Стоя на носу, Адуджан наблюдала, как плоскодонное судно рассекает волны, гонимое вперед ветром в парусах и веслами под палубой, двигаясь быстрее, чем могла бы надеяться любая лошадь или куин. Лазурное Море простиралось бесконечно до самого горизонта, и его бескрайние, кристально чистые воды скрывали бесчисленные чудеса и опасности. Раскинув руки навстречу морскому воздуху, она наслаждалась соленым привкусом прохладного ветра, который окутывал ее своими уютными объятиями. Хотя ее ноги оставались прочно стоять на палубе корабля, казалось, будто ветер вот-вот унесет ее прочь, навевая дикие, причудвые грезы о свободе и полете. Когда-нибудь она надеялась пройтись по облакам вопреки всякой гравитации, но даже ее искусный Наставник не был способен на долгий полет и в лучшем случае мог лишь медленно опускаться вниз.
Оглянувшись назад, чтобы поделиться своей радостью, она тут же перестала улыбаться, заметив съежившуюся фигуру Ду Миньгю – прославленного героя, который изменил ее жизнь к лучшему. Хотя он хорошо это скрывал, она заметила, какой сильный дискомфорт он испытывал: он стоял, плотно закутавшись в одежды и укрываясь телом Кёна от сквозняка. Терзаемая чувством вины, она отошла от носа и взяла Учителя Ду под руку, уводя его обратно в уютную каюту. Оказавшись внутри, она приготовила чайник чая, как ее учили, – излишне запутанным способом добавления горячей воды к сушеным листьям. И хотя она не понимала причин всей этой суеты, вреда от нее не было, а Учителю Ду нравилось давать ей Направление во всех сферах жизни, а не только в бою.
Несмотря на все свое ворчание и ругань, Учитель Ду очень заботился о ней. Хотя его здоровье значительно улучшилось после лечения у Целителя Тадука, в свои сто семь лет он все еще приближался к концу жизненного пути. Ему было не место на палубе, и все же он без единого слова жалобы терпел резкий утренний холод, чтобы защитить ее от других пассажиров. Всю дорогу на Юг он только и делал, что предупреждал ее о подстерегающих опасностях. Поскольку она была и полузверем, и женщиной, даже его выдающегося имени было недостаточно, чтобы обеспечить ей безопасность. Судя по всему, требовалось соблюсти «определенные формальности», прежде чем она сможет свободно разгуливать сама по себе, но что именно это за формальности, Адуджан терялась в догадках. Старик проявлял упрямство, выражаясь загадочно и туманно, но она ожидала чего-то вроде публичного дебюта.
Уф. Она скорее согласилась бы на смертельный поединок, чем на общение с аристократией. Что, если она опозорит Учителя Ду перед всеми? Протянув ему пиалу с чаем, она почувствовала прилив гордости, когда он отхлебнул, кивнул и с улыбкой ущипнул ее за щеку.
— Хороший чай, дитя, — это была скромная похвала, но для нее она значила целый мир – грозный «Великий Наставник Ду» относился к ней как к любимой внучке. Будучи сварливым и раздражительным с другими, с ней он всегда обращался мягко, разговаривая тихо и с доброй улыбкой. Он никогда не ругал ее, в крайнем случае выказывая удивление ее невежеством и вполголоса проклиная Вестницу. Закончив пить, он расплывался в улыбке и начинал лекцию, а Адуджан ловила каждое его слово.
За несколько недель путешествия ее сила росла как на дрожжах благодаря наставлениям Учителя Ду. Каждое утро и каждый вечер она проводила Демонстрацию любой Стойки, какую бы он ни попросил, двигаясь под его пристальным, изучающим взглядом. И только когда она заканчивала, начинался сам урок: он разбирал каждое движение на простые и понятные элементы, объясняя важные детали даже в таких мелочах, как направление пальцев ног. С тех пор как Учитель Ду принял ее в ученицы, он открыл для Адуджан разум к безграничным возможностям, которые таили в себе Стойки, терпеливо отвечая на ее вопросы и просвещая простыми, доходчивыми объяснениями.
Неудивительно, что его уроки пользовались таким спросом, и потенциальные ученики съезжались со всех Центральных Равнин только для того, чтобы послушать часовую лекцию. Даже Обществу Неба и Земли пришлось наступить на горло собственной гордости и относиться к нему с уважением, несмотря на его открытую поддержку их врагов. Не желая сохранять им Лицо, Учитель Ду оставил их приглашения нераспечатанными и непрочитанными, прошагав через северные ворота и выйдя через южные без остановки, чтобы сразу же пересесть на корабль до Яньтая. Вместо того чтобы гостить у кого-то из соперников клана Сыту, он во всеуслышание заявил о своем презрении к Обществу в целом и провел ночь в захудалом трактире у причала – и все ради того, чтобы они могли уплыть как можно скорее.
В этом и заключалась сила – человек, стоящий в одиночку и не моргая перед таким бегемотом, как Общество. Хотя они стремились заключить мир, Учитель Ду плюнул им в лицо и не понес за это никакого наказания. Кто еще мог сделать то же самое? Даже Вестница не могла открыто перечить Обществу без последствий, а он прогуливался по их улицам с неприкрытым презрением, пока их прихвостни натягивали улыбки и пытались любезничать. И дело было не только в его личной силе, но и в силе его последователей. Со времен своей триумфальной победы над Мясником Куньлуня Учитель Ду обучил сотни студентов и вывел в свет множество выдающихся учеников. Она удивилась, узнав, что Чжо Цзинькаю не было и сорока лет, а он уже носил звание Бригадира и находился на пороге повышения до Генерала. Теперь он был мертв, его жизнь оборвалась при обороне Севера, и эта утрата тяжелым бременем лежала на Учителе Ду, который часто погружался в минуты молчаливого раздумья, оплакивая его. Хотя характер Бригадира казался ей неприятным, для Учителя Ду он был самым близким человеком, заменявшим сына, и она вынуждена была признать, что они во многом походили друг на друга: высокомерные и властные в манерах, черствые и нелюбезные с чужаками, но беззаветно преданные своей семье.
Хотя меланхолия Учителя Ду огорчала ее, Адуджан была полна решимости превзойти его во всем, чем только возможно, принеся новую славу и почет имени Учителя Ду.
Остаток дня она провела в их каюте, рассказывая истории о своем Народе и проигрывая Учителю Ду в шахматы. Когда он прилег вздремнуть, она выскользнула наружу, чтобы проведать Забу и Шану. Два куина занимали отдельную комнату, и Забу никого не подпускал близко, ведь Шана теперь была упитанной и вот-вот должна была отложить яйца. Через несколько месяцев появится выводок пушистых детенышей, которых можно будет тискать и обнимать, и Адуджан едва сдерживала восторг.
Так ее дни проходили в относительном покое, ведь их крошечная каюта не подходила для боевых тренировок. Помимо того что она скрашивала досуг Учителя Ду, остальное время она проводила со своим старшим соучеником, Ду Канбином. Полковник был всего на несколько лет моложе Чжо Цзинькая, но Учитель Ду не жаловал его, несмотря на их признанное, хоть и дальнее родство. Ничего личного тут не было, просто Учитель Ду чувствовал, что Канбин быстро приближается к своему пределу, будучи скорее заурядным гением, нежели выдающимся. Не смущаясь холодным приемом, тот не питал неприязни к Адуджан и подружился с ней без всяких задних мыслей. Хотя Кён был куда привлекательнее, этот угрюмый зверочеловек с кошачьими чертами лица оставался беззаветно предан Учителю Ду и был скучным, неразговорчивым спутником. Канбин же, напротив, с удовольствием развлекал ее рассказами о подвигах Учителя Ду в обмен на истории о Вестнице – ее соученик был по уши влюблен в красавицу генерал-лейтенанта. Было досадно, что все ее кокетливые намеки отвергались им с порога, но так даже лучше. Для ее вкуса он был слишком старым и чересчур женатым – отец троих детей и муж еще большего числа жен.
После пяти дней плавания вдоль побережья на горизонте наконец показался Яньтай – город, где ей предстояло провести следующие несколько лет. Стоило признать, что города севера блекли по сравнению с ним. У Яньтая не было Внешней Стены, лишь раскинувшееся скопление красивых зданий из красного кирпича под синей черепицей. Пейзаж пестрел изогнутыми крышами и изящными арками, а многоэтажных домов и пагод было просто не счесть. Хотя в планировке города, казалось, не было никакого порядка или системы, с ее места обзора хаос не ощущался: кварталы домов располагались хаотично, но в то же время логично, а длинные, широкие дороги тянулись непрерывно вдаль. Красные бумажные фонарики выстроились вдоль улиц в ожидании сумерек, чтобы зажечься, и она могла только представить, как красиво это будет выглядеть. Под ними сновали толпы людей, и даже самые бедные из них были одеты в яркие лохмотья, в то время как состоятельные горожане носили великолепные разноцветные рубахи и платья. Зеленые деревья, росшие через равные промежутки, добавляли еще один всплеск красок в и без того ослепительное зрелище.
— Закрой рот, девочка, пока туда чайка не залетела, — Учитель Ду подошел сбоку и похлопал ее по плечу, приобняв. — Мой город прекрасен, но то, что ты видишь здесь, – лишь малая часть его величия. Прибереги свой восторг для тех мест, которые действительно того стоят.
— Да, Учитель, — обняв его в ответ, она наблюдала, как их корабль готовится к причаливанию: вереница рыбацких лодок и купеческих судов расступалась, едва стоило поднять знамя Учителя. Несколько человек даже приветственно закричали, радуясь его возвращению в город, но Учитель Ду принимал все это как должное, не обращая внимания на остальных и рассказывая ей о богатой истории Яньтая; его спокойный, умиротворяющий голос был полон гордости. Внимательно слушая, Адуджан дорожила этим вниманием, не привыкшая к столь хорошему отношению. Хотя Народ вырастил, выкормил и одел ее, она никогда не знала семейной любви.
Она воображала, что это должно быть как-то так.
У причала их ждал запряженный лошадьми экипаж, но с Забу и Шаной на буксире Адуджан не могла сесть внутрь. Заметив ее нерешительность, Учитель Ду махнул экипажу рукой и запрыгнул на спину Забу, и строптивый куин покорно принял ношу с тихим фырканьем. Оседлав Шану, Адуджан не спеша последовала за своим учителем по улицам, пока все вокруг почтительно приветствовали Учителя Ду. Без всяких помех они добрались до центра города, где высилось его огромное поместье, на которое ей указали еще во время ожидания. Шагнув через парадные ворота, Адуджан оказалась перед целой армией слуг, склонившихся перед вернувшимся хозяином.
Спрыгнув с Забу, Учитель Ду похлопал куина.
— Кён, найди где устроить куинов в соответствии с указаниями Адуджан, — одарив ее улыбкой, он заговорил мягче:
— Девочка, ступай со служанками и приведи себя в порядок, в твою честь будет устроен грандиозный пир. Как бы мне ни хотелось провести его в узком кругу, боюсь, мои братья и кузены непременно пожелают присоединиться, и каждый из них позовет своих друзей, те приведут свои семьи и знакомых, и так далее. Мне нужно уладить кое-какие дела до начала, так что не хулигань без меня, — подмигнув, он ушел, и на нее тут же нахлынула толпа служанок.
Ошеломленная и растерянная, Адуджан послушно пошла за ними, и ее увели, чтобы бросить в лохань с горячей водой и смыть дорожную грязь. То, что последовало за этим, граничило с пыткой: служанки достали множество пугающих инструментов и, цокая языками, принялись выщипывать, подпиливать, выдергивать пинцетом и соскабливать все лишнее. Уже через час Адуджан с тоской вспоминала простые времена на Севере, поглядывая на выходы, планируя побег и оценивая девушек на предмет боевого опыта.
Подавляя желание в ужасе сбежать, Адуджан молча терпела их процедуры, не желая позорить Учителя Ду. К счастью, пытка длилась не слишком долго, сменившись более приятными вещами: ей подстригли волосы и втерли ароматные масла и примочки в ее гладкую, чистую кожу. Усталость от путешествия и тревога перед новой жизнью растаяли под их крепкими пальцами, и она, едва сдерживая стон удовольствия, погрузилась в глубокий, расслабленный сон.
К такому нужно было привыкнуть, но оно определенно стоило затраченных усилий. Лучше и быть не могло.
Ну, разве что если бы массаж ей делала орава крепких, красивых мужчин…
Некоторое время спустя Адуджан очнулась в незнакомой комнате от того, что ее будила незнакомая служанка. Для нее уже была приготовлена новая одежда, сшитая в ярком стиле Яньтая. Пара облегающих, эластичных брюк и шелковая туника по фигуре – обе вещи были настолько яркими, что резало глаза. Благодарная за подарок Учителя Ду, она улыбалась до ушей, согретая мыслью о том, что он позаботился и вспомнил, как сильно она ненавидит платья. Как он умудрился найти швею, чтобы закончить работу так быстро, оставалось загадкой, но одежда сидела идеально, подчеркивая ее ноги и бедра.
Если бы Рейн был здесь и увидел это, у него наверняка глаза вылезли бы из орбит.
Эта мысль наложила тень на ее радость, но она быстро взяла себя в руки и последовала за служанкой к ужину. После десятиминутной прогулки по коридорам служанка присела в реверансе перед небольшой дверью, показывая, что дальше Адуджан должна идти одна. Волнуясь и предвкушая, она открыла дверь и перешагнула порог, оказавшись на платформе, возвышающейся над внутренним двором, где вовсю шел банкет. Сотни маленьких столиков заполняли двор, и за каждым сидели люди почтенного вида. Примечательно, что стоило ей появиться, как все взгляды устремились на нее, причем многие смотрели с завистью или неприязнью.
Это был ее худший кошмар наяву, и все, что ей оставалось, – молиться, чтобы выглядеть подобающе.
— Хорошо, хорошо, ты пришла, — сияя от радости, Учитель Ду поднялся со своего места на платформе, где на широкой сцене стояли всего два маленьких столика, и помахал ей рукой. — Красавица! Бьюсь об заклад, швею завалят заказами на такие же наряды, как у тебя. Лихая молодая героиня совершает свой дебют, как эффектно! — Проведя ее мимо столов, они встали перед гостями; во всем дворе воцарилась гробовая тишина в ожидании его речи. — Почтенные гости, как вы все знаете, я потерял своего первого ученика на Севере. Талантливый юноша, Чжо Цзинькай был мне как сын, но его гибель не была напрасной. Он пал, обороняясь от Врага, и сослужил Империи верную службу. Его долг исполнен. Пусть упокоится он в объятиях Матери.
Толпа подхватила эти слова, и Адуджан сделала то же самое. После минуты молчания Учитель Ду глубоко вздохнул и продолжил:
— Но есть и хорошие новости. Во время поездки за останками моего ученика я встретил эту молодую женщину, Адуджан, Часового своего Народа. Заметив ее талант, я принял ее в ученицы и привез в Яньтай, уверенный, что смогу вырастить из нее героя Империи, — выдержав паузу, он обвел взглядом двор. — И я ошибался.
Холодная рука сжала сердце Адуджан, и она замерла от ужаса, когда оно забилось чаще от слов Учителя Ду. Неужели все это было лишь притворством? Неужели это его месть за смерть Чжо Цзинькая? Она повернулась, чтобы заглянуть ему в глаза, и все ее страхи рассеялись, едва она увидела в его взгляде лишь любовь и теплоту.
— Адуджан бесподобна и не имеет равных, обладая блестящим умом и упорным характером. Нет сомнений, что она стала бы героем Империи даже без моего руководства. С ним же она вознесется к небесам, чтобы достичь самой вершины, — сложив руки в приветственном жесте, Учитель Ду поклонился под углом в сорок пять градусов. — Адуджан, этот старик желает принять тебя как своего последнего преемника, чтобы передать все свои знания и секреты тебе и никому другому. Согласна ли ты?
Толпа дружно ахнула и разразилась шепотом, пока Адуджан кивала, а из ее глаз катились слезы. Следуя его указаниям, она трижды совершила коутоу перед ним, и ее голос сорвался, когда она зачитывала торжественную клятву принять его как своего Наставника. Помогая ей подняться, Учитель – нет, Наставник Ду – вытер ее слезы платком, и его морщинистая улыбка была полна радости и облегчения.
— А теперь поосторожнее, — передал мысленно он, сжав ее руку и подмигнув. — Следующая часть наживет тебе немало врагов, но сомневаюсь, что ты станешь возражать. — Повернувшись к толпе, он объявил:
— Поскольку у меня нет наследника, настоящим я официально усыновляю своего последнего преемника, нарекая ее именем Ду Миньянь.
Игнорируя крики возмущения и протеста, Янь обняла старика и расплакалась у него на груди, сквозь рыдания шепча слова благодарности, пока он гладил ее по спине.
— Не нужно благодарности, девочка, — прошептал он взволнованным голосом. — Я всегда хотел внуков, но не желал возиться с женой и детьми. Слишком много хлопот, а так выходит куда проще.
Смеясь, она покачала головой, не в силах выразить свои чувства. Всю свою жизнь она мечтала найти Наставника и семью.
И сегодня она обрела и то, и другое в одном лице.
http://tl.rulate.ru/book/591/22918315
Готово:
