Готовый перевод Savage Divinity / Божественный дикарь: Глава 31

### Глава 31

Сегодня у ДуГу Рена больше охраны, чем обычно. Рядом с ним стоит другой молодой человек, одетый с иголочки. Я машу им рукой, стараясь выглядеть дружелюбно.

– Привет. Может, просто… не будем ссориться? Я просто наслаждаюсь моментом. За спрос, как говорится, не бьют.

Но Рен, кажется, не в настроении для мирных разговоров.

– Тащите сюда этого крестьянина! – кричит он, и его охрана сразу же направляется к нашему вагону.

Я быстро подскакиваю, жестом показывая Сумиле оставаться внутри. Охрана Рена и его телохранители уже рядом, их оружие наготове.

– Стоять! – раздаётся громкий голос. Это большой крепкий парень в чёрно-красной броне, городской стражник. – Беспорядки на контрольном пункте запрещены. Нарушители будут наказаны строго.

Другие охранники направляют оружие на нас. Рен, не сдерживаясь, кричит:

– Ты смеешь покидать контрольный пункт?

Я не могу сдержать смешка. Всё это выглядит так абсурдно.

– Конечно, нет. У вас тут десяток охранников. С чего бы я посмел? – отвечаю я, пожимая плечами.

Другой молодой человек, стоящий рядом с Реном, смотрит на меня с любопытством.

– Это тот, кто на тебя напал? – спрашивает он.

Рен кивает, и незнакомец подходит ко мне, внимательно изучая. Он высокий, хорошо сложенный, лет двадцати с небольшим. Его волосы аккуратно уложены в длинный хвост, а ногти покрыты лаком с острыми наконечниками. Выглядит это… странно.

– Тощий, бедно одетый сумасшедший с жёлтыми глазами смог тебя победить? – насмешливо говорит он. – Ты опозорил семью, маленький Рен.

Бедно одет? Ну, ладно, я не в лучшей своей одежде, но я же работал руками. А этот парень с его мальчишеским лицом… Нет, нет, успокойся. Никаких ударов. Попробуем дипломатию.

Я складываю руки в почтительном жесте.

– Вчера мы оба были неправы, Молодой Мастер Рен. Примите мои извинения за то, что ударил вас. Давайте оставим прошлое в прошлом.

Но Рен, кажется, не собирается успокаиваться.

– Ты, наглый щенок! Я с тебя кожу сниму! Как ты смеешь учить меня! – кричит он, лицо красное от ярости.

Он остаётся на безопасном расстоянии, прячась за спинами своих охранников и брата. Трус.

– Ты никто, просто безымянный негодяй. Я – благородный сын семьи ДуГу! – продолжает он. – Брат, я хочу, чтобы его избили и пытали!

Похоже, моя попытка дипломатии провалилась.

Сумила выходит из вагона, а Хусолт возвращается и встаёт позади меня. Никто из них не говорит ни слова, но Хусолт похлопывает меня по спине и тихо произносит:

– Не волнуйся, парень.

Я уже рассказал им о своём столкновении с Реном, но они, кажется, не слишком обеспокоены. Ну, охрана должна нас защитить, а до виллы осталось недалеко. Всё должно быть в порядке.

Но тут брат Рена, ДуГу Анг, достаёт деревянный жетон с нефритовой вставкой и показывает его городской охране.

– Как уполномоченный офицер Императорской армии, я приказываю городской охране отступить. Мои люди разберутся с этими преступниками. Сопротивление приведёт к военному столкновению.

Он поворачивается к своей охране и отдаёт приказ:

– Покалечьте мужчин. Девушку принесите мне невредимой.

Крепкий охранник в красном смотрит на нас, извиняясь, прежде чем отступить вместе с остальными. Что за чёрт? Он просто махнул какой-то бумажкой, и всё?

Рен начинает хихикать.

– Искалечьте его!

Охрана вынимает оружие, угрожающе приближаясь. Моя рука тянется к Миру, готовясь к бою. Мне нужно защитить Хусолта и Сумилу.

– Дерьмо. Что делать? – шепчу я себе.

Но тут Хусолт выходит вперёд. В его руках – кусок железа, который он размахивает с невероятной лёгкостью. Он движется грациозно, каждый удар сбивает с ног нескольких охранников, ломая им кости с пугающей лёгкостью. Хруст костей и крики боли наполняют воздух. Хусолт – ураган стали и смерти.

Через несколько мгновений несколько охранников уже мертвы, остальные либо уползают, либо лежат без сознания. Анг бледнеет, дрожа от страха. Хусолт хватает его за лацканы и поднимает, как мешок с картошкой.

– Та девушка, – ядовито произносит Хусолт, – моя дочь.

Он поднимает Анга выше головы одной рукой и бросает его на землю. Голова Анга разбивается, как перезрелая дыня, мозги разбрызгиваются вокруг, окрашивая камень в малиновый цвет.

[Заметка: не выводить из себя Хусолта, Папочку-Психа.]

Я стою, парализованный страхом, даже не доставая меч. Его аура кровожадности и ярости настолько сильна, что я едва могу пошевелиться. И это даже не направлено на меня.

Хусолт – кузнец, а не воин. Все деревенские жители такие сильные? Я чувствую себя таким слабым. Сумила физически сильнее меня, и у неё есть духовное оружие. Смогу ли я вообще с ней сражаться? Глядя на кровавую сцену передо мной, я сомневаюсь, что захочу.

Хусолт стоит, покрытый кровью, даже не запыхавшись. Он смотрит на зевак, его ярость всё ещё кипит. Городская охрана не двигается, вероятно, от ужаса.

Хусолт натягивает футболку, вытаскивает своё удостоверение, пачкает его кровью и протягивает охранникам. Большой парень, который говорил раньше, осторожно подходит, берёт документ и, не глядя Хусолту в лицо, низко кланяется.

Хусолт спокойно забирает удостоверение и возвращается в вагон. Я почти уверен, что охранник принял бы даже кусок дерьма, если бы Хусолт ему его дал.

Рен смотрит на всё это, широко раскрыв глаза от ужаса. Он единственный, кто остался невредим, и то только потому, что стоял дальше всех.

Я с трудом забираюсь обратно в вагон, ноги всё ещё дрожат. Надеюсь, это не создаст проблем для нашей группы. Если что, это будет моя вина.

Почему городская охрана просто позволила нам уехать? Кажется, они не очень хорошо выполняют свою работу.

Сумила сидит молча, на её лице играет гордая улыбка. Вагон проезжает через пропускной пункт к мосту, оставляя позади кровавую сцену. Проходит несколько долгих минут, прежде чем я решаюсь заговорить.

– Что теперь? Мы убежим, покинем город?

Хусолт смеётся в ответ.

– Нет, парень. Этот ублюдок злоупотреблял властью офицера и угрожал нам насилием в городе Империи. Сержант-охранник доложит своему начальству, что мы действовали в рамках самообороны. Мы – уважаемые горожане, так что беспокоиться не о чем. Удивительно, что он так открыто нарушил закон. Даже если бы мы не сопротивлялись, Магистрат всё равно узнал бы об этом и наказал его.

Он выглядит так, будто просто возвращается с обычной поездки за покупками. Неужели всё действительно так просто? Я не могу поверить.

– А если они подкупили сержанта? Он может сфабриковать доклад. Ты не боишься мести со стороны семьи ДуГу?

– Городская охрана верна Империи. Они дают клятву небесам соблюдать законы. Их нельзя подкупить. Что касается семьи ДуГу…

Сумила улыбается мне, обнажая зубы, словно демонстрируя угрозу.

– Пусть попробуют.

Она держит в руках маленькое железное копьё. Видимо, это её духовное оружие. Она так же кровожадна, как и её отец. Но где она его прятала? И откуда Хусолт достал всё это? Он был беспощаден, словно бог смерти.

Я пересаживаюсь вперёд, чтобы поговорить с Хусолтом наедине, с трудом находя в себе смелость.

– Как ты это делаешь? – тихо спрашиваю я. – Убиваешь, не колеблясь. Мне нужно знать. А потом просто ведёшь себя… как обычно?

На этот раз Хусолт не улыбается и не смеётся. Он смотрит на меня с грустью.

– Ты просто делаешь это. Ты хороший парень, но слишком много думаешь. Нужно чётко разделять тех, кого ты любишь, и всех остальных. Любой, кто угрожает тебе или твоим близким, умирает. Вот так просто, парень. Вот так просто.

Он делает паузу, глядя в сторону.

– С практикой это становится легче.

Мне придётся научиться жить с таким мышлением. Я опускаю взгляд на свой меч, понимая, что не до конца осознал свою церемонию. Раньше я чувствовал себя таким самодовольным. Я идиот. Уверенность и решительность Хусолта, пока я стоял с Миром в ножнах, показывают, как много мне ещё предстоит пройти.

Я не чувствую угрызений совести за эти убийства. Им уже было приказано искалечить нас, а с Сумилой обойтись ещё хуже. Но даже тогда я колебался, пытаясь найти мирное решение. Моя новая решимость бледнеет в сравнении с таким складом ума. Жестокие реалии этого мира снова бьют по мне.

Жизнь обесценивается, потому что мы окружены смертью. Ничьи жизни не имеют значения, кроме тех, кто тебе дорог. Я погружаюсь в свои мысли. Жить и умереть от меча. Или просто умереть. Кажется, это мой выбор.

Я продолжаю убеждать себя, что убивать для меня нормально, что я могу сделать то, что нужно. Но не обманываю ли я себя? Каждый раз, сталкиваясь со смертью, я переживаю кризис. Я думаю об умерших. Была ли у Зеленоглазых семья? Была ли у Молодого Бандита возлюбленная? Были ли у той охраны дети? Как мне заглушить этот надоедливый голос в голове?

Я смотрю на Сумилу. Она смотрит на меня терпеливо, без осуждения, спокойная и невозмутимая. Как она это делает? Смерть, кажется, её вообще не беспокоит. Она почти не моргала, когда её отец убивал людей на её глазах, даже улыбаясь этому.

Меня осеняет. Для них это не убийство. Это просто… обычное дело. Кто-то угрожает – ты убиваешь. Причина и следствие. Так просто. Никакой морали, только сильные против слабых.

Горечь поднимается во мне, и я сглатываю её, чувствуя, как она обжигает горло. Сумила протягивает мне воду, и я пью. Алкоголь был бы кстати. Она похлопывает меня по плечу и улыбается, садясь рядом.

– Я знаю, что ты сражался бы так же хорошо, как Папа. Ты колебался, но был готов защитить нас. Папа просто действовал быстрее. Не переживай. Я знаю твою ценность.

Она не понимает, почему я чувствую себя плохо. Хотя её слова тоже что-то значат. Теперь я могу спросить.

– Насколько хорошо ты сражаешься?

Мой вопрос вызывает у неё удивлённый взгляд и лёгкий румянец.

– Мама говорит, что этого достаточно, чтобы «сдать экзамен».

Я усмехаюсь. Не думаю, что Аканаи умеет хвалить. Лучшее, что я от неё слышал, – это «едва ли достаточно для экзамена». И это она говорила о моей сильнейшей стороне – демонстрации Форм. Судя по её ответу, Сумила, вероятно, гораздо сильнее меня, которого она оценила как «абсолютно жалкого».

Я не силён. Я не решителен. Я всего лишь мечтатель, живущий в мире, который не соответствует моим фантазиям. Мне нужно обдумать это, но сначала очистить сознание.

Время сменить тему.

– Так тот костюм… на который ты смотрела. Ты думала о ком-то, да? Кто твой возлюбленный в деревне?

Я улыбаюсь, настроение поднимается. Она надувает губы и сильно толкает меня локтем. Видимо, мы ещё не настолько близки.

Голос Хусолта, холодный и жёсткий, прерывает нас.

– Какой костюм?

После того как мы вернулись и рассказали Аканаи о произошедшем, она приказала, чтобы всех жителей деревни сопровождали стражи и кадеты. Я решаю потренироваться во дворе, чтобы отвлечься и оставаться в безопасности.

Прошло много времени с тех пор, как я последний раз практиковал Формы. Концентрируясь на своём духовном образе, я стараюсь подражать движениям Аканаи – плавным и грациозным, но в то же время резким и жёстким. Это комбинация нескольких форм: Форма тигра «Преследование Дракона» переходит в Форму быка «Поднятие Секвойи», затем Божественная форма «Висячие ветви» сменяется Змеиной формой «Стрельба из Лука». Всё это выглядит грубо и неуклюже, даже после нескольких попыток.

Это требует слишком много концентрации, не оставляя места для Просветления. Я останавливаюсь, тяжело дыша, сажусь и начинаю медитировать. Дело не только в Аканаи. Хусолт тоже великолепен. Я вижу Формы в его движениях. Это пугает.

Я не могу воспроизвести все формы. Они слишком абстрактны и изменчивы даже в коротких демонстрациях. Просьбы о помощи только смутят меня ещё больше. Мне нужно придумать свои собственные комбинации. Но пока я не могу собрать всё воедино.

Я чувствую, что мне нужно двигаться, позволить своему телу делать то, что оно должно делать. Достаточно отдыха. Я встаю в стойку и начинаю снова выполнять Формы. Но это не просто повторение движений, как каждое утро. Я представляю, что снова сражаюсь с бандитами. На этот раз я просто позволяю своему телу двигаться, реагируя на воображаемых врагов. Мои движения становятся случайными, как будто я отражаю атаки. Я сражаюсь с тенями бандитов, иногда убиваю их, иногда почти погибаю от их ударов. Я снова поднимаю их, чтобы сбить или позволить им сбить меня разными способами. Они нападают по одному или все вместе. Я снова и снова сражаюсь с ними. Я убиваю и умираю часами, снова и снова.

Внезапно я чувствую что-то на своём лице и отпрыгиваю, инстинктивно ища оружие. Форма Оленя, Пирс-Горизонт, прерывается на полпути. Передо мной стоит Мей Лин, улыбаясь. В моих руках пусто. Отпрыгнув назад, я встряхиваю руки, строю гримасу и легонько хлопаю себя по щеке два раза. Я так увлёкся тренировкой, что забыл, что все враги были выдуманными. К счастью, у меня в руках не было меча, иначе я мог бы случайно причинить вред Мей Лин.

– Ты такой глупый, Рейни. Скоро ужин. Ты пропустил обед, но ужин пропускать нельзя. Иди прими ванну, я не хочу сидеть рядом с тобой, когда ты весь потный, – она невинно улыбается, не понимая, что я только что чуть не напал на неё.

Я мягко сжимаю её щёчки. Это опасно, мне нужно тренироваться в более безопасном месте. Мысленно извиняясь, я глажу её по голове и отправляюсь в ванную. Ванна уже готова, заказанная заранее Мей Лин. Она слишком добра ко мне, эта очаровательная маленькая сестрёнка.

Позади меня стоит служанка, которая подстригает мои волосы, оставляя их чуть длиннее, чем мне хотелось бы, но они всё равно выглядят хорошо. Я мог бы привыкнуть к такому уходу. Она оставляет меня одного, чтобы я помылся. Я немного надеялся, что она останется, намекая на что-то, но рисковать не стал. Я погружаюсь в ванну, наслаждаясь теплом.

Я не достиг ничего нового во время тренировки, но она всё же была полезной. Идеи, которые приходили мне в голову, вряд ли сработают в реальном бою, но отсеивать то, что не работает, тоже важно. Бороться с тенью – это хорошая практика, но мне нужен более сильный противник, кто-то ближе к моему уровню. Если взять Аканаи, Баатара или Аслансет, я проиграю слишком быстро. Они слишком сильны. Интересно, сколько жителей деревни могут сравниться с ними? С другой стороны, бандиты были слишком слабыми. Если бы я сражался с ними один на один, это было бы слишком легко, все они погибли бы мгновенно. Мне нужен хороший спарринг-партнёр. Возможно, Сумила, если она согласится. Хотя, если она окажется слишком сильной, это будет позором. В деревне оба пола равны, но даже так я сомневаюсь, что моя гордость выдержит поражение от девочки-подростка.

Меня ждёт новая одежда: красивый синий жакет с высоким воротником, украшенный, как мне кажется, белыми жемчужными запонками и белыми меховыми манжетами. И никаких глупых свободных рукавов. На нём вышита живописная картина: три птицы у пруда и цветущее сливовое дерево. Штаны подходят к жакету и тоже украшены. Слуга помогает мне одеться, укутывая меня в белый саш, а милая служанка, которая подстригла мне волосы, расчёсывает их. Она даже надела на меня смешную маленькую шляпу, больше похожую на украшение для волос. Как маленький тканевый пучок на моей голове. Мне это нравится.

– Почему мне нужно одеваться так вычурно? – спрашиваю я, хотя, если честно, мне это даже нравится. Не каждый день меня одевают такие очаровательные женщины, да ещё и в такую красивую одежду. Это заставляет меня чувствовать себя… привлекательным. Хотя я никогда не признаюсь в этом вслух.

– Молодой Мастер будет ужинать сегодня вечером со своим Почитаемым Магистратом, Тонгом Да Хаем, в его Дворце, – улыбается мне стилист с пухлыми красными губами. Интересно, каковы они на вкус. Чёрт. Вчерашнее веселье совсем не умерило мои желания. Я улыбаюсь ей в ответ. Как мне соблазнить женщину? Особенно служанку, я не хочу, чтобы она подумала, что я давлю на неё. Я молчу из-за собственной нерешительности. Скорее всего, она всё равно не захочет ничего со мной делать. Это просто её работа.

Когда меня одели, я выхожу. В моём саше спрятан меч. Я одет впечатляюще, но при этом мне удобно, я могу легко двигаться. В этом наряде я мог бы даже сражаться, если бы пришлось. Мне нужно больше такой одежды. Модной. Для моей бедно одетой задницы.

Мей Лин ждёт меня в холле. На ней – похожее маленькое украшение в волосах, среди множества заколок и клипсов с крошечными колокольчиками, которые не дают её ушам двигаться. Когда она делает реверанс, раздаётся звон. На ней – короткое свободное голубое платье, под которым – второй, более длинный слой с белой меховой каймой, подходящей к моему наряду. На платье вышит притягивающий взгляд узор, повторяющийся в нескольких местах, а на её плечах – белый шёлковый шарф, украшенный драгоценностями. По всей его длине вшита цепь, и он кажется невероятно длинным. Если она опустит руки, шарф коснётся пола. Видимо, это модно.

– Ты выглядишь восхитительно, маленькая Мей Лин, – говорю я, делая поклон в ответ и улыбаясь.

Она разрушает этот момент, показывая мне язык, и опирается на мою руку, когда мы выходим во двор. Тадук, Хусолт, Аканаи и Сумила ждут нас. Все мы одеты в синие и белые тона, но разных оттенков, узоров и форм. Сумила тоже выглядит потрясающе, и я получаю ту же реакцию, когда говорю ей об этом. Почему никто не может принять комплимент? Хусолт выглядит таким же свирепым и внушительным, но теперь с добавлением величественности, несмотря на украшения в волосах. Аканаи сногсшибательна: на ней нет длинного платья, только короткое обтягивающее, её жемчужно-белая кожа выставлена напоказ, а на ногах – тканевые туфли с открытыми пальцами. Весь эффект немного рушится, когда видишь, что они оба полностью вооружены: Хусолт – своим оружием, Аканаи – двойным гибридом. Кинжалы и мечи висят на их ремнях, на запястьях – наручи. Даже на украшениях в волосах Аканаи висят маленькие кинжалы вместо колокольчиков. Сумила вооружена похоже: у неё – круглый металлический отполированный щит с узорами, а также короткая стрела, которую она держит на верёвке, как сумочку. Ей даже удаётся выглядеть, как настоящая леди. Тадук хлопает меня по спине, в своём наряде, украшенном зайцами, он выглядит лихо.

– Ты выглядишь дорого, мой мальчик, – сказал он, жестом указывая слуге, который вышел вперёд и протянул мне длинную стрелу. Я взял оружие, слегка наклонил голову и обратился к Тадуку:

– Вы тоже, Учитель. Но почему мы так сильно вооружены? Мне сказали, что у нас будет ужин с отцом Фунга. Мы… нас пригласили? Господи, я на это надеюсь.

Тадук рассмеялся.

– Конечно, пригласили, мой мальчик. Но не называй его так за пределами этих стен. Вежливость и всё такое. Мей Лин тебе объяснит. Нас пригласили на собрание с хорошей едой и вином. И, возможно, с небольшой долей кровопролития. Не волнуйся, ты не должен оказаться в опасности. А если вдруг что, просто не умирай, и я сразу тебя вылечу.

Он хлопнул меня по плечу, и у меня сердце ушло в пятки. Прежде чем я успел что-то сказать, он поднялся в свою рикшу и уехал. Рикши Хусолта и Аканаи последовали за ним, а Стражи шли рядом, полностью вооружённые.

Ужин и кровопролитие? Здесь ничего не обходится без драмы. Он говорит: «Просто не умирай». Спасибо за совет.

Я помог Сумиле Мей Лин забраться в последнюю рикшу и сам поднялся следом. Надеюсь, хотя бы поедим, прежде чем начнётся битва. Я умираю от голода. Не хотелось бы умирать на пустой желудок.

http://tl.rulate.ru/book/591/24186