Следуя мелодии, Хуа Лю Ли спела несколько нот мягким тоном, например:
– "Близкие, как братья, мы разделяем одну и ту же одежду", – затем она улыбнулась. – Ваше Высочество, песня, которую играли эти музыканты, действительно значима. Как жаль, что эта дочь чиновника не обладает таким же талантом руководить армией и сражаться в битве, как мои отец и мать, способная слушать такие песни только для развлечения.
– В этом мире нет двух совершенно одинаковых людей. Хотя это правда, что генерал Хуа и генерал Вэй – редкие таланты в искусстве войны, у Цзюньчжу есть своя элегантная манера. Нет необходимости сравнивать себя с ними или со старшими, – сказал наследный принц. Он снова наполнил чашку Хуа Лю Ли. – В глазах людей, которые любят Цзюньчжу, ты уникальна и непревзойдённа.
Улыбаясь, Хуа Лю Ли перевела взгляд на наследного принца.
– Если Ваше Высочество начинает хвалить кого-то, Вы можете определённо хвалить его, пока он не будет полон радости.
– Цзюньчжу, эти слова неточны, – лёгкий смех сорвался с губ наследного принца. – Я никогда не хвалю людей неискренне. Я говорю только правду.
И Хуа Лю Ли не могла сдержать улыбку.
О, мужчины! Особенно красивые мужчины. Когда они хвалят людей, их голос может стать таким же прекрасным, как звуки природы.
* * *
На этой стороне Хуа Лю Ли сопровождал красивый наследный принц на лодке по озеру. Тем временем плененный принц А'Ва мог только сидеть в абсолютно пустой тюрьме, вытаскивая рисовую солому из земли в попытке развеять скуку.
Сегодня многие из осуждённых были вытащены из камер и брошены в каменоломню. Из-за особой личности А'Ва он был избавлен от принудительного труда и не должен был участвовать в групповых мероприятиях с другими осуждёнными. Каждый день он оставался в своей одиночной камере, проводя свои дни в оцепенении.
Хотя другие заключённые обычно были слишком ленивы, чтобы возиться с А'Ва, по крайней мере, он мог слышать их болтовню. Теперь даже никто не разговаривал, тюрьма была невыносима в своём холоде и одиночестве.
Если так пойдёт и дальше, его мозг рано или поздно станет мозгом свиньи.
– Принц А'Ва, – сказал Пэй Цзи Хуай, заместитель главы Имперского суда беспристрастного надзора, как только он оказался прямо перед камерой А'Ва. Когда он заметил, что А'Ва тянет и играет с рисовой соломой, мужчина сказал с невыразительным лицом: – Похоже, Ваше Высочество хорошо провели свои дни в нашем Имперском суде беспристрастного надзора. Вы выросли и стали на два размера больше.
На что А'Ва сердито посмотрел на Пэй Цзи Хуая, но не осмелился возразить ему. Тот, кто заставил его голодать в течение нескольких дней тогда, был этим человеком.
Пэй Цзи Хуай поднял руку. Все остальные удалились, а он остался.
– Ты, что ты хочешь делать? – спросил А'Ва, снова и снова отступая назад после того, как увидел, что тюрьма пустеет. До тех пор, пока его спина не упёрлась в стену. Встревоженный, он сказал: – Если тебе есть что сказать, просто говори! Неправильно наказывать меня тайно.
– Ваше Высочество принц неправильно понял этого скромного чиновника. Сегодня День Рождения Цветов, очень живой праздник для нашей Великой Цзинь. Этот чиновник боялся, что Вашему Высочеству принцу будет скучно, поэтому пришёл сюда специально, чтобы сопровождать Вас, – Пэй Цзи Хуай сел в кресло, снял меч с пояса и положил его на стол рядом с собой. – Ещё рано. Как насчёт того, чтобы сначала поболтать о некоторых интересных увлечениях августейшей семьи вашей страны Цзиньпо?
Смелый и уверенный в себе, А'Ва сказал:
– Я самый любимый сын моего царственного отца. Есть только люди, которые помнят мои увлечения, а не наоборот.
– О? – Пэй Цзи Хуай выгнул бровь. Он положил руку на ножны, снова и снова постукивая по ним указательным пальцем, издавая гнетущий звук.
Такой звук заставил сердце А'Ва обрушиться в пропасть.
– Как насчёт того, чтобы мы сменили тему на то, что я знаю и о чём могу рассказать?
– Хорошо, – не торопясь, Пэй Цзи Хуай убрал руку. – Давайте обсудим, почему Вы хотите встретиться с Цзюньчжу Фушоу, – неторопливо сказал он.
Выражение лица А'Ва стало неприглядным до невероятной степени. Кипя от ярости сквозь стиснутые зубы, он сказал:
– Все женщины вашей Великой Цзинь ядовиты и полны интриг!
Свист!
Чиновник Имперского суда беспристрастного надзора вытащил ослепительно яркий меч из его ножен, и в тусклой тюрьме отражённый им свет казался холодным, как иней. Пэй Цзи Хуай крепко сжал рукоять меча, спокойным взглядом глядя на А'Ва.
– Ваше Высочество принц, этот скромный чиновник, казалось, не понял, что Вы только что сказали. Пожалуйста, повторите это.
– Я сказал, что все женщины вашей Великой Цзинь умны и прекрасны, как лунные Богини, спустившиеся в царство смертных.
– Большое спасибо Вашему Высочеству за похвалу женщинам нашей скромной страны. Относительно этой темы Ваше Высочество и этот скромный чиновник придерживаются схожих мнений, – Пэй Цзи Хуай снова вложил меч в ножны. – Пусть Ваше Высочество продолжит говорить.
Цвет лица А'Ва менялся снова и снова. Он, который дорожил своей жизнью, в конечном счёте решил продолжить эту тему.
– Я и Цзюньчжу Фушоу, Цзюньчжу вашей уважаемой страной, встретились год назад...
Год назад, после того как великий полководец страны Цзиньпо Ту Ка погиб в битве, августейшая семья встревожилась. А'Ва вызвался проникнуть в базовый лагерь генерала Хуа в префектуре Цинхань и навести справки о реальной ситуации там.
После того, как он пробрался в префектуру Цинхань, А'Ва узнал, что у Хуа Ин Тина есть маленькая дочь, которую он любит и бережёт, как жемчужину. Она носила имя Лю Ли. У этой ещё совсем юной девушки был невинный характер и доброе сердце; местные жители обожали её.
http://tl.rulate.ru/book/49413/2694016
Готово:
