Глава 123. Последняя волна сил Общества пала под градом стрел, и победа осталась за мной. Внутренне улыбаясь от уха до уха, я спросил:
– Скажи честно, я ведь гений? Это же было впечатляюще, не так ли?
Другой Я, не разделяя моего энтузиазма, мрачно огляделся вокруг, словно надеясь, что из пламени появится новый враг.
– Это скучно. Где бой, который ты мне обещал? Твои глупые трюки всё испортили. Ты только зря потратил мою энергию.
– Зануда, – проворчал я. – Я сказал, что мы собираемся в бой. Ты же сам просил, чтобы я дал тебе контроль. Кроме того, ты же смог произнести ту миленькую речь, помнишь? Разве тебе не было весело? Ты прекрасно говорил.
Он действительно говорил лучше меня. С его серьёзным тоном всё звучало убедительно. Я же начинал переживать, запинаться или нервно смеяться. Публичные речи всегда меня нервировали.
– Я лишь повторил твои слова, – ответил он. – Сегодня я убил одного часового, а потом опозорился, позволив своему голосу дрогнуть. Это был ужасный бой. За всю эту бойню не заработать чести. Противники были ничем не лучше кур, которых нужно ощипать.
– Расслабься, – успокоил я его. – Что случилось, то случилось. Мы – молодой парень с растущим телом. И забудь о чести. Превозноси действенность и факторы повышения боевой эффективности. Мы убили двести врагов, отделавшись лишь незначительными ранами.
Я надеялся, что раны действительно были незначительными. Булату здорово досталось, но я слышал, как он стонет, значит, он не погиб. Это же была лишь капля воды, разве она могла оставить серьёзную рану? Оглянувшись, я увидел, что Булат широко ухмыляется, глядя на огромный синяк на груди – фиолетово-жёлтую шишку размером с кулак. И это из-за крошечной капли воды? И чего это он так радуется? Я понадеялся, что не превратил их всех в мазохистов.
Нёсшийся на нас старик заставлял моё сердце сжиматься, пока я не приказал Салуку уложить его. Этот водяной щит был классным, а этот водяной меч? Мне было завидно. Если бы я научился делать так, то смог бы приносить пользу в бою верхом на квине. К сожалению, мне пришлось признать, что я никогда не смогу ничего добиться в магии, за исключением лечения. После неудачных попыток овладеть всеми возможными элементами, как реальными, так и воображаемыми, я был вынужден искать силу в другом месте. Не страшно, это лишь значит, что мне нужно упорнее трудиться, отыскивая необычные способы убийства своих врагов, вроде яда и нефти.
Чёрт возьми, Громадина сработала даже лучше, чем я ожидал, но мне нужно было выяснить, почему склянки с нефтью не взорвались. Они разбились, и нефть загорелась, что замечательно, но не было никаких сотрясающих землю и разрывающих ушные перепонки взрывов, ни шока, ни восхищения, лишь... огонь. Всё оказалось не так впечатляюще, как я представлял.
Пара тонких рук обвила мою шею, притягивая меня в тёплые и нежные объятья.
– Только посмотри на себя, – сказала Турсинай. – Я словно только вчера дразнила тебя, что ты пялишься на других в ванной. Наверное, потому что это и было вчера.
Чертовски коварная и красивая женщина со зрелой, но игривой аурой. Турсинай любила дразнить.
– А теперь вот ты какой, возглавляешь солдат и убиваешь врагов Человечества. Такой умный мальчик, несмотря на то, что ты сделал много ошибок. Не волнуйся, сестрёнка здесь и приглядит за тобой, пока ты учишься. Усердно трудись и заставь Баатара гордиться тобой.
Невинно поцеловав меня в щёку, Турсинай дразняще засмеялась, глядя, как Другой Я становится красным, как помидор, и улыбнулась, понимая, что он наслаждается прикосновением её груди. Я не мог винить его за это, но мне нужно было соблюдать приличия.
– Хватит этим так наслаждаться, на нас смотрит Мила, сделай раздражённое лицо, – прошептал я ему.
– Прости, брат, но она такая мягкая и восхитительно пахнет, – ответил он.
Взяв своё тело под контроль, я вырвался из её объятий, скорчив гримасу отвращения, за что она ущипнула меня за задницу и похлопала по щеке. Будучи смелой и нескромной, она относилась ко мне как к ребёнку и думала, что заставлять Милу зеленеть от зависти – это забавно. Хуже того, ей нравилось заставлять ревновать и своего любовника Тэньцзиня, радуясь моей неловкости, когда я сжимался под его грозным взглядом.
Раздражительный по природе сын Токты, похоже, унаследовал его любовь к ножам, судя по тому, что всё его тело было увешано небольшими клинками. Но Турсинай держала его в узде.
Спасая меня от нежелательного внимания, рядом со мной появился Чарок, наблюдая, как пожар разрастается, постепенно выходя из-под контроля. Глубоко вздохнув, он обнял меня рукой за плечи.
– Братишка, я и не знаю, смеяться мне или плакать. Ты неплохо справился с врагом, но твои... необычные методы оставляют желать лучшего.
– В чём проблема? Я же победил, не так ли? Ты же не на честь и славу намекаешь, а? Я научусь делать дымовые шашки и перениндзю их. Посмотрим, как им это понравится.
– Нет, он намекал на выживание, – на мой вопрос ответил мрачный и подавленный Герел, появившись передо мной с одной из моих склянок с нефтью. – Ты был таким старательным и послушным в последние несколько месяцев, что я уже решил, что Главный Провост преувеличивала, говоря про то, каким ты можешь быть проблемным парнем. Похоже, я ошибся. Как долго ты копил нефть?
– Я не копил её, она просачивается сквозь землю. Сегодня утром я отправил свой отряд, чтобы они набрали немного. Но теперь я действительно собирался копить её, она оказалась чертовски полезной.
– Неплохо же сработало, верно?
Закрыв глаза, Герел помассировал лоб.
– Ты как наивный ягнёнок, который слишком глуп, чтобы бояться тигра. Есть причина, по которой ни один человек не будет таким дураком, чтобы использовать нефть в бою. Тэньцзинь, покажи ему, пожалуйста.
Он подбросил склянку в воздух, и она взорвалась на пике своей траектории в заволокшей небо вспышке пламени. Каждая капля горючего была мгновенно поглощена во время впечатляющего взрыва.
– Вам повезло, что вам попался эксперт, способный манипулировать водой. Если бы вместо этого он был благословлён огнём, весь твой отряд погиб бы в одно мгновение.
Себе на заметку: избегать Турсинай любой ценой, Тэньцзинь страшен в гневе. Вторая заметка: хватит носить с собой нефть.
Пока я говорил, кровь отлила от моего лица:
– Я, эм...
Я был уверен, что контроль над элементами — это что-то невероятно редкое. Мы даже подготовили вёдра с землёй, чтобы потушить пламя, если что. Ли Сун тоже считала, что этого хватит. Но мы оба ошиблись.
– Контроль над элементами действительно редко встречается среди людей, – сказал Герел, глубоко вздохнув. – Это требует десятилетий обучения и огромной удачи. Но у вашего отряда было столько горючего, что одной искры хватило бы, чтобы покончить с вами. А уж это под силу многим. К тому же, среди демонов часто встречаются те, кто может управлять огнём. – Он махнул рукой в сторону пещеры. – Как тебе вообще удалось их выманить? Думаю, это как-то связано с теми стрелами.
Я всё ещё был в шоке от своей ошибки и ответил рассеянно:
– Да, это был Удушливый Ротанг. Его нужно высушить, добавить каменную соль, растереть и смешать с водой. Он выделяет невидимый газ, который повреждает лёгкие, нос и глаза. В больших дозах он смертельно опасен, особенно в закрытых пространствах. Если вовремя не начать лечение, это может привести к необратимым последствиям.
Герел нахмурился:
– Ты отравил воду?
– Нет, нет, нет. Вода в порядке. Яд был в воздухе, поэтому её можно пить без последствий. Я пробовал – у неё был странный привкус, но в таком количестве воды его никто не заметит.
Выражение Герела было смесью недоверия и разочарования. Это было далеко от уважения, на которое я рассчитывал.
– И на это ты потратил свои усилия? – Он долго смотрел на меня, потом покачал головой и вздохнул. – Тушите пламя и забирайте тела, – приказал он Стражам, отвернувшись.
Ли Сун подошла ко мне, опустилась на колени и сложила руки в поклоне.
– Ваша жалкая рабыня извиняется за своё невежество и ошибку. Рабыня смиренно ждёт наказания.
Её уши были прижаты к голове, а плечи дрожали. Мне стало неловко, словно я отругал щенка, который ничего плохого не сделал. Раздражённый своей неудачей, я рявкнул:
– Хватит! Встань!
Она продолжала кланяться, и я схватил её за плечи, подняв на ноги.
– Я приказал тебе встать! – крикнул я, игнорируя сердитый взгляд Милы. – Зачем ты падаешь на колени? Ты намеренно дала мне плохой совет?
– Нет, ваша рабыня не посмела бы, – прошептала она.
– Значит, ты просто ошиблась?
– Да, ваша рабыня глупа и наивна.
– Тогда зачем съёживаться и кланяться? Все совершают ошибки. Одна ошибка – это ещё не провал, но и не успех. Учись на своих ошибках, потому что ты умна, а я намерен воспользоваться твоими знаниями. Я сам решил последовать твоему совету, ты не заставляла меня. Ответственность за неудачу лежит на мне. Хватит съёживаться, ты Страж. Вот и веди себя соответственно.
Чувствуя вину за то, что сорвал на ней свой гнев, я ушёл помогать собирать тела. Мила осталась утешать Ли Сун.
Остановившись перед телом эксперта, которого убил Салук, я узнал в нём Старейшину Мина. У меня засосало под ложечкой. Он мне нравился, по крайней мере, человеком, которым он притворялся. Он был справедлив к нам во время соревнования, хотя в конце попытался содрать с нас побольше.
Я опустился на колени перед его телом и порылся в его вещах. Забрал меч, калебас, мешочек с письменными принадлежностями и что-то вроде журнала с его стихами.
– Почему люди, которых я убиваю, никогда не носят с собой ничего ценного? – пробормотал я. – Даже кошелька с монетами. Как мне прокормить своих кошек?
Не найдя больше ничего стоящего, я отнёс тело к общей куче и пошёл дальше. Следующий труп принадлежал брислбору. Моё лицо скривилось от отвращения. Я понимал, что ненавидеть всех брислборов – это верх расизма, но ничего не мог с собой поделать.
– Почему у Общества столько солдат-полусвиней? – спросил я вслух, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Маловероятно, что они сторонники Общества, – тихо ответила Ли Сун, которая следовала за мной. – Я, жалкая... девка, могу лишь строить догадки. Возможно, они рабы, купленные в больших количествах для этой цели.
– Ладно, но какая польза от полусвиней? И где они их столько нашли?
– Сун, идём домой, – вмешалась Мила. – Рэйн справится сам, а у меня есть работа. – Она увела Ли Сун, бросив на меня предупреждающий взгляд.
Я не совсем понял, что произошло, и задал тот же вопрос Рустраму. Он неохотно ответил, и я понял, почему Мила увела Ли Сун.
Я всегда думал, что рабов подбирают на улицах, что это просто невезучие дети, брошенные родителями. Но правда оказалась куда страшнее. На самом деле на Потомственных зверей охотятся, избивают, подчиняют и заставляют размножаться. Их детей обучают и продают на рынках работорговли. Мужские особи могут иметь множество партнёров, что каждый год приводит к рождению целой кучи детей. Женские особи ценятся ещё больше, потому что их дети обычно сильнее, чем те, что рождены человеческими женщинами.
Взглянув на мёртвых рабов-брислборов, валявшихся по всей долине, я понял, что где-то живёт довольно занятой потомственный зверь.
– Этот мир, чёрт возьми, просто отстой, – пробормотал я.
Мы очистили местность от трупов и вернулись в деревню. Я оказался дома, наливая чай Герелу, пока Чарок готовил поздний обед. Герел всю дорогу молчал, его взгляд был отстранённым, словно он разговаривал с кем-то, кого нет в комнате.
Я плюхнулся на своё место, чувствуя неловкость. Мне хотелось быть где-то ещё – пить и праздновать победу с солдатами, а не сидеть рядом с Герелом.
Он вздохнул и покачал головой, смотря на меня несколько секунд, прежде чем спросить:
– Сегодня мы проверяли твои способности к командованию. Как думаешь, какой результат ты показал?
– Я не справился, верно? Использовать нефть было ошибкой. Сделайте лидером кого-то другого, а я буду послушным солдатиком.
– Вообще-то, – протянул Герел, – ты справился на отлично. Я ожидал, что ты провалишь задание, как и другие в свой первый раз. Твой план был действительно хорошим, и ты правильно разместил солдат.
– Отлично, всё благодаря Ли Сун и Рустраму, – пробормотал я.
– Что ещё важнее, ты принимал правильные решения в разгар боя. Ты спас ситуацию, когда часовые подняли тревогу, держал резервные силы, готовые и к преследованию, и к прикрытию вашего отступления, знал свои пределы и держал дистанцию. Всё это говорит мне о том, что ты неплохо разбираешься в тактике и обладаешь лидерскими качествами.
– Не очень-то ты рад.
– С чего мне радоваться? Меня попросили тебя проверить, и ты прошёл, что я считаю неудачей. Из ошибок ты бы большему научился.
Он кисло взглянул на меня и откинулся в кресле, почти дуясь.
– Ты выиграл этот бой с помощью трюков, но ты бы смог победить даже без нефти и яда, и это заслуживает нашей похвалы.
Однако похвалы не последовало, и он продолжил, не переводя дыхания:
– Для трюков и уловок в битве место есть, но перед лицом истинной силы они — ничто.
– Ладно, создание зажигательных бомб было не лучшей идеей, но я могу использовать больше смертельных ядов. Просто будет тяжеловато оценить их смертельность без проверок. У меня есть на пробу ещё несколько ядов. Что плохого в том, что у меня есть свобода выбора средств?
– Вот тут я в растерянности. Я не знаю, следует ли мне отговорить тебя или поощрить. Ты очень умён, и меня это изумляет. Никакой больше нефти, разумеется, риск её использования перевешивает преимущества. Твой яд эффективен, но ограничен в применении. Арбалет был мощным, но любой эксперт может сравниться с ним, поэтому убедись, что твои солдаты продолжают практиковаться в стрельбе. Лук более удобен, король всех оружий. Не будь таким недальновидным и не забывай строить планы на будущее.
Он замолчал на мгновение, а затем добавил:
– Кроме этого, у меня нет претензий к твоим трюкам, но у меня есть вопрос: если ты стремишься к возможности выбора средств, почему ты тогда махнул рукой на своё пробуждение? Чарок сказал, что ты перестал его спрашивать об этом несколько недель назад.
Я заёрзал на своём месте, ощущая неловкость от этого вопроса, не желая признавать свой ужасный провал.
– Не то чтобы я махнул рукой, но прошли уже месяцы с тех пор, как я «пробудился», и так ничего и не произошло. Все говорят мне продолжать медитировать и ждать. Что я ещё могу сделать?
– Я не знаю. Твой случай уникален, насколько мне известно, – сказал он равнодушно, подталкивая ко мне пустую кружку, чтобы я налил ещё чаю. – То, что меня смущает, это покорность, с которой ты ведёшь себя в этом исключительном случае. Зная тебя, я ожидал, что ты будешь приставать ко всем и каждому, прося совета, или совершишь какой-нибудь безумный поступок, чтобы лучше научиться контролировать своё чи. История о том, как ты вырвал свои собственные зубы, пересказывается изо дня в день. Так почему же ты не пытаешься понять, что с твоим пробуждением, с тем же энтузиазмом? Вместо этого ты тратишь время на изучение бытовых мелочей, и это наводит меня на мысль, что ты не веришь в то, что способен овладеть своим чи, поэтому тратишь свои усилия на другие вещи.
– Бытовые мелочи я могу понять. Они упорядочены и структурированы, в них есть логика. Чи же таинственный и непостижимый, связанный с догадками и смутными ощущениями. Ерунда это всё.
– Так вот в чём дело, – ударив по столу, он наклонился ко мне, свирепо ухмыляясь. – Вот почему у тебя не получается: у тебя нет веры. Ты пытаешься привязать её к правилам и формулам, когда её просто нужно оставить в покое. Возьмём, к примеру, твой способ исцеления. Ты так и не смог понять, как исцеляться традиционным способом, потому что он полон правил и рекомендаций, которые тебе, как ты утверждаешь, так сильно нужны. Поэтому ты придумал свой собственный метод, позволяющий чи проделывать всю работу, не нуждаясь в управлении. У тебя столько потенциала, а ты тратишь своё время на изобретение трюков и игрушек. Это удручающе.
Он поднял руки в воздух и вновь откинулся в кресле.
– Подумай об этом. Как бы то ни было, через две недели мы отправляемся на Мост, и Главный Провост решит, как именно ты будешь служить.
Замолчав, я начал обдумывать его слова, почти не ощущая вкуса поглощаемой еды. Он частично прав: если я хочу свободы выбора, её мне может предоставить чи. Что стало с моими мечтами о сотворении огня и молний, раскалывании земли и повелевании ветрами? Я всё ещё хотел пользоваться арбалетами, ядами, взрывчатыми веществами, но почему я не могу пользоваться всем?
В словах Герела был смысл: если я не могу выучить их методы, почему бы мне не придумать свои? Баатар всегда говорил, что обучение управлению чи – это путешествие самопознания. Все люди разные, в особенности это касается меня. Мне нужно активно начать поиски того, что у меня сработает. Больше никаких ожиданий просветления. Пришло время экспериментов. Я разберу эту магию на винтики.
http://tl.rulate.ru/book/591/150446
Готово:
