— Джорани, какого хера мы тут делаем, разрази нас Пасть Отца?
Не замедляя шага, Джорани покосился на Каби, едва сдерживая желание отвесить ему затрещину за столь глупый вопрос. Бывшего капитана Дворняг била крупная дрожь; он шёл по дороге, поджав хвост и прижав собачьи уши к черепу. Джорани прекрасно его понимал. Честно говоря, он и сам задавался тем же вопросом, мечтая оказаться где угодно, только не здесь. Как он умудрился вляпаться в это дерьмо? Ещё два месяца назад он служил разведчиком у Флибустьеров, пил, воровал и грезил о том, как бы подняться в люди. Что ж, его мечта наконец сбылась. Сегодня Джорани вёл свою банду на бой против армии Осквернённых из Мясного Залива.
От одной этой мысли по спине пробежал холодок, но, к счастью, рунная броня скрывала его трусость. Сглотнув подступивший к горлу ком, Джорани ответил как можно спокойнее:
— Ты слышал капитана стражи, Каби. Мы идём на подмогу Корсарам, чтобы зажать их на рынке. А потом явится этот чёртов Магистрат и поимеет их с тыла во все щели. Проще некуда.
На последнем слове его голос предательски сорвался – ужас рвался наружу, готовый выплеснуться прямо на дорогу.
Каби тихонько заскулил:
— Да ты спятил. Я знаю, мы подписались служить тебе десять лет, но я-то думал, мы будем разбойничать, а не устраивать это сраное самоубийство! Нам тут не место, а уж тем более – в драке с Мясным Заливом. Мы все сдохнем, или чего похуже. Они же, блядь, Осквернённые, ты сам слышал эти истории…
Всё это было чистой правдой, но под бдительным взором Лэй Гуна у Джорани не оставалось иного выбора, кроме как подчиняться приказам и толкать пафосные речи. — Я же говорил тебе, когда мы только начинали: мы больше не бандиты. Мы – Ополчение Матери. И наше место здесь, в Шэньцзине, на защите Её детей.
— Да в гробу я видал обвисшие сиськи Матери! — Прошипел Каби, придвигаясь ближе, чтобы их никто не услышал. — Кончай эту религиозную чушь, ты никого не обманешь. Всё серьёзно. Мы оба знаем, что вся эта затея с «Ополчением» была лишь твоей уловкой, способом поднять народ против Совета. Я бы в жизни не подумал, что за твоей спиной стоят Возвышенные, но теперь это неважно. На тебе нацеплена эта пижонская броня, но от Йо Линя она тебя не спасёт. Он вылущит тебя из неё, как спелый апельсин, помяни моё слово.
— Думаешь, я сам этого не знаю? — Огрызнулся Джорани, свирепо зыркнув на своего бывшего собутыльника. — Думаешь, мне не хочется дать дёру? Но я не могу. Мы здесь, чтобы драться, так что смирись.
В сердцах Джорани забыл, что нужно говорить тише, но, к счастью, его слова истолковали превратно.
— Босс прав, — подал голос Ульфсаар Ненасытный, шагавший бок о бок со своей женой Нирой. Эти двое полумедведей были из числа тех немногих бандитов, что искренне уверовали в благочестивый лепет Джорани. — Если мы сейчас уйдём, Осквернённые победят. Шэньцзинь нуждается в нас, такова воля Матери.
Каби парировал без секундного промедления:
— А нам-то какое, в жопу, до этого дело? Мы воры и разбойники, а не Герои Империи. Даже если мы спасём Шэньцзинь от гибели, думаешь, нам устоят парад? Помяни моё слово: когда всё закончится, нас без лишних церемоний закуют в кандалы, просто чтобы скрыть свой позор. Это если сама грёбаная Империя не выжжет весь этот регион дотла. Неужели ты не видишь? Они никогда не признают, что их спасли бандиты, поэтому нас и гонят на убой – бросают кость Мясникам, пока Магистрат будет стоять в сторонке и посмеиваться. Посмотри, что стало с Корсарами: их отправили драться с Йо Линем без всякой поддержки.
— А ну кончай сеять смуту! — Вмешалась в разговор подоспевшая Капитан стражи Сованна. Их негромкий спор уже начал привлекать внимание ополченцев и стражников. — Шэньцзинь ценит вашу помощь, и тут спорить не о чем. А что будет потом… ну, за других говорить не стану, но мою благодарность вы заслужили. Что же до Корсаров – тут нет нашей вины. Мы послали весть, но они отказались отступать. Теперь на них напали, и мы идём на выручку. Чего ещё тебе надобно?
— Не хочу нагнетать обстановку, но этот пёс в чём-то прав, — вклинился в беседу Юй Ловкие Пальцы. Они по-прежнему быстро шагали в сторону рынка. — Что помешает страже разрушить Мост за нашими спинами и запереть нас здесь наедине с Йо Линем?
Сованна фыркнула:
— Я ведь здесь, с вами, разве нет?
Юй благоразумно промолчал о том, что Сованну тоже могли использовать втёмную. Он лишь пожал плечами:
— Допустим, мы выживем. А что дальше? Человеку нужны и кнут, и пряник, иначе зачем вообще стараться? Да, мы связаны клятвами, но мы присягали на верность Ополчению Матери, а не слепому повиновению. Разница небольшая, согласен, но лично я считаю так: если я пожелаю вам удачи и сделаю ноги ради собственной безопасности, то свою часть сделки я выполнил. Готов ли я поставить на это жизнь? — Юй снова пожал плечами с абсолютно безразличным видом – этот убийца умел безупречно скрывать свои чувства. — Всё зависит от обстоятельств. Но учитывая, что перед нами выбор между верной смертью от рук Йо Линя или Магистрата и вероятной смертью в случае побега – выбор, прямо скажем, небогатый.
Их спор утих. У Джорани задергалось веко, пока он обдумывал слова этого хладнокровного убийцы. Действительно, клятва, которую принёс он сам, была довольно мягкой – никогда не предавать Бэкхай и отслужить десять лет. Остальные поклялись в том же, но только перед Ополчением. Если они сбегут и бросят Бэкхай или самого Джорани, Небеса сочтут это предательством. Но из-за клятвы молчания он не мог сказать ничего, что убедило бы их остаться. Ему оставалось лишь надеяться, что Каби и Юй всё же примут бой, а не сгубят свои жизни в бегах. Они не были великими воинами, но всё же дрались на голову лучше самого Джорани.
Как ни странно, тишину нарушил Шут Ван. С тех пор как стало известно о предательстве Йо Линя, он замкнулся в себе, а после известия о гибели Гао Цю и вовсе не проронил ни слова. Услышать его голос сейчас было полной неожиданностью.
— Поступайте как знаете, — заговорил он медленно и ровно. — А я и мои головорезы? Мы первыми ринемся в драку и перережем каждого ублюдка из Осквернённых, какого встретим. Как по мне, мы всё равно покойники, а Матушка не жалует клятвопреступников и трусов. Так что лучше уж сдохнуть в бою. У меня не хватит сил прикончить Йо Линя, но лёгкой добычей мы для него не станем. Это меньшее, что мы можем сделать в память о жертве Гао Цю. Красный Демон был кем угодно, но только не предателем. И мы тоже не предатели.
Бывшие Мясники дружным гулом поддержали слова Шута Вана, горя желанием отомстить за своего прежнего капитана. Джорани не раз опасался, что этот бывший Мясник сам окажется Осквернённым, и держал всю его шайку на расстоянии, так что его добровольное желание пойти в авангарде стало приятным сюрпризом. Это были самые свирепые и дисциплинированные бойцы в Ополчении – суровая школа Мясного Залива давала о себе знать. К сожалению, мало кто из остальных ополченцев разделял их пыл, и отряд снова погрузился в молчание. Джорани уныло тащился вперёд, лихорадочно соображая. Ему хотелось толкнуть какую-нибудь героическую речь, чтобы поднять боевой дух и подстегнуть людей, но в голову лезли только мысли о собственной скорой кончине. Спорить с доводами Каби и Юя было трудно, и Джорани чувствовал себя загнанным в угол. Он ведь обычный воришка с улиц Шэньцзиня, а не какой-то великий воин, отмеченный Небесами. Как он вообще может повлиять на исход этой битвы?
Хуже всего было то, что этот чёртов Лазурный Асцендент ясно дал понять: помогать он не станет. «Слишком много сложностей», как выразился этот ленивый старый ублюдок, отправив вместо себя своих людей. Из всей этой компании Джорани знал только Лэй Гуна и Дасяня, остальные оставались загадкой. Лэй Гун, их предводитель, своим видом совсем не внушал благоговения – нищенские лохмотья, всклокоченные волосы и вечно утомлённый вид. Вот Дасянь хотя бы выглядел как настоящий герой-победитель: на нём была великолепная бригантина из узорчатой мягкой кожи поверх заходящих друг на друга металлических пластин. Открытый шлем, который он никогда не снимал, обрамлял красивое, волевое лицо, а на груди красовался иероглиф «Добродетельный», от которого и пошло его прозвище. Впрочем, пока что никакой добродетели Джорани в нём не заметил – один лишь яд и колкие замечания по поводу его, Джорани, слабости.
Наверняка просто завидовал его новеньким сияющим доспехам, так что Джорани не обращал на это внимания. Два других Асцендента-мужчины были одеты точь-в-точь как Дасянь: один – с густой бородой и огромным обоюдоострым боевым топором, второй – совершенно непримечательный и с пустыми руками. Единственная женщина в их группе носила облегающую чёрную тунику и трико, не скрывавшие её стройных ног, и кучу разнообразных украшений. Всего пять Асцендентов, но Джорани надеялся, что где-то поблизости прячутся и другие. Никто из них не соизволил представиться, и последние несколько дней он безуспешно ломал голову над их именами. Да и какая разница – каждый из них был Экспертом, и от этой мысли Джорани становилось чуточку спокойнее. Переведя взгляд на своё Духовное Оружие, он мысленно взмолился, прося свернутый металлический трос позволить подчинить его. Он молил о чуде, которое превзойдёт все мыслимые чудеса. Вдруг он подчинит оружие, вмиг станет искусным воином или пробудит в себе Благословение?
Увы, Матерь проигнорировала его мольбы, а его отчаянные попытки вскоре прервали нечеловеческие крики боли и страданий. Следуя за Лэй Гуном и Сованной, Джорани прибавил шагу. Они выбежали к рынку. Разум умолял его броситься наутёк ещё до того, как они свернули за угол и перед ними открылось жуткое поле бойни. Джорани затрясло; внутренний голос визжал от первобытного ужаса. Он поймал себя на мысли: неужели все вокруг слышат, как лязгают его доспехи и стучат зубы? Да как тут не услышать? Этот грохот казался ему оглушительным, хотя он и не мог заглушить полные муки крики умирающих.
Всё было кончено. Корсары погибли, их безжизненные тела остались гнить на мостовой, пока Осквернённые развлекались с теми несчастными, кто ещё дышал. Джорани пытался отвести взгляд, но куда ни посмотри – всюду творились неописуемые зверства. Наконец его взор остановился на одной фигуре: прямо перед армией Осквернённых, не далее чем в пятидесяти метрах, высился Демон. Огромная тварь с головой оленя опустилась на колени на залитые кровью камни, покорно склонив голову. На его ветвистых костяных рогах покоились останки человека. С него содрали одежду, кожу и внутренние органы, а руки и ноги растянули и насадили на острые шипы. Несмотря на сковавший его ужас, Джорани заметил, что у трупа тоже были рога – какая-то зловещая симметрия. Полуолень, убитый Демоном-Оленем. Каковы шансы?
— О, наконец-то прибыли новые гости! — Рядом с Демоном стоял пожилой господин, приветственно раскинув руки. Он улыбался так, словно встречал старых друзей. Его белоснежные зубы ярко контрастировали с покрывавшей его коркой запекшейся грязи. На нём не осталось ни единого чистого лоскутка кожи, волос или доспехов – всё было залито кровью и ошметками плоти, будто он только что искупался в озере из трупов. Джорани сам не понимал, как не заметил его сразу. Но удивлён был не он один: вся шеренга ополченцев и стражников разом ахнула и попятилась назад. Лишь Асценденты не шелохнулись. Лэй Гун стоял во главе их союзных сил в окружении своих спутников.
Ничуть не смутившись их реакцией, старик указал на Демона-Оленя:
— Прошу простить за беспорядок. Мой старый друг Джариад оказался упрямцем, и я немного увлёкся работой. — Он вежливо поклонился и продолжил: — Этого ничтожного зовут Йо Лин, более известный как Призрак. Для меня большая честь встретить столь прославленных героев. — Его единственный глаз задерживался на лице каждого, чьё имя он называл: — Лесоруб Елу Ши, Сияющий Кулак Уган, Дасянь Добродетельный, Тиран Оуян Юйхуань и Владыка Грома Лэй Гун.
С каждым новым именем у Джорани крепла надежда. Он мысленно приказал себе перестать пялиться на Тирана Юйхуань. Беспокоило лишь то, что Йо Лин ничуть не тревожился из-за появления стольких Экспертов. Напротив, Король Бандитов театрально огляделся по сторонам, и улыбка не сошла с его лица:
— Лазурные Асценденты, но далеко не в полном составе. А где же остальные? Признаться, мне очень любопытно встретиться с вашим предводителем – человеком, окутанным такой тайной, что даже я не могу установить его личность.
— Хм, — фыркнул Лэй Гун, прихлебывая из своей горлянки. — Нас более чем достаточно, чтобы разделаться с такой осквернённой мразью, как ты.
Глаз Йо Линя гневно сузился, но он быстро справился с обидой и продолжил свои церемонные приветствия, словно радушный хозяин:
— И все эти знакомые соратники, собравшиеся здесь, чтобы встретить меня в день моей славы… это поистине честь. Простите, что не могу поприветствовать каждого из вас лично, но время не ждёт. — Взгляд Йо Линя остановился на Джорани. У того подкосились ноги, но он каким-то чудом удержал равновесие. — К тому же, мы все знаем, зачем вы здесь. Джорани-Палач из Ополчения Матери… какая любопытная маленькая загадка. Ничтожество, не представляющее никакой ценности, стоит во главе стольких именитых головорезов, да ещё и вырядилось в новенькую сияющую Рунную Броню. Полагаю, Асцендент расщедрился на этот подарок, а заодно выделил ещё два комплекта для твоих маленьких друзей, Рала и Чей. Он даже снабдил вас Духовным Оружием, какая щедрость. — Поглаживая испачканную в крови бороду, Йо Лин склонил голову набок, и его пронзительный взгляд буквально прошил Джорани насквозь. Откуда Призрак знает про Рала и Чей? — Не думаю, что эти бандиты и воры любят тебя, верны тебе или хотя бы уважают. Что они сделают после того, как я разорву тебя на части и вздёрну рядышком с Джариадом? Полагаю, они лишь скажут мне спасибо за избавление от тягостных клятв.
С вершины Демона-Оленя, где был распят Джариад, донеслось бульканье, и Джорани испуганно вздрогнул. О Матерь, он всё ещё жив! Кто способен вынести такую пытку? Раздосадованно цыкнув, Йо Лин покосился на изувеченного Корсара:
— Ну же, Джариад, где твои манеры? Не переживай, места тут полно. Но будь добр, скажи, где прячется Лю Ши? Я бы с радостью пригласил его на свой победный пир. — Эта двусмысленная фраза переполнила чашу терпения Джорани. К горлу подступила рвота. Зажав рот, он с трудом сглотнул её обратно, наотрез отказавшись выказывать слабость перед этим чудовищем.
Яркая вспышка прорезала воздух и ударила Джариаду прямо в грудь. Демона отшатнуло назад, а над рынком прокатился оглушительный раскат грома. Тело несчастного капитана Корсаров забилось в предсмертных судорогах – наконец-то он обрёл избавление от мук. Лэй Гун яростно оскалился, его протянутый палец всё ещё искрился силой:
— Полно тебе зубы заговаривать, мерзкое отродье тьмы! — Взмахнув тростью, он ринулся в атаку. За ним устремились остальные Асценденты, а навстречу им хлынула волна Демонов.
Словно повинуясь негласному правилу, больше никто не вмешивался, понимая, что исход битвы решится в схватке этих немногих Экспертов. Вокруг воцарился хаос. Лэй Гун полностью оправдывал своё имя: каждый удар его трости сопровождался ослепительной вспышкой и громом, оттесняя парочку из демонического крота и ласки. Топор Елу Ши описал мощную дугу, но его встретил лоб в лоб свирепый Демон в черепашьем панцире. Его шипастый хвост и щелкающий клюв заставили Лесоруба перейти к обороне. Дасянь и Уган сошлись со своими противниками – двумя четырёхрукими гуманоидными демонами с кошмарными мордами. Те орудовали целым ворохом опасного оружия, сковывая копьё Дасяня и кулаки Угана. Тиран дралась совершенно иначе: её украшения вспыхивали всеми цветами радуги, сотворяя каскад атак Ци, которые искрились и взрывались, пока сама она уклонялась от стремительных выпадов и сокрушительных когтей Демона-Оленя, на голове которого всё ещё болтался труп Джариада.
Шесть Демонов против пяти Асцендентов, а Йо Лин даже не думал вмешиваться. Он стоял на месте, сложа руки на груди и ухмыляясь, явно наслаждаясь зрелищем. С трудом сглатывая слюну, Джорани боролся с желанием сбежать – страх накатывал удушающей волной. Стоит Йо Линю вступить в бой, и им конец. Но что он мог сделать? Даже самые сильные бойцы из его шайки не продержались бы против Демона и нескольких секунд, а среди Асцендентов никто не мог похвастаться явным преимуществом. Воины Осквернённых улюлюкали и глумились, глядя, как Демоны теснят их противников, в то время как стражники и ополченцы молча молились за спасение этих отважных героев.
Глядя на эту невероятную демонстрацию силы и мастерства, Джорани впервые в жизни ощутил жгучую жажду обладать тем же. Всю свою жизнь он радовался возможности прятаться за чужими спинами, оправдывая трусость благоразумием и осторожностью. Он смеялся над глупыми громилами, рискующими головой ради славы и чести, корчащими из себя кого-то большего, чем обычные воры и головорезы. Но теперь он наконец понял. Иногда единственное, что остаётся – это стоять и драться. Потому что альтернатива куда страшнее.
Повернувшись к Ралу, Джорани ободряюще похлопал лучшего друга по плечу:
— Ну что, готов?
Радостно осклабившись, Рал закивал головой. Среди этого кошмара он каким-то чудом сохранял абсолютное спокойствие:
— Не бойся, Джо, я тебя защищу. Обещаю.
Этот здоровый увалень был, наверное, слишком глуп, чтобы бояться. — Обо мне забудь, лучше присматривай за своей дамой. — Сглотнув слюну, он добавил:
— Если я сдохну – бегите отсюда со всех ног, понял?
Рал нахмурился и покачал головой, но Джорани уже не слушал его. Он перевёл взгляд на Чей, ища подтверждения. Они по-прежнему не ладили, но когда дело касалось Рала, все разногласия уходили на второй план. Пышногрудая разбойница молча кивнула.
Повернувшись лицом к Врагу, Джорани закрыл глаза и сделал глубокий вдох. А затем во весь голос проорал:
— Люди Шэньцзиня! Враг перед нами! Убейте их всех!
Заставив ноги двигаться, Джорани бросился вперёд. Рал и Чей бежали по бокам. С диким воплем они ворвались в ряды Осквернённых. Если Асценденты падут, Мясники уйдут безнаказанными. Единственный выход – перебить как можно больше Мясников, пока Демоны не одолели их защитников.
Ему оставалось лишь молиться, чтобы Ополчение последовало за ним.
Огибая бушующее побоище между Асцендентами и Демонами, Джорани столкнулся лицом к лицу с Осквернёнными Мясниками – огромными воинами, закованными в тёмное железо и покрытыми запекшейся кровью. Увернувшись от летящего в грудь копья, он пропустил удар по касательной – остриё со скрежетом прошлось по нагруднику, и Джорани почувствовал, как просел его запас Ци. В ответ он нанёс удар кулаком, вокруг которого было обмотано Духовное Оружие, угодив противнику прямо в челюсть, но воин Осквернённых даже не пошатнулся. Оскалившись из-под забрала, тот замахнулся для удара головой. Столкновение вышибло из Джорани дух, ноги подогнулись.
Чья-то рука подхватила его, не дав упасть, и тут же мимо промелькнула тень – столь стремительно, что Джорани не успел разглядеть движений. Шлем Осквернённого Мясника раскололся надвое под ударом топорика Шута Вана – одного из немногих ополченцев, у кого тоже имелось Духовное Оружие. Обернувшись с ухмылкой, Шут Ван громко расхохотался, и этот смех разнёсся над полем боя:
— Босс, ну как же так? Я ведь ясно сказал: мы с ребятами хотим первыми добраться до этих ублюдков! — И без лишних слов Шут Ван снова ринулся в сечу, с неистовством кромсая своих бывших товарищей.
Быстрого взгляда по сторонам хватило, чтобы Джорани всё понял: остальные ополченцы тоже пошли за ним в бой, даже Каби и Юй Ловкие Пальцы. Сердце Джорани наполнилось гордостью. Он смотрел, как его банда крушит Осквернённых, действуя сообща, чтобы одолеть закованных в броню врагов, пусть и платя дорогую цену за каждую победу.
Повинуясь порыву, он вскинул кулак и закричал:
— За Матерь!
Его банда подхватила клич. Они дрались не щадя себя; вид Врага и сотворённых им бесчинств разжёг в каждом праведный гнев, не обошедший стороной и самого Джорани. Снова направив Ци, он ослабил хватку, позволяя металлическому тросу развернуться, и нанёс удар наотмашь. Руку тряхнуло от отдачи, когда его Ци хлынула сквозь оружие, сметая троих Осквернённых. Трос продолжал двигаться дальше, словно живой и жаждущий крови. Разум Джорани наполнялся знаниями; он погрузился в транс, двигаясь согласно воле оружия, разя врагов с поразительной лёгкостью. Наконец-то он подчинял своё оружие – сама Матерь наставляла его, раскрывая все тонкости и тайны его применения. Эти знания не останутся с ним навсегда, теперь всё зависело от того, сколько Джорани сумеет запомнить. И он полностью ушёл в этот процесс, обрушивая Её ярость на Врага.
Похоже, чудеса всё-таки случаются.
Слава Матери.
…
И всё же ему было бы гораздо спокойнее, если бы этот жирный боров Магистрат поторапливал свою задницу.
http://tl.rulate.ru/book/591/22918302
Готово:
