Каждый изображал женщину с факелом, символизирующую Мать, освещающую путь. Какое лицемерие! Религия была шуткой, утешительным одеялом для глупцов, чтобы спрятаться. Но неважно, со временем правда откроется, и это всё, что имеет значение. Сила принадлежит тем, кто её захватит. Слишком долго власть скрывала это от народа, но теперь здесь был Джен, который принесёт перемены и хаос. Многие будут страдать, многие умрут, но мир станет сильнее. Больше никакой лжи. Время революции приближалось. Высоко подняв голову, он вышел из туннеля и презрительно усмехнулся ожидающим его солдатам, маленьким овечкам, прячущимся за хлипкими деревянными стенами. Слишком напуганные, чтобы делать что-то большее, чем бросать камни и стрелы, они лишь подпитывали его уверенность. Джен наслаждался их отчаянием и смаковал их страх перед присутствием Бей. Многие солдаты явно боролись с похотью, глядя на неё. Красивая, она не имела себе равных, и она принадлежала ему. Как чудесно быть предметом зависти, подумал он, усмехнулся, отвернулся и с важным видом зашагал по аллее туда, где ждал Йо Лин. Седовласый король бандитов приветствовал их с распростёртыми объятиями, его скрипучий голос был полон радости и удовлетворения.
– Джен, мой мальчик! Ты сделал это.
Сокрушительное объятие охватило его, и он обнял старика в ответ, в то время как Бей посмотрела в сторону внешних ворот, прежде чем исчезнуть в поисках... чего-то. Игнорируя полёт фантазии жены, Джен улыбнулся старому бандиту.
– Рад быть здесь. Было так много развлечений, что я почти потерял себя. К счастью, Бей напомнила мне и поторопила.
– У тебя хорошая жена, но молодым следует почаще баловать себя. Просвещение масс и благочестие – это святое дело, оставь эту работу старому человеку вроде меня.
С кривой усмешкой Йо Лин взъерошил волосы Джена и хлопнул его по спине. Будь это кто-нибудь другой, Джен бы возмутился, но не с этим старым пиратом. За одну неделю Йо Лин стал лучшим отцом и учителем, чем когда-либо был его настоящий отец. Свирепый воин никогда никому не кланялся и не извивался, особенно перед щенками. Ублюдок-коротышка взял верх над Дженом в их последнем бою, но только потому, что Джен всё ещё был неопытным новичком. Разминая свои металлические руки, он жаждал показать Бейлдагу результаты своих тренировок.
– Где смеющийся Дракон? Я соскучился по нему.
– Он ещё не приехал, но беспокоиться не о чем. Я видел много таких, как он, сдержанных в течение стольких лет. Он, скорее всего, выпустит пар, это будет хорошо для него.
Обняв Джена за плечи, Йо Лин повёл их во двор сторожки, где их ждал мужчина с прямой спиной и поднятой головой.
– Я хотел бы познакомить тебя с одним человеком, героем для всех нас. Это Мао Цзянхун, и без его жертв наша работа здесь была бы в сто раз сложнее, а то и невозможна.
Джен кивнул, улыбнулся и внимательно изучил прибывшего солдата. С тёмными, пронзительными глазами и блестящими, чёрными как смоль волосами, Цзянхун выглядел дворянином, или, по крайней мере, так, как, по мнению Джена, должен выглядеть дворянин. Его точёная красота создавала властную ауру вокруг него. Если бы не грязь, запёкшаяся кровь на его одежде и духи, сгрудившиеся вокруг него, Джен никогда бы не поверил, что Цзянхун был одним из просветлённых.
– Спасибо за ваши усилия, великий герой. История запомнит ваше имя.
Ладонь метнулась к его груди, и Джен отступил в сторону, его улыбка превратилась в рычание, когда он отразил удар. Вытянув пальцы в когти, он потянулся, чтобы раздавить горло Цзянхуна. Тяжёлая пощёчина отбросила его руку в сторону. Они оба встали на ноги и начали обмениваться ударами, их руки ритмично двигались взад и вперёд, звук плоти о металл разнёсся по двору. У Джен не было никакого преимущества, но он не отступил. Его оружие было неспособно пробить защиту ветерана. Этот человек был слишком быстр, слишком искусен, нанося три удара в ответ на каждый единичный удар Джена. Он защищался и атаковал одним движением. Не удовлетворившись ровным обменом, Джен разжёг пальцы, раскалив их докрасна пламенем своей души. Везде, где пальцы Джена проходили слишком близко, поднимался дым от одежды Цзянхуна, восхитительное шипение горящей плоти заполняло ноздри. Каменные черты старого воина выражали намек на шок и восторг. Тем не менее, Цзянхун стоял неподвижно, удвоив свои усилия, в то время как Джен изо всех сил старался не отставать. Отдавая всё, Джен стремился разорвать и истерзать плоть этого человека, вкусить его кровь и пожрать его внутренности. Духи разжигали его желание сражаться. Вспомнив своё обучение, Джен сделал мысленный шаг назад, расслабившись, наблюдая, как его тело сражается под руководством духа. Его скорость и сила заметно увеличились, как только они взяли верх. Заимствованная сила, которая скоро будет принадлежать ему, но пока у него не было времени, чтобы выучить их уроки, этого было достаточно. Его удары становились всё более расчётливыми и жестокими, его зубы обнажились в усмешке. Он наслаждался трепетом боя, получая удовольствие от нахлынувших на него ощущений. Освободившись от требований своего тела, он сосредоточился на других задачах. Его пальцы образовали два раскалённых лезвия, он рубил и колол безоружного воина. Всё ещё не в силах оттолкнуть Цзянхуна, Джен сосредоточился на воздухе вокруг него. Температура поднялась, и, наконец, Цзянхун отступил, когда столб пламени вспыхнул у его ног. Обжигая траву вокруг себя, Джен завыл от восторга. Он прыгнул через огонь нетронутым, его руки-клинки были расположены так, чтобы отрезать голову оскорбительного ублюдка.
Клинки сверкнули в воздухе, и Джен пролетел мимо своего противника, врезавшись в почерневшую траву. Он быстро поднялся на ноги, зарычал и бросился в атаку, но Йо Лин встал между ними, подняв руки и моргнув единственным глазом.
– Довольно, мой мальчик, успокойся.
Старый пират повернулся к Цзянхуну, лукаво усмехнувшись.
– Разве я тебе не говорил? Никогда не говори, что Йо Лин лгал.
Цзянхун взмахнул рукавами, заложил руки за спину и выпрямился.
– Признаюсь, впечатляющий юноша. Молодые воины готовы заменить старых, но еще не готовы. Будьте осторожны, талантливые новички не выиграют нам город. Нам нужны опытные бойцы.
Йо Лин закатил глаза и усмехнулся.
– Ты придирчивый ублюдок. Разве я не выполнил свою часть сделки? Пятнадцать тысяч моих лучших воинов, вооруженных до зубов. Еще пять тысяч прячутся в лесах, плюс три тысячи всадников Гаро, чтобы отговорить майора и ей подобных. С каждым днем прибывает все больше просветленных. Зов разносится повсюду, и все это без упоминания почитаемых. Как только мы возьмем город, наша численность увеличится. Мой мальчик Джен поговорит с ними, и все будет в порядке. Чего тут бояться?
Цзянхун приподнял аккуратно подстриженную бровь, но казалось, его это не убедило.
– Еще две тысячи, прежде чем мы нанесем удар. Это значит, что мы едва превосходим силы Саньшу. Попытка на севере провалилась, наш народ был отброшен. Не будет притока просветленных из-за моста, пока стена не будет сломана. Магистр еще жив. Он соберет и ободрит своих людей, не говоря уже о таинственных воинах, которые спасли его и убили ваших призраков. Не должно ли это повлиять на наши планы?
– Ну и что? – фыркнул Йо Лин, отбрасывая сомнения. – Ты провел слишком много времени, прячась среди овец. Услышь истину из моих уст и возвращайся к своим молитвам. Кто придет на помощь Саньшу? Ни один разведчик или посыльный не прошел мимо наших агентов. Даже если кто-то это сделал, Цзю Лан и Шэнь Юн не успеют вовремя. Город падет, и тогда мы двинемся на север, чтобы размолоть их под нашими сапогами, приветствуя наших товарищей в провинции.
– А если мы потерпим неудачу? – спросил Цзянхун. – Даже сейчас, когда мы стоим здесь, армии могут быть готовы выступить на Саньшу и покончить со всеми нами.
Йо Лин пожал плечами и ухмыльнулся.
– Тогда мы убьем и сожжем столько, сколько сможем, прежде чем ускользнем. Победа или поражение – это не имеет значения. Каждый солдат здесь означает на одного меньше на мосту. Это наша инаугурация, рассвет новой эры. Мы были избраны, чтобы поднять занавес славы просветленных. Станем ли мы героями, прославленными на протяжении тысячелетий, или пеплом, развевающимся на ветру, который будет забыт через месяц, это уже неважно. Слишком поздно сожалеть. Наша рука была сыграна, и наш путь установлен: завтра мы атакуем, и Саньшу будет гореть.
Оставив сурового воина позади, Джен и Йо Лин неторопливо поднялись по лестнице сторожки и встали на парапеты. Глядя на площадь и город за ней, у Джена перехватило дыхание. Вдоль мощеных каменных улиц тянулись прекрасные каналы, а ландшафт был усеян величественными поместьями. Город казался высеченным из единого сверкающего белого камня, с красивой пышной зеленью, богато украшенными мраморными статуями и яркими цветами, аккуратно разбросанными вокруг. В этих стенах был настоящий рай, навеки недоступный Джену и ему подобным. До сих пор.
– Впечатляет, не правда ли, мой мальчик? – У Йо Лина было удивленное выражение лица, и Джен покраснел, закрыв свой разинутый рот.
Прочистив горло, он ответил:
– Это более впечатляюще, чем я мог себе представить.
Громко вздохнув, он представил себе, как будет выглядеть сцена после того, как он покончит с ней.
– Не могу дождаться, когда сожгу все.
Йо Лин хихикнул и обнял Джена по-отечески, присоединяясь к его грезам.
– Я тоже, мой мальчик. Мы долго это планировали. – Удовлетворенно вздохнув, он пробормотал: – Это будет славная эра.
Счастливее, чем когда-либо, Джен стоял и смотрел, наполненный уверенностью и бравадой. Это был первый шаг к осуществлению его мечты: искупать мир в крови и огне, распространить истину, очистив его от скверны Матери и ее двуличной пешки, полукровки-императора. Какое прекрасное время, чтобы жить.
http://tl.rulate.ru/book/591/557411
Готово:
