Подземный мир.
Все вокруг окутано пустотой, куда ни глянь — лишь бескрайние пески.
Бесчисленные души бродят по этой пустыне, не имея пристанища, и через сотню лет исчезают окончательно, их сущность распадается, а души рассеиваются. Они невидимы для живых, не могут вкусить ничего из человеческого мира.
Встречая войны, лютую зиму или засуху, те, кто умер от голода при жизни, и после смерти обречены страдать.
Иногда встречаются духи, которым удалось выжить дольше ста лет. Это либо те, кто съел нечто поистине необычайное, либо те, кто оказался связан с каким-либо предметом. Необычайные вещи чаще всего оказываются плотью иных существ. После такой пищи дух теряет рассудок и обречён на вечный голод.
Те же, кто связан с каким-то предметом, не могут отойти от него дальше нескольких метров. Если их окружает злое, насыщенное гневом вещество, они терпят постоянную мучительную боль, словно их души пронзают иглы.
Баоцзы умер, не дожив и до двадцати лет.
Имя «Баоцзы» не было его собственным выбором. Его дал ему шаман племени, одаривший юношу фамилией и прибавивший «цзы» — уважительное обращение. Название никак не было связано с позднее появившимися булочками без начинки, а тем более с их наполненными вариантами.
Обладать фамилией было редкостью.
Многие годы Баоцзы учился у шамана. Он наблюдал за тем, как тот исследует самые разные травы, выращивает растения, изучает яды и лекарства. Сам Баоцзы часто становился подопытным, пробуя неизвестные составы.
В те времена лицо Баоцзы было измождённым и жёлтым, руки и ноги обтянуты кожей, под которой явно угадывались кости. Он лишь смутно напоминал человека. Однако его добродушная улыбка не покидала лица, а в душе жила надежда: если он будет стараться, то когда-нибудь станет новым шаманом, будет пользоваться уважением племени, и, возможно, однажды… станет как сам Шэньнун.
Так он мечтал.
Баоцзы с детства обладал независимым взглядом на мир. Он не следовал общепринятому мнению, а погружался в собственные размышления. Это привлекало людей из племени, которые часто обращались к нему за советом. Шаманская наука, умение отличать правду от лжи и способность излагать мысли делали его уважаемым человеком среди соплеменников.
Но смерть не щадит никого, вне зависимости от поступков и заслуг.
Когда Баоцзы закрыл глаза, а затем вновь их открыл, он обнаружил, что его хоронят. Лица племени были полны скорби. В их мире смерть означала окончательное прощание и считалась великим событием.
Баоцзы сидел на своей могиле, глядя на земляной холмик. В его голове мелькнула мысль:
«Значит, даже после смерти можно что-то чувствовать. Значит, вот что значит быть призраком».
Став духом, Баоцзы начал знакомиться с другими призраками и узнал множество новых вещей. Призраки лишены конфликтов. Большинство из них доброжелательны и охотно делятся новостями. Кто-то рассказал Баоцзы, что где-то далеко существуют другие расы, например, драконы и фениксы — два величайших вида. Другие поведали, что в этом мире есть бессмертные. После смерти они отправляются на гору Тайшань, где их ожидает судьба, совершенно отличная от людской. А кто-то предупреждал: еда, пригодная для призраков, чаще всего приносит больше вреда, чем пользы, потому что духи слишком слабы, чтобы вынести её воздействие.
Собрав разрозненные слухи и обрывки знаний, Баоцзы решил отправиться к Тайшаню.
При жизни путешествия на большие расстояния были пугающими: тёмные ночи и холодные зимы сковывали волю. Но теперь, став духом, он мог идти, куда захочет, не опасаясь смерти слабого тела. Он обернулся, бросив последний взгляд на свою могилу, и отправился в путь. Эта дорога затянулась на годы, а может, и на десятилетия — точное время давно утратило значение. Проблема была в том, что среди духов мало кто знал путь к Тайшаню. Обычно они указывали лишь общее направление.
Когда Баоцзы добрался до подножия горы, он остановился, поднял голову и с недоумением оглядел её:
— Почему она не выглядит иначе, чем те горы, что я встречал по пути?
Ему казалось, что в этом месте должно быть что-то необычное, но реальность обманывала ожидания.
Поднявшись на гору, Баоцзы стал искать признаки её уникальности. Ведь это место, где, по слухам, бессмертные обретали новую жизнь. Но для обычного духа истина была недоступна: настоящий Тайшань скрыт от простых смертных и духов. Границы миров отделяют Тайшань, доступный людям, от горы, принимающей бессмертных.
Тайшань, скрытый мир.
Настоящий Тайшань — это целый мир, недоступный большинству.
Баоцзы потратил много времени, обыскивая гору в поисках входа. От первоначального недоумения он быстро пришёл к разочарованию. Он понял, насколько он ничтожен, слаб до такой степени, что силы этого мира не допускали его к подлинным тайнам.
Баоцзы — всего лишь помощник шамана, умерший, не достигнув двадцати, и обречённый исчезнуть через столетие.
Возможно, многие духи, подобно ему, искали ответы, но не находили ничего, пока отчаяние не толкало их к погоне за мифическим могуществом. Лишь единицы добивались успеха, тогда как большинство превращалось в жалкие остатки самих себя.
Баоцзы сидел на вершине Тайшань, глядя вдаль. В тишине мысли приходили одна за другой. Он размышлял о смене времён года, о приходе и уходе дня, об одном годе, сменяющем другой.
В эпоху, когда философия ещё не зародилась, мысли были лишены ясности. Люди только начинали превращать символы в слова, а жизнь племён всё ещё определялась законами выживания сильнейших.
Баоцзы перебрал в голове всё, что пережил за свою жизнь, затем вспомнил свой путь, но и эти воспоминания иссякли. Ему стало любопытно, почему так много существ жаждут жить долго, а умерев, хотят оставаться духами как можно дольше. Жизнь, в конечном счёте, становится скучной. Даже красоты мира рано или поздно теряют свою новизну.
После этих размышлений Баоцзы пришёл к выводу:
— Наверное, я просто слишком мало знаю.
Недостаток знаний, узкий кругозор и бедность опыта делают мир скучным. Как жаль.
Нет, как жаль для духа.
Сделав для себя это открытие, Баоцзы спустился с Тайшаня, решив увидеть другие расы: людей, демонов, шаманов, драконов, фениксов… Он смирился с тем, что его конец однажды наступит в неизведанном. Возможно, это даже удача.
Медленно спускаясь, Баоцзы продолжал размышлять:
— Если и остальные места окажутся такими же, как Тайшань, не оправдывающими своего имени, будет очень обидно.
Но в мире есть вещи, которые лучше не произносить вслух. Как только Баоцзы закончил свою мысль, Тайшань содрогнулся. Громадные камни обрушились с вершины, земля пришла в движение, смешавшись с деревьями и прочими обломками. Всё катилось вниз с грохотом, разрывающим тишину.
Баоцзы завис в воздухе, раздумывая, стоит ли ему продолжать путь.
— Ну, горы рушатся сами по себе, — пробормотал он. — Ничего общего со мной.
Людей вокруг не было, а духам падение камней не грозило.
Баоцзы продолжал медленно опускаться, оставаясь предельно спокойным.
Если смотреть с того места, где он находился ранее, можно было бы увидеть абсурдное зрелище: священная гора Тайшань содрогалась, будто подверглась разрушительному природному удару. Однако на её фоне плавно спускался призрак, который, казалось, ничуть не беспокоился о происходящем.
Когда Баоцзы наконец достиг подножия горы, перед его глазами всё расплылось, и он застыл на месте, совершенно ошеломлённый. Он не мог понять, что произошло.
Небо было пустынным — ни солнца, ни луны, лишь ровный, необъяснимый свет.
Под ногами простиралась бескрайняя желтая пустыня, края которой терялись за горизонтом.
И всюду — призраки. Их было гораздо больше, чем он видел на Тайшане.
Баоцзы резко обернулся.
Позади него была всё та же бесконечная пустошь, без малейшего намёка на холмы или возвышения. Монотонность пейзажа была поистине угнетающей.
Он подошёл к ближайшему призраку:
— Что здесь происходит? Где мы?
Тот, похоже, был столь же озадачен:
— Не знаю. Только что я был на Горе Трупов.
Баоцзы нахмурился:
— Гора Трупов?
Призрак кивнул:
— У нас там погибло очень много людей, и их тела складывали в одну огромную кучу. Вот и прозвали это место Горой Трупов. Я как раз пытался выяснить, где именно оказалось моё тело.
Этот призрак явно был поглощён своими посмертными заботами:
— Может быть, меня расчленили и выбросили по кускам. Ну, как тут разобраться? Сплошное мучение.
Баоцзы слушал его и думал, что да, положение действительно не из приятных.
— А почему там погибло столько людей? — спросил он, поддерживая разговор.
Где собирается так много людей, там обычно кипит жизнь. Видимо, это был крупный и многолюдный племенной центр. Однако столь массовая гибель — пусть даже это нередко случается среди людей — всё равно казалась ему странной. Люди ведь хрупки, а вот призраки куда выносливее.
Призрак задумался и ответил:
— Их забрали для кровавого жертвоприношения. Хотели выковать оружие. Говорили, что идёт война между колдунами и нежитью, и им нужна была божественная реликвия. Хотя, по-моему, ничего хорошего из этого не вышло. Оружие, выкованное таким образом, всегда несёт зло. Это будет демонический клинок. Истинные сокровища рождаются от природы, а не создаются в крови.
Баоцзы широко раскрыл глаза:
— Кровавое жертвоприношение?
Призрак тяжело вздохнул и кивнул:
— Да. Людей уводили к бассейнам, где спускали кровь. Всё как у нас, когда мы режем курицу.
Баоцзы не мог даже представить себе эту сцену. Он лишь прошептал:
— Так не должно быть.
Призрак с ним согласился.
— Это просто безумие.
Но ни люди, ни призраки не могли остановить эту бойню. Слишком поздно. Кто теперь сможет решить этот вопрос?..
Призрак вдруг заговорил:
— Слушай, а что, если нам стоит здесь немного осмотреться? Всё это место какое-то странное. А вдруг кто-то решил использовать призраков, чтобы выковать новую демоническую вещь?
Баоцзы помолчал, стараясь скрыть свой страх.
— Пойдём, посмотрим, что здесь происходит, — наконец предложил он.
Два призрака отправились вместе. Однако узнать что-то было непросто: местность была слишком огромной. Они шли долго, бесконечно долго, но всё вокруг оставалось неизменным.
Необъятное море желтых песков, уходящих за горизонт, было куда скучнее, чем виды на облака, которые можно было наблюдать с вершины Тайшань.
Сначала Баоцзы шел вместе с другими призраками, но постепенно их пути разошлись. Они решили разделиться, чтобы исследовать местность поодиночке, хотя в глубине души знали, что, какой бы путь они ни выбрали, итог, скорее всего, будет одинаковым.
Перед ними тянулся долгий, бескрайний путь, наполненный лишь тишиной и одиночеством.
Баоцзы шел долго. По пути он встречал других призраков, столь же растерянных и недоумевающих, как и он сам, а также тех, кто, потеряв всякое самоконтролирование, носился без цели, а иногда даже грыз кости, неизвестно откуда взявшиеся.
— Что это за место? — думал Баоцзы.
— Почему мы здесь?
Неожиданно раздался очередной грохот, и в воздухе запахло кровью.
Баоцзы широко раскрыл глаза. Прямо перед ним, среди желтых песков, внезапно появилась кровавая река, бурлящая, как безумное море. Вскоре к этому зловещему зрелищу начали устремляться обезумевшие призраки. Они бросались в кровавые воды с пронзительными воплями, которые разрывали тишину, и, коснувшись реки, тут же растворялись, исчезая бесследно.
Зрелище было поистине ужасающее.
— Ты ведь не злой дух. Лучше держись подальше, — внезапно раздался рядом женский голос.
Баоцзы обернулся и застыл.
Перед ним стояла женщина неописуемой красоты. Её длинные волосы напоминали шелковистый водопад, ниспадающий до самого пояса, кожа сияла, как белоснежный нефрит, а черты лица казались почти неземными.
Она смотрела на кровавое море, будто это был самый обычный пейзаж, и тихо, с лёгкой грустью произнесла:
— Люди, в самом деле, жалкий и трагичный род.
Баоцзы хотел возразить: «Нет, это не так. Люди, которые могут увидеть такую добрую и прекрасную женщину, как вы, уже могут считать свою жизнь исполненной счастья».
Но он промолчал.
Баоцзы боялся потревожить её. Он просто застыл на месте, неподвижный, словно привязанный к этому мгновению, и безмолвно смотрел на неё, оставаясь немым свидетелем её слов и её красоты.
http://tl.rulate.ru/book/54677/5490919
Готово:
