Замок, висевший на двери, внезапно отомкнулся.
Дверь открылась. Деревенский староста возглавлял группу людей, стоявших на пороге, и говорил:
— Нин Юрен, быстро собирайся и иди за нами.
Нин Юрен, которая, казалось, просидела без движения всю ночь, встала, ее лицо выглядело бледным и изможденным, а сердце билось в тревоге. Они не заперли ее без причины, так что они не выпустили бы ее без причины.
— Что случилось с Нин Нин? — дрожа, спросила она.
Деревенский староста посмотрел на нее с очень странным выражением лица.
— Это ты... научила ее танцу Нуо?
Нин Юрен:
— Нет.
Староста посмотрел в сторону Цуй Хун Мэй, которая лежала на кровати.
— Ты?
Ответом ему был только храп.
Староста бросил взгляд на двух человек позади него, они подбежали к Цуй Хун Мэй и стали трясти ее, чтобы разбудить.
— Кто это? Кто вы такие, что поднимаете шум с утра пораньше? А, деревенский староста, — хотя Цуй Хун Мэй обычно вела себя неразумно, но когда она видела старосту, то вела себя как мышь, увидевшая кошку. Она спрыгнула с кровати. Услышав повторенный вопрос, она смущенно улыбнулась. — Я... я хотела бы научить ее, но сначала мне нужно его знать.
Она была ленивой и уже забыла, как исполнять танец Нуо своей семьи, так как она могла запомнить танец Нуо другой семьи?
Получив ответ, выражение лица деревенского старосты стало еще странней.
— Староста, что именно произошло? — сердце Нин Юрен заполнилось беспокойством, — Что-то пошло не так, когда Нин Нин выступала?
— Пошло не так... — деревенский староста хмыкнул и запыхтел. — Она вылила чашу вина на лицо танцовщицы.
Нин Юрен побледнела от испуга и сказала с гневом и беспокойством:
— ...Я слишком сильно опекала ее. Она вышла из-под контроля, совсем вышла из-под контроля. Деревенский староста, позвольте мне встретиться с ней, я определенно отругаю ее, а затем заставлю извиниться перед дядями и тетями.
Деревенский староста полмгновения смотрел на нее, а потом вздохнул.
— Конечно, ты тоже забыла.
Нин Юрен поразилась.
— Но не только ты. Я тоже забыл... В конце концов, прошло много времени, — медленно сказал деревенский староста, — Юрен, <<Оперный театр Жизни >> - это пьеса в трех действиях, ты все еще помнишь, о чем первый акт?
— Помню, — вспомнила Нин Юрен, — Первый акт - <<Встреча с Богом>>. Жители деревни умоляли Небо сохранить им жизнь, просили милости у Земли, но ни Небо, ни Земля не ответили им, люди могли только взять своих детей и бежать. Закончилась еда и вода, они были уже в конце пути, когда увидели оперный театр. На сцене сидел юноша и смотрел на них сверху вниз, затем...
— Затем, тот юноша наклонил чашу с вином, вылив на голодных и жаждущих беглецов у сцены оперного театра, — деревенский староста продолжил за нее, говоря серьезным голосом, — Итак, Нин Нин не сделала ничего плохого. В первом акте был такой эпизод: «Выливание вина для утоления жажды».
— Но... как она узнала? — пробормотала Нин Юрен.
— Верно, как она узнала? — деревенский староста пристально посмотрел на нее. — С тех пор как умер твой отец, никто не исполнял роль владельца в течение нескольких десятилетий. Спустя столько времени многие детали, мелочи забылись всеми. Раз забыли все, то не помним и мы с тобой, откуда она узнала?
У Нин Юрен не находилось слов.
Она смутно знала ответ, но не собиралась говорить ему.
Нет необходимости говорить ему, потому что у деревенского старосты имелась своя догадка. Иначе выражение его лица не стало бы таким бледным, а руки не дрожали бы так сильно.
— ...Пойдем, — помолчав, сказал деревенский староста Нин Юрен, — Пойдем со мной в зал предков, ты будешь выступать вместо нее.
Вереница людей в спешке направилась к залу предков. По пути звук барабана становился все ближе и громче, с каждым ударом барабана выражение лица деревенского старосты становилось все хуже.
— Что же? — Нин Юрен шла рядом с ним и, оценив выражение его лица, спросила. — Что сделала Нин Нин во время второго акта?
Выражение его лица стало еще хуже, — как и ожидалось.
— ...Она выскочила на сцену, — щека старосты дернулась, — и прогнала всех.
— Она не оставила ни одного?
— Не оставила ни одного.
— Даже жертвенные приношения были выкинуты со сцены?
— Даже жертвенные приношения.
Нин Юрен засмеялась:
— Неудивительно, что вы безумно искали меня. Если даже жертвенные подношения для владельца были выкинуты со сцены, как они смогут продолжить <<Человеческое жертвоприношение>>?
Второй акт, <<Человеческое жертвоприношение>>.
Жители деревни собрали все, что у них было, и хотели отдать богу, стоящему перед ними, но бог совсем не хотел ничего из тех трав, веток деревьев, кожи, овощей или листьев, которые они хотели ему дать. Или же он решил, что это слишком хлопотно, что он не хочет быть обремененным такими вещами, поэтому он грубо выбросил все подношения.
Жители деревни чувствовали себя удрученными. В конце концов, они все обдумали и на следующий день принесли еще одну жертву.
На этот раз они привели самого здорового и красивого подростка.
Это было... человеческое жертвоприношение.
Бог был тронут этим человеком, поэтому он согласился взять с собой жителей деревни, чтобы они бежали с ним и вместе искали новую утопию. Пока они бежали, он проявил магическую способность - у него была особая шкатулка, внутри которой находилась модель оперного театра, она могла менять свой размер, позволяла людям вернуться в прошлое, могла изменить их жизнь. Люди называли его «Оперный театр Жизни», а к богу обращались как «Владелец».
— Хорошая у тебя дочь, — щека деревенского старосты дернулась еще больше. — Когда я попытался отчитать ее, она повернулась ко мне и отчитала меня, сказав, что красивый юноша недостаточно красив, она хочет, чтобы мы выбрали для нее новое подношение...
— Тогда предложите ей другого, — если бы не неподходящая обстановка, Нин Юрен громко рассмеялась бы. Она насмехалась, — Разве не много людей вернулось в деревню на этот раз? Там ведь довольно много молодых и красивых парней?
— ...Вернулись! Она не выбрала ни одного из них! — то, о чем могла подумать Нин Юрен, точно придумал деревенский староста. Он не только придумал, но даже сделал это - просто результат оказался не таким, как ожидалось. Он гневно сказал, — В конце концов, мы были вынуждены... вернуть ей того человека.
При слове «вернуть» Нин Юрен подумала только об одном человеке.
— Вы говорите о Пэй Сюане? — спросила она.
Деревенский староста осмотрел ее с ног до головы, а затем разразился холодным смехом.
— Значит, его зовут Пэй Сюань, вы действительно знакомы.
Замолчав, он с сомнением посмотрел на Нин Юрен.
— Только не говори мне, что это ты заставила его выдать себя за кого-то из семьи Ли и пробраться в деревню? Что еще вы скрываете от нас?
— Тогда, что еще вы скрываете от нас? — рассмеялась Нин Юрен, — Разве вы не говорили, что он уже покинул деревню и лечит свои раны в больнице?
Они одинаково плохи, ни один из них не говорил правду, ни один не заслуживал доверия.
— ...Этот мужчина знает столько секретов нашей деревни, как мы можем отпустить его? — безразлично возразил деревенский староста, — Он все равно полезен нам, например, чтобы успокоить твою упрямую дочь.
Упрямая, своенравная и безрассудная - что было самым невыносимым для деревенского старосты, так это то, что церемония поклонения предкам, которая должна быть полностью под контролем, постепенно перешла в руки Нин Нин.
Это просто позор.
Это напомнило ему о ее таком же непокорном дедушке.
Вместо того чтобы позволить истории повториться, он предпочел бы отказаться от Нин Нин. Вместо нее он выбрал бы послушную Нин Юрен.
— ...Мы позволим ей выступить до конца второго акта, — деревенский староста остановился на месте, перед ним оказался шум голосов, сцена была прямо перед ним. — В последнем акте будешь выступать ты.
Нин Юрен рассмеялась, не говоря ни слова.
Она прекрасно понимала, почему деревенский староста выбрал именно ее. Не потому, что у нее были лучшие актерские способности, не потому, что она больше подходила на роль владельца по сравнению с Нин Нин, а только из-за ее послушания.
— ...Я буду играть в соответствии с вашими желаниями, — засмеялась она, — Но я должна напомнить вам кое о чем.
— Напомнить о чем?
— Если в конце что-то случится со мной, — Нин Юрен посмотрела на близкую сцену, взглянула на Нин Нин на сцене, и сладко улыбнулась, — ...Тогда она останется единственным членом семьи Нин. Вы должны будете защищать ее, вы не сможете причинить ей вред. Ведь вы сможете провести следующую церемонию поклонения предкам, следующую <<Оперный театр Жизни >>, только если она выживет.
— Замена!!! — крикнул на сцену деревенский староста.
Зрители очень долго ждали, когда он произнесет это слово. Они стащили Нин Нин со сцены, несколько сильных женщин средних лет сорвали с Нин Нин одежду и аксессуары. Нин Нин с растрепанными волосами огляделась, увидела, что они уже подбежали к маме, впопыхах надели на нее все, что только можно было надеть. Последней осталась маска.
Свирепые и ужасающие клыки.
Лицо Нин Юрен скрылось за маской, пара нежных глаз спокойно смотрела на нее издалека.
— Акт третий, <<Экзорцизм>>! — крикнул деревенский староста, и Нин Юрен вышла на сцену.
Ее взгляд переместился с двенадцати танцоров на лишнего человека.
Это был стройный юноша в зеленом и с маской на лице.
Свирепые и ужасающие клыки.
Его лицо скрыто за маской, пара нежных глаз спокойно смотрела на нее.
— Ты не очень-то мне доверяешь, — Нин Цин дотронулся до маски на лице, — потому что я человек в маске.
Танцоры пустились в танец, окружая их двоих.
— Я не виню тебя, потому что большинство людей в масках, конечно, такие, как ты себе представляешь. Из-за долгого заточения в кинотеатре их мышление и методы немного извращены - что, если я такой же, как они? Что если ради воссоединения семьи я обману вас, чтобы вы вошли в кинотеатр и стали людьми в масках? — Нин Цин рассмеялся. Он протянул руку к лицу Нин Юрен, но Нин Юрен сделала шаг назад. Его рука замерла и медленно отдернулась.
Увидев это, Нин Юрен вдруг почувствовала сожаление.
Она действительно не верила человеку в маске, потому что видела, как каждый человек в маске извращался от страданий. Более того, несколько дней назад Нин Цин обманом заманил Нин Нин в колодец, из-за чего они сильно поссорились...
— ...Если ты не доверяешь мне, то хотя бы доверься Нин Нин, — Нин Цин оглянулся в сторону Нин Нин. — Она наконец-то дошла до этого этапа, ты должна позволить ей закончить.
Нин Юрен посмотрела на Нин Нин.
То, что не смогла сделать она, смогла сделать Нин Нин. Она не только спасла ее, но и спасла Пэй Сюаня. Что дальше? Сможет ли она закончить танец Нуо, уйти вместе с ними, вернуться домой?
...Но могла ли она пойти на такой риск? Может ли она доверять человеку в маске? В танце Нуо было что-то подозрительное. Никто не знал, что случится, если они закончат его, могла ли она позволить Нин Нин пойти на такой риск?
Под пристальным взглядом всех присутствующих Нин Юрен закрыла глаза. Через полмгновения она медленно открыла глаза и, наконец, приняла решение:
— Я...
http://tl.rulate.ru/book/52113/2962320
Готово:
