Готовый перевод Savage Divinity / Божественный дикарь: Глава 41

41 ГЛАВА

Я моргаю, пытаясь поднять руку, чтобы потереть глаза, но она застряла, запутавшись в одеялах. Лежу на земле у костра рядом с Тадуком, который сидит рядом. Ночь, вокруг нас лагерь, солдаты и стены.

– Мой мальчик, ты всех нас хорошенько напугал, – мягко говорит Тадук, похлопывая меня по плечу и проверяя моё состояние. Я лежу, закутанный в одеяла, не в силах пошевелиться. Когда он помогает мне сесть, меня тут же начинает тошнить.

– Как долго я был без сознания? – мой голос хриплый, и он подносит ко рту воду. Я начинаю медленно пить.

– Неделю. Чёрт, десять дней? Это очень долго для того, чтобы быть без сознания.

– На то, чтобы полностью вылечить тебя, ушло восемь дней, а ты ни разу не проснулся за всё это время. Это вызывало беспокойство. Я не мог найти никакой физической причины для этого. Нам приходилось вливать в тебя бульон и таблетки, просто чтобы сохранить тебе жизнь.

Я пытаюсь выбраться из кокона из одеял, и Тадук помогает мне освободиться. Тру глаза обеими руками.

– Жди здесь, я принесу тебе поесть.

– Не то чтобы я куда-то собирался, – бормочу я, натягивая футболку и осматривая своё тело. Кожа чистая, без шрамов. Видны рёбра, мышцы исчезли за время восстановления.

– Нееет, я так долго работал над этим, – вздыхаю. По крайней мере, на мне нет новой брони. Было бы обидно испортить её, даже не успев показать.

Полагаю, теперь мне нужно сбросить счётчик. Начиная с завтрашнего дня, будет ноль дней без смерти. Дни без сознания и восстановления, думаю, не считаются. Я не думал обо всех правилах.

Вдруг Мей Лин подбегает ко мне в слезах, бросается на колени и крепко обнимает, уткнувшись лицом в мою футболку.

– Ты меня отослал! – кричит она, тряся меня.

– Успокойся, успокойся, – глажу её по голове, чувствуя вину. Бедный ребёнок. В этот раз, из-за комы, ей, наверное, было очень тяжело. Когда меня наполовину съели аллигаторы, она уже через несколько часов была счастлива.

Близнецы подбегают и обнимают меня поверх Мей Лин. Мы вчетвером образуем большой круг. Для них это игра, но я не возражаю. Мы остаёмся так долго, и я наслаждаюсь теплом.

Подходят Аканаи, Хусолт, Аслансет и Чарок. Каждый ободряет и поздравляет меня, все несут еду. Тадук оттягивает близнецов и Мей Лин, чтобы я мог поесть. Все садятся вокруг, наблюдая за мной. Под таким вниманием мне очень некомфортно.

– Что мы сделали со змеёй? – спрашиваю я между глотками еды.

Чарок улыбается и указывает на мою миску.

– Мы подкоптили немного мяса и ели его медленно, оставив немного тебе.

– Ммм, тушёное мясо змейки, – кладу ещё кусочек в рот, наслаждаясь вкусом. Мне ещё приятнее от того, что эта глупая змея теперь наполняет мой желудок. Настоящее удовлетворение.

– Нам могло бы быть хорошо вместе, Змейка, но вместо этого тебе хорошо в моём желудке с перцем и вингортом.

– Что это была за змея? Я не видел ничего подобного с таким хвостом, – продолжаю я.

Все отводят взгляд, не желая отвечать. Я оглядываюсь и нахожу свою цель – Сумилу. Она всегда не выдерживает, когда я задаю вопросы.

– Это была всего лишь травяная змея, – наконец сдаётся она, краснея. – Обычно они крошечные и безобидные, но эта была старой, по крайней мере, тысячу лет, а может, и больше.

– Чёртова садовая змея? Как та маленькая, которую я скормил Забу? – удивляюсь я. – Чёрт, даже крошечные зубастики могут вырасти в ужасных монстров. Ненавижу это место.

– Стоп. Тысячу лет? – смотрю на Хусолта в ожидании подтверждения.

Он улыбается.

– Да, парень, её можно использовать для Сердца. Я всё упаковал и сделаю кое-что для тебя, когда доберусь до города. Проблем не будет. Те Кровяные Иглы, которые ты нашёл, идеально сработаются с чешуёй. Это не будет Духовное Оружие высшего качества, но оно будет довольно неплохим.

– А мы не можем сделать копьё? Из клыков или типа того? – спрашиваю я. – Чёрт бы тебя побрал, змейка, почему у тебя не было сильных костей? Я, правда, хочу более длинное оружие. Ненавижу подбираться слишком близко, чтобы убивать.

Хусолт качает головой.

– Это не так работает, парень. Весь чи концентрируется в хвосте, не на коже, клыках или костях. Они такие же, как у обычных змей, просто немного больше и сильнее. Хотя чешуя подойдёт для хорошей одежды.

– Не волнуйся, я знаю тебя. Я сделаю щит хорошим и острым специально для тебя, – добавляет он.

– Великолепно, он ещё короче, чем меч, – вздыхаю я.

Аканаи вмешивается.

– Тебе повезло, что она только проснулась из зимней спячки. Если бы она пронзила твою шею, ты бы мгновенно умер. Ты был слишком слаб после того, как нашёл эту Кровяную Иглу.

– Ненавижу, когда она права, а она всегда права, – бормочу я.

– Но это не освобождает тебя от соревнования. Если ты не займёшь место в первой десятке, побежишь обратно в деревню, – добавляет она.

– Чёрт, я даже не думал об этом, – вздыхаю. – Хотя я не могу этого сделать. Я должен заставить Баатара и Аслансет гордиться… Полагаю, и Аканаи тоже. Клянусь, я заставлю её хвалить меня.

– Только помни, никому не говори об этом. Не произноси даже слов "духовное оружие". Оно будет на свободе, а чтобы связать его, тебе понадобится немало времени. Твой стержень может быть всё ещё недостаточно устойчивым. Может пройти год или два, прежде чем ты сможешь полностью связать его, – предупреждает Хусолт.

– А… да, связать его. Чёрт, ненавижу это нелёгкое чувство, когда носишь с собой несвязанное оружие. Теперь будет ещё сложнее, ведь мне придётся находить гармонию между двумя оружиями одновременно. Год? Чёрт, почему всегда всё так сложно?

Игнорируя предстоящие трудности, я ем каждый кусок пищи, который мне приносят: походный хлеб, тушёнку, сушёную еду и остальное. Использую чи, чтобы ускорить пищеварение и уместить несколько килограммов еды в желудок. Мне нужны питательные вещества и белок, чтобы заново нарастить мышечную массу. Я потерял её во время лечения, а ещё больше веса – пока был без сознания на суповой диете.

Это не лучшее начало для боевого соревнования, но я восстановлюсь. Опираясь на локти, я удобно устраиваюсь, чувствуя себя сытым и удовлетворённым. Хотя на самом деле я чувствую себя уставшим и разбитым. Но в глубине души я немного счастлив: я нашёл и Сердце, и связочный материал за раз.

– А в чём же недостатки? А, да, мне помогли. – Как насчёт того, чтобы сделать нагрудник для Мей Лин? Он ведь подойдёт ей по размеру, да?

Хусолт кивает, слегка приподняв брови.

– Тогда договорились, сделай его для неё. Ей нужна защита, здесь слишком опасно. Я могу найти себе что-нибудь получше, и мне будет спокойнее, если она будет защищена. В любом случае, у меня есть год на поиски. Почему никто мне не сказал этого раньше?

Кусок грязи пролетает в воздухе и ударяет меня по лицу. Я плююсь и моргаю, сердито глядя на Мей Лин.

– Глупый Рейни. Ты постоянно на волоске от смерти. Ты используешь это. Мне не нужна твоя забота, просто присматривай за собой.

Это было грубо. Она с топотом уходит, а Сумила догоняет её. Остальные просто улыбаются и смеются, но, по крайней мере, они перестанут позволять близнецам подражать ей. Я просто стараюсь для неё, у неё ведь вообще нет Духовного Оружия. В основном она носит с собой нож, иногда лук. Я понятия не имею, как она остаётся в живых.

Я трясу головой, стряхивая пыль, что лишает меня энергии.

– Ты хочешь как лучше, но она права. Проблемы и опасность, кажется, пристали к тебе, маленький Рейн. – Чарок помогает мне убрать грязь из волос. – Тебе понадобится щит больше, чем ей. А споры с ней не пойдут тебе на пользу.

– Спасибо. Ладно, мне всё равно. Я использую это. Я постараюсь выиграть что-нибудь для неё, маленького отродья.

Отходя от костра в поисках Хуушала, я благодарю его за помощь. Он сидит вместе с семьёй. Люди здесь близки. Я пытаюсь поблагодарить и Адужана, но он ведёт себя, как маленькая сука, жалуясь на еду, падающую с неба, и говорит попусту. Странный парень, сердится на то, что произошло давным-давно.

– Забудь об этом, брат.

Сумила и Мей Лин разговаривают у стены, направляясь ко мне, когда я приближаюсь. Они ругают меня за то, что я трачу свою энергию, и отводят обратно в постель. Мы проводим каждую ночь на открытом воздухе, и эта – не исключение. Просто не осталось свободных комнат – слишком много людей направляется в Общество. Мы могли заплатить за привилегию спать в обычной комнате с 30 людьми, но я лучше поборюсь с ещё одной тысячелетней змеёй, чем буду снова впихиваться в комнату с таким количеством людей. По сравнению с этим, оставаться в лагере под открытым небом – роскошь.

Я спросил Тадука об исцелении, свидетелем которого я стал, но он просто улыбнулся мне и сказал изучить это. Я с каждым разом всё больше уважаю его, но ненавижу всех за их глупую страсть к загадочности. Я никогда не могу получить нормального объяснения. Они продолжают говорить мне, что это потому, что я должен сам приходить к выводам. Конечно, у каждого есть свои методы, но всё же, я хочу знать, как они это делают.

Иногда это разочаровывает, словно ты хватаешься за соломинки в темноте и постоянно переживаешь о том, что ты на неправильной дороге. Мне нужно подтверждение, мне нужны экспертные оценки, мне нужен кто-то, кто подтвердит мои исследования и теории. Я просто хочу убедиться, что я делаю всё правильно и не трачу своё время впустую. Будто я изучаю математику, но вместо того, чтобы кто-то дал мне формулы, я должен доказывать всё самостоятельно. Что ещё хуже, пока все используют одну и ту же систему исчисления, даже если ты используешь их формулы, в 99% случаев ты получишь неверный ответ. Это полная ерунда.

Я лежу, смотря на усыпанное звёздами небо, слишком уставший даже для духовных тренировок. Я не узнаю ни одно созвездие. Нет большого ковша, но это из-за размера моих ранних знаний. Хотя мне нужно выучить новые звёздные схемы. Делаю себе духовную заметку спросить об этом Сумилу или Мей Лин позже.

Ещё одно столкновение со смертью, ещё один день жизни. Кажется, будто я хожу по острию ножа каждый день. Хотя здесь, со стенами вокруг меня и охраняющими солдатами, я в безопасности. Я закрываю глаза и засыпаю одним и тем же усталым сном.

56 дней. Новый рекорд. Новая цель для превосходства.

Адужан сидит у огня со Стражами, ища Баланс и наблюдая за тем, как Рейн смеётся со своей семьёй. Этот милый парень Рейн прожил нелепую жизнь. Его принесли в деревню в возрасте 12 лет, и его приютила дочь Баатара. Он уже достаточно удачлив, чтобы иметь любящую семью. Его учил Святой Медик Тадук, который не учил никого, кроме собственной дочери. Его также выбрали первым учеником Баатара и подарили прекрасное духовное оружие, копию самого Пьющего Кровь Клыка.

Адужан был на вершине зависти оттого, что у него уже было так много. Семья, торговля, сила – всё это у него было, но это был не конец случайных событий для Рейна. Адужан много работала, чтобы стать кадетом, тренировалась каждый день до изнеможения, надоедала каждому, кто её слушал, в поисках совета. Это был единственный способ научиться управлять квином. Они были лучшими животными – пушистые и мягкие, любящие и защищающие, со стабильной походкой и, казалось, неиссякаемой выносливостью.

К тому же, выбор для не натренированной сироты невелик, а армия ездила лишь на лошадях. Её мечту почти отобрал этот подонок Рейн, которому посчастливилось быть кадетом. Его втянули на миссию, право на которую Адужан пришлось зарабатывать. Слишком хорош, чтобы сидеть с кадетами у лагерного огня, с ним обращаются особенно, он сидит за центральным столом со Святым Медиком Тадуком, даже дружит с сыном магистрата.

Адужан была охвачена яростью, наблюдая за этим, пока не увидела Рейна в драке. Так талантлив, у него больше навыков, чем должно быть у любого его возраста. Это положило конец злости, хотя зависть продолжала расти. Появилась цель, и Адужан тренировалась ещё более свирепо, чтобы нанести поражение Рейну.

Соревнование было объявлено, и Адужан подумала, что может представиться шанс столкнуться с ним лицом к лицу во время отбора. А вместо этого, Рейна избрали для чёртового соревнования. Ему не нужно было принимать участие в отборе, ему просто нужно было показаться в нужный день – слишком особое обращение с привилегированным подкидышем.

Что ещё хуже, будто издеваясь над Адужан, Рейну удалось случайно найти Сердце и связочный материал во время поездки. Рейн всё ещё недостаточно благословлён Матерью, нет, сокровища выискивают его и сами прыгают в его руки. Второе духовное оружие, пока Адужан всё ещё мечтала о первом. Почти преступление, насколько несправедлива была Мать.

Адужан содрогнулась при мысли о спокойной, лёгкой улыбке Рейна и его ярких глазах. Его лицо было таким даже после убийства змеи, это было так странно при тех ужасных ранах, когда он лежал, свёрнутый в труп змеи.

Они вытащили его. Его ноги были сломаны и изогнуты под странными углами, в груди и животе зияла дыра размером с кулак, такая огромная, что можно было заглянуть внутрь. И всё же он улыбался. Его глаза были закрыты, лицо расслаблено, будто он мирно спал. Он был чудовищем в человеческом обличии. Десять дней он провёл без сознания, а затем проснулся, словно всей этой кровавой сцены никогда и не было. И вот он смеётся, как шакал, став ещё более весёлым и общительным. Чёртов безумец.

Казалось, он проявлял интерес к Адужан. Судя по его действиям, он постоянно пытался завязать разговор, задавал личные вопросы, искал общие интересы. А ещё он касался её. Ничего явного, просто рука на плечо, похлопывание по спине, сидел слишком близко. Адужан дрожала от мысли, что его намерения могут быть далеко не безобидными. Она молилась, чтобы всё это не значило того, чего она боялась. Его репутация была известна всей деревне – он был известным развратником, и его походы в бордель не были секретом. Даже то, что он сыграл ключевую роль в убийстве змеи, не делало его лучше.

Большой Хуу не смог нанести удар змее своим огромным мечом, не сумев заточить своё духовное оружие в хаосе боя. С таким же успехом он мог бы размахивать гигантским вялым членом. Сумиле удалось ранить змею, но убить её копьём было сложно – для мгновенной смерти нужно было попасть либо в голову, либо в сердце. У Адужан был лишь бесполезный в ближнем бою лук. Но Рейн? Он разрезал змею с лёгкостью, будто это был зажаренный поросёнок, двигаясь быстрее, чем это возможно для человека с дырой в груди. Ему даже удалось заточить лезвие, не касаясь его, и бросить его для убийства. У него было слишком много навыков, и он развивался слишком быстро для такого короткого времени.

Адужан была удручена тем, насколько далёкой казалась её цель. Она глубоко вздохнула, пытаясь восстановить равновесие. Победа означала бы богатство и признание, о которых она мечтала годами. Она вернётся домой с победой, будет праздновать и покажет всем этим взрослым в деревне, что они были неправы. Она не была никчёмным ребёнком, недостойным ни любви, ни семьи. Она стала сильнее и доказала, что действительно будет принадлежать своему народу. Она попыталась сконцентрироваться, но не могла успокоиться. Встав, она потянулась, решив совершить короткую прогулку вокруг лагеря.

Лагерь был построен лишь для того, чтобы успокоить напуганный народ. Стены были меньше шести метров в высоту, и монстры могли легко их преодолеть. Башня служила только для осмотра окрестностей и отправки огненных сигналов. Только дурак мог чувствовать себя здесь в безопасности. Адужан начала прогулку без цели, пока не увидела Мей Лин и Сумилу, сидящих у стены. Мей Лин помахала ей, и Адужан заняла место рядом.

– Привет, Ян-Янь. Странно видеть тебя в свободное время не за тренировкой, – улыбнулась Мей Лин, выглядевшая восхитительно в своей кожаной одежде. Настоящая маленькая леди. Адужан хотела быть похожей на неё – такой женственной и мягкой. Но это была роскошь, которую она не могла себе позволить. Ей нужна была сила, чтобы постоять за себя. Ни времени, ни денег на лосьоны, уход за кожей, макияж и платья. Она была грубой, долговязой и грязной. Даже волосы она обрезала, чтобы длинные пряди не стали оружием против неё самой.

– Ты прямо как Рейн, да? У вас много общего, – продолжила Мей Лин.

Адужан нахмурилась и покачала головой.

– Я не хочу говорить о Рейне. Я совсем не похожа на него.

– Я хочу, чтобы мы достигли Общества. Я хочу победить, – твёрдо сказала Адужан.

Сумила улыбнулась. Она была милой и скромной, несмотря на свою силу и достижения.

– Я верю, что ты принесёшь славу нашему народу, Ян.

Адужан не ответила. Если её выберут против кого-то из их группы, победа будет невозможна. Она была слабейшей из всех, и это было тяжело признать. Мей Лин была вне конкуренции, а у Сумилы было слишком много навыков – это было настоящее чудо. Хуу был слишком сильным, и Адужан проигрывала ему снова и снова, потому что ей не хватало сил, чтобы сразить его. А Рейн? Рейн был даже сильнее Хуу, почти так же натренирован, как Сумила. Адужан мрачно улыбнулась, слушая, как они продолжают разговор. То, что они были сильнее, не имело значения. Соревнование было её последним шансом, её единственным шансом. Она вернётся в деревню победительницей или не вернётся вообще.

Тем временем Вивек Даатай ехал в тишине ночи, за ним следовали 30 000 его сородичей. Сплочённые благодаря Отцу Всех, они склонились перед Объединителем и шли на войну под его руководством. Всё это делалось ради их клана, ради их народа. Объединитель пообещал победу тем, кто присоединился к нему, и смерть тем, кто сопротивлялся. Что оставалось делать человеку, столкнувшемуся с таким полчищем? У него не было выбора, кроме как преклонить колено ради обещания. Он служил другому, но не было ничего, чего бы он не сделал для своего народа. Поэтому он играл свою роль, следуя указаниям, присоединяясь к своим людям в этом полчище. В его ушах звенели обещания помощи и грабежа.

Он вёл свой народ на юг, хорошо накормленный плотью врагов, одарённый железом и рабами. Многие присоединились к его полчищу, заполняя ряды – все они были воинами. И теперь, по приказу Объединителя, он, наконец, мог сделать первый шаг к раю. Он предал льду жизни семерых детей, чтобы остальные могли жить. Они родились на жестокой, холодной земле, но это сделало их сильными, целеустремлёнными и свирепыми, не такими, как эти слабые южане. Даже здесь, на краю их территории, земля была оживлённой и дрожащей. А какой она будет за её пределами, в сердце их земель? Больше его людям не нужно будет есть мёртвых, больше он не будет слышать голодный рёв, когда они убивают друг друга. Вместо этого, на этой процветающей земле его люди будут наслаждаться жизнью, дети будут расти счастливыми и сытыми, купаясь в солнечном тепле, живя в нирване. Всё, что им нужно было сделать, – это взять то, что лежит за этими стенами, и всё это будет их.

Прозвучали рога, застучали барабаны. Приказ был дан, и его сородичи бросились в атаку. Вивек ехал впереди, ведя их навстречу будущему, следуя за дьяволами Объединителя. Они не были похожи друг на друга, но каждый из них был воплощением смерти. Дьяволы прорвались сквозь каменные и кирпичные стены врага, разрушая их. Это больше не была крепость – её зубцы превратились в руины. Сородичам Вивека оставалось лишь добивать оставшихся. Они топтали мёртвых, наслаждаясь криками сломленных, предвкушая убийства. Преклонить колено было правильным решением – дьяволы действительно были устрашающими, сильными существами, достойными ночных кошмаров.

С дьяволами на своей стороне Вивек мог уничтожить врага полностью, стереть его с лица земли. Он шагнул через пролом в стене, и его клинок вонзился в плоть, разрезая броню и тела. С ликованием он рубил и резал, прокладывая себе путь. Южане падали легко, слишком слабые, чтобы сопротивляться. Гарос наслаждался свежей добычей, разрывая конечности, наслаждаясь криками умирающих. Вивек упивался кровью. Это была его цель – вести свой народ к славе и обещанным землям. Битва закончилась быстро. Его сородичи поднимали ещё живых врагов, насаживая их на остатки стен, наслаждаясь их воплями и смеясь над их жалобными стонами. Они поливали их маслом, вымачивая, пока те не могли даже кричать. Брошенный факел усилил пламя, и крики стали громче, а тепло охватило всё вокруг. Битва закончилась, но веселье только начиналось. Дьяволов хватит, чтобы завершить всё здесь. Внизу, в деревне, их ждала мягкая плоть и несметные богатства, спрятанные в деревянных хижинах. Его люди жаждали больше крови и удовольствий, а первый раз – всегда самый сладкий.

Вивек вёл их вниз, в незащищённый город, улыбаясь, когда кто-то пытался бежать. Его сородичи легко окружали беглецов, волоча их за собой, как новые игрушки, не различая мужчин и женщин. Некоторым удавалось спастись, но только для того, чтобы рассказать о его доблести, о дьяволах Объединителя. Возможно, южане будут бежать, но Вивек молился Отцу Всех, чтобы они остались и сражались. Истинная сила мужчины измеряется силой его врагов, а пока этой меры ему не хватало. Это было его призвание, его судьба. С ним во главе его народ поднимется, станет сильнейшим и заберёт всё, что есть на этих землях, не оставляя ничего. Объединитель обещал это и многое другое, и Вивек впервые был уверен, что выполнит всё.

Схватив кричащую добычу обеими руками, Вивек вошёл в деревянную хижину. Янтарное свечение горящей крепости освещало утренний мрак, словно солнце поднималось на рассвете его новой эры. Эры кровопролития и процветания.

http://tl.rulate.ru/book/591/26677