Южен направилась в свою палатку, где слуги помогли ей снять доспехи и приготовили горячую ванну. Отпустив их, она сбросила с себя потную одежду и погрузилась в деревянную ванну, наполненную ароматной водой. Такие моменты были редкой роскошью, но даже они не могли унять её тревогу. Прошёл уже целый день с тех пор, как пропал Рэйн, и до сих пор не было никаких вестей о его местонахождении. Хотя у неё было доказательство, что он жив, её беспокоило, что Бекхаи могли сделать с ним в отместку. Сильные союзы заключались для устрашения врагов, и хотя она иногда мечтала о том, чтобы её похитили ради брака, реальность оказалась бы куда менее романтичной. Она отправила запрос генералу-полковнику Нян Зу о компасе, прикреплённом к Знаку Рэйна, но ответа ждать пришлось бы ещё неделю.
Несмотря на потерю принца-лина Бекхаи, Южен чувствовала себя оптимистично. Её успехи в Саншу были впечатляющими: её войска контролировали оба берега реки, несколько бандитских набегов были остановлены, и это было настоящим достижением. Бандиты из Бутчер Бэй больше не могли свободно перемещаться на своих баркасах, что лишало их возможности быстрых и разрушительных атак. Теперь их численность была ограничена, и они легко могли попасть в засаду. Южен была готова разобраться с ними раз и навсегда.
Совет официально задержал поставки, и она уже отправила им письмо с напоминанием о высоких штрафах. Менее чем через неделю они будут вынуждены выплатить огромный долг, что полностью оправдывало повышение стоимости доставки. Заставить их платить не составляло труда — она годами заключала контракты на поставки в Северный Бридж. Если они откажутся, она просто вычтет долг из стоимости товаров, а если попытаются сопротивляться, то окажутся в безвыходной ситуации. К тому же успех Бекхаи в удержании рыбных складов был ещё одним поводом для радости. Йо Линг, главарь бандитов, потерял более 500 своих людей за один набег — это был результат, достойный похвалы. Южен предполагала, что не все были убиты, но предпочитала не вдаваться в подробности, особенно после того, как узнала, что третья поставка Совета была перехвачена Народным Ополчением Матери. Теперь Призрак Бутчер Бэй заплатит за свои преступления.
Йо Линг не мог позволить себе потерять лицо. Его репутация, которую он строил десятилетиями, была для него всем. Южен уже придумала план, как нанести ему удар. Она взяла под командование пять тысяч городских охранников Саншу. Бандиты были проблемой только потому, что она не знала, где они нанесут следующий удар. Теперь, когда она поняла, что их цель — рыбные склады, всё, что ей оставалось, — это подготовить ловушку и ждать. Она отправила приказы Хуушалу и Фунгу удерживать и укреплять деревни, а также сообщила Магистрату Тонцзу, что его охрана будет усилена для защиты бухты. От встречи в Саншу она отказалась. Тонцзу, зависящий от Совета, вероятно, надеялся надавить на неё, чтобы она разобралась с Народным Ополчением Матери. Но Южен давно перестала ему доверять. Она знала, что в охране города, скорее всего, был предатель, передающий информацию бандитам за деньги. Пусть говорят что хотят — охрана нужна была ей только для отвлечения внимания. Тем временем её солдаты патрулировали территорию, а некоторые из них скрытно заняли позиции возле рыбных складов. Как только Йо Линг получит информацию о приближении армии, он попытается нанести удар, но её войска уже будут ждать его со всех сторон.
Кажись слабым, когда силён, и сильным, когда слаб. С благословением Матери, возможно, ей даже удастся захватить или убить самого Призрака, если он осмелится показаться. Однако история показывала, что Йо Линг был хитрым и знал, когда нужно отступить. Если бы он проглотил свою гордость и отправил бандитов на юг, он мог бы пополнить свои запасы и восстановить репутацию после её ухода. Бандиты Бутчер Бэй никогда не нападали на караваны Империи, и Южен не знала, было ли это из-за какого-то искажённого чувства долга или просто из-за осторожности. Пока товары доставлялись в Бридж без происшествий, Лейтенант-Маршалы жаловались бы на расходы на солдат, стоящих вокруг Саншу, и на то, что эти деньги «лучше было бы потратить на что-то другое», например, на свои карманы. Если бы Общество не создавало проблем на северо-востоке, ей оставалось бы только ждать. Тем временем страдали бы люди, живущие к югу и западу, но она ничего не могла для них сделать. Их беды ничего не значили для тех, кто был у власти.
Неудивительно, что бандитизм был такой популярной профессией. Даже Лейтенанты занимались грабежами в поисках богатства и свободы. Учитывая скудные зарплаты в армии и лёгкость, с которой Полевые Офицеры могли запугивать мирных жителей, Южен удивлялась, что больше солдат не продавали свои Знаки ради защиты. Крестьянин ничего не мог поделать, стоя перед воином, способным сгущать Ауру. Появись, потребуй дань и скройся в своём укрытии — жизнь достаточно простая. Если бы не Бекхаи, Гао Цю в одиночку подавил бы любое сопротивление на рыбных складах, запугивая защитников одним лишь взглядом. И, конечно, нельзя забывать о том волнении, которое сопровождало грабежи. Каждый раз, читая доклады о подвигах Народного Ополчения Матери, она едва сдерживала смех и желание пуститься в пляс. Её рискованный выбор оправдал себя, позволив ей плюнуть в лицо Совету без последствий. Это была безумная гонка, вызывающая привыкание и опьяняющая, а иногда даже возбуждающая. Возможно, через пятнадцать или двадцать лет она исчезнет во тьме, сменит имя и станет благородным разбойником, проклятием для жадных купцов и жестоких дворян.
Ей не нужны были деньги. Её старик накопил столько золота, что она могла бы жить в роскоши веками. Но её цель была другой – красть у деспотов, угнетающих жителей Империи, и отдавать награбленное тем, кто в этом нуждался. Красть у богатых и помогать бедным – вот как она видела свою жизнь после того, как покинет Общество. Используя свои связи, она могла наносить удары по самым сердцевинам зла, принося пользу Империи. Возможно, она даже смогла бы стать королевой воров. Начать она планировала с небольшой группы верных воинов. Десять? Нет, двадцать сильных бойцов. Южен и её гарем из двадцати красивых мужей, которые будут наносить удары там, где зло осмелится поднять свою уродливую голову. Смеясь в одиночестве в ванне, она брызнула водой на лицо и вернулась к реальности. Всё ещё было слишком много неизвестного. Например, Лазурные Эсценденты. Они не были теми романтизированными благородными ворами, которых она себе представляла. Предки – так их называли – были хорошо обученной тайной группой, чьи мотивы оставались загадкой. Они не выбирали цели по полезности, их удары казались случайными: они грабили как имперские, так и частные караваны. Единственное, что она знала наверняка, – их целью не было богатство. Они искали исторические артефакты, загадочные предметы и древние тексты. Да, эти вещи были ценными, но спрятать их было почти невозможно. Это означало, что у Предков был влиятельный покровитель. Честно говоря, она не хотела иметь с ними дела. Два их новейших рекрута – Лорд Грозы Лей Гонг и Добродетельный Даксиан – были настолько сильны, что могли разрушить все её планы. Если они не были скрытыми экспертами, защищающими одного из её офицеров, у неё не было против них ответа. И как бы они ни привлекали внимание, она боялась столкнуться с настоящими драконами из рядов Предков. Никто не знал предела их сил, и никто из тех, кто сопротивлялся им, не выжил. Со временем она оставила эту затею, пока её старик не сказал, что Предки давно ушли в тень и не представляют угрозы. Откинувшись назад в ванне, она закрыла глаза, пытаясь расслабиться, но её ум продолжал перебирать и улучшать планы. Затем она снова начала мечтать о жизни вора с армией красивых воинов на её стороне. Быть майором и наследницей маршала – это было слишком напряжно. Она мечтала сбросить с себя всю ответственность и жить в своё удовольствие. Улыбаясь этой мысли, она решила спросить Гэрэла, что он думает о благородном воровстве. Может, он сбежит с ней и станет её Первым Мужем. Нет, Смелым Супругом. Имя можно было придумать позже, главное – мудро выбрать команду. Возможно, она найдёт Рэйна, потерянного и раненого, будет ухаживать за ним, пока он не поправится, и между ними расцветёт любовь. О таком можно только мечтать.
Снова очнувшись, он открыл глаза в полной темноте. Он лежал лицом в грязи, осторожно попытался подняться, но каждое движение приносило невыносимую боль. Беззвучно стоная, он почувствовал, как слёзы текли по его лицу. Каждый вдох был пыткой. Судороги сводили его тело, и он старался дышать коротко, чтобы не усугублять боль. Его тошнило, желчь поднималась в горло, зубы сжимались так сильно, что казалось, они вот-вот треснут. Беспомощный, он лежал, погружённый в адскую боль. Сломанные кости, отсутствующие пальцы, израненная кожа и повреждённые органы – казалось, его тело было разорвано на части. Раньше он почти не чувствовал боли – предки притупляли её, или его брат брал страдания на себя. Но теперь, в этой бухте, некому было разделить его муки, и он страдал в полной мере. Тошнота не давала ему потерять сознание, мир крутился вокруг, каждая песчинка ощущалась как игла, каждый вдох – как удар ножом. Всё, что он мог делать, – это терпеть, пока его разум не уносил его в сны. Но даже там его преследовали кошмары и галлюцинации. Он видел чудовищных дьяволов и ужасных призраков, которые гнались за ним по адскому пейзажу, отрывая куски его тела. Каждый раз сон был одинаковым: он бежал, сражался, пока не терял силы, а затем его пожирали. Просыпаясь, он снова видел своё измученное тело. Это был бесконечный круг страданий – в реальности и во сне.
– Брат… – прошептал он. – Помоги мне… Я не могу больше…
В ответ раздался шёпот, мягкий и шипящий, словно змея. – Ты хочешь освобождения, щенок? Сдайся мне, и я подарю его тебе.
Он плакал от боли, моля предков о помощи, соглашаясь на всё, что они попросят. Но, как и раньше, они обманывали его. Ничего не менялось. Боль была его единственной реальностью. Время потеряло смысл, а шёпот предков становился всё настойчивее. – Сдавайся. Сдавайся. Сдавайся.
Чао Юн швырнул бокал в посланника и зарычал от ярости. Его рабы в страхе отступили. – Как эта сука посмела отказаться от встречи с Тонгзу? Этот жирный мешок дерьма бесполезен! Какой смысл держать его у власти, если от него никакого толку?
– Успокойтесь, Главный Советник Юн, – ухмыльнулся Чун Лэй, его двойник из Западного Объединения Сокровищ. Его многочисленные подбородки дрожали. – Мы все расстроены этими новостями, но слишком много гнева отравит ваш дух.
– Лошадиное дерьмо! – Чао Юн ударил по столу, размахивая пальцем перед Чун Лэем. – Эта грязь не забрала твоего брата, повесив его, как обычного вора! Я хочу, чтобы Джорани поймали и пытали, чтобы облегчить дух моего брата. Я найму лучших целителей, чтобы эта крыса не умерла годами. Я…
– Да, да, вы злы, мы поняли, – равнодушно прервал его Сяобо, уродливый облысевший Главный Советник Коалиции Золотого Высокогорья. – Боль, пытки и всё такое. Но что дальше? Это трата времени и денег, которые можно использовать с большей пользой. Тонгзу явно ни на что не годится.
Он не может отправить охрану из города без Императорского Приказа, но у той славянской лисицы Южен такой приказ есть. Я предлагаю заменить её кем-то, у кого больше полномочий.
Юн нахмурился.
– Всё же, от неё есть польза.
Чун Лэй заговорил, только чтобы не согласиться с ним, он постоянно раздражает Йонга. Если бы тот заявил, что солнце встаёт на востоке, Чун Лэй бы спорил, доказывая, что оно, на самом деле, встаёт на западе.
– Такая серьёзная инвестиция не может быть так легко брошена. К тому же, кто займёт её место? Ты?
Мелкий досаждал ему, и лишь настоящая сила воли удерживала Йонга на месте.
– Хмм… Я согласен с Советником Лэй, хотя считаю, что неэффективная работа Тонгзу требует рассмотрения. Давайте взвесим преимущества и потери и решим, пора ли Совету сократить наши потери и отправить бывшего героя войны в раннюю… отставку.
Сяобо снял обувь и поставил ногу на стол, почёсывая её. Полный мерзости и отвратительных привычек, он использовал их, чтобы поставить своих оппонентов в некомфортное положение, заставляя их обращать внимание на его действия вместо того, чтобы думать о словах.
– Также, как этот Джорани будет узнавать о наших поставках? Даже то, что мы одели нашу охрану в Императорскую Броню, не помогло. Ещё большее давление оказывает этот доклад из рыбных складов. Деревни объединяются, чтобы перезаключить свои контракты, что означает, что цены поднимутся в будущем. Что, если все деревни на берегу Реки Сиангми сделают то же? Я предлагаю сделать перерыв и пересмотреть варианты, перед тем как встретиться, скажем, через… пять дней?
Они спорили о времени и после долгих дебатов остановились на трёх днях. Йонг прокашлялся и вернулся к существенным вопросам.
– И что нам делать в этот промежуток времени? Народное Ополчение Матери стоит нам больше, чем просто монеты, оно объявило прямую войну Совету. Мы теряем каждый день, пока они живы, и всё ещё нам предстоит совершить одну поставку в Шен Юн, штрафы продолжают расти каждый день.
– Майор Южен сфокусировалась на Призраке, сильно желая славы, которая придёт к ней с его смертью, и она отказывается иметь дела с Джорани. Мы можем взять всё лишь в свои руки. Возможно, ловушка? Запустим шпиона в ряды Народного Ополчения и поручим ему Джорани. Яд или кинжал ночью, целься в голову – и остальное тоже падёт.
Чун Лэй улыбнулся ему, и глаза Йонга сузились от злости. Чувствуя ярость, он встал и закричал.
– Ты грязный сын шлюхи!
Охрана с обеих сторон вмешалась, и встреча превратилась в оскорбления и скрытые угрозы, пока Сяобо сидел в стороне. Обычно Йонг переносил постоянные высказывания со стороны Чун Лэя более искусно, но потеря брата повлияла на него. Он отправил маленького Бэна на смерть, и для чего? Тот ублюдок Джорани заплатит за это…
После они закончили встречу, не сделав ничего, кроме найма большего количества бывших бандитов в качестве охраны. Количество было провальным, учитывая тот факт, что Народное Ополчение продолжало расти, число, о котором им докладывали, близилось к тысяче. Репутация Совета скоро упадёт из-за провальных поставок, а их партнёры в других городах начнут пересчитывать свои связи. Что ещё хуже, после того, как они заплатят за охрану и перевозку, будет невозможно получить приличную выгоду от этой авантюры, это едва ли стоит всей боли и усилий.
Сначала это казалось таким простым: простая прогулка в Шен Юн с товаром, а заплатят им в три раза больше его стоимости, в пятнадцать раз больше закупочной цены Совета. Южен с готовностью согласилась на многие их условия, новичок в мире финансов и переговоров. Было неясно, как Тигру Финансов Шингу Дю Йи удалось воспитать такого некомпетентного преемника.
Ясность поразила его, словно молния, и он повернулся и поспешил обратно в комнату заседаний, окликая слуг.
– Идите и возобновите Совет немедленно! Скажите им, что это крайне важно. Нас одурачили!
Пыхтя от напряжения, он сжимал мясистые кулаки и представлял, как душит Южен до смерти. Он был уверен, что это была она. Как ещё могло всё сложиться в её пользу? Тот пропавший из Бекхаи, скорее всего, работал с Джорани, исчезнул он для того, чтобы действовать из тени. Теперь всё, что им было нужно, – это доказательство вины Южен, и тогда они могли бы позвать Вершителя.
Он страстно желал увидеть страх в её глазах, как только она осознает свою ошибку. Ей не стоило переходить дорогу Совету и недооценивать Чао Юна, Главного Советника Восточного Альянса Процветания. Он бы не только отомстил за смерть младшего брата, но и выжал все возможные уступки от Шинга Дю Йи перед тем, как анонимно представить доказательства Дисциплинарному Корпусу. Было бы великим удовольствием наблюдать за тем, как ту лисью суку вешают за её преступления. Кража Императорского Товара была большой изменой.
Улыбаясь впервые за несколько дней, Йонг сидел в комнате заседаний и ждал, напевая мелодию, обдумывая идеальные требования для шантажа Маршала. Наконец, всё снова стало иметь смысл.
http://tl.rulate.ru/book/591/304869
Готово:
