Прикрывая уголки рта носовым платком, девушка продолжала шёпотом:
– Хотя темперамент юной леди Яо не так уж плох сам по себе, она плохо говорит. Если бы она говорила с большим тактом, это не спровоцировало бы других людей на резкую ответную атаку. Обе стороны на самом деле не имеют никакой враждебности или обиды друг на друга, поэтому не стоит позволять подобным событиям зайти слишком далеко. Это не принесёт пользу ни одной из них.
Более того, если Цзя Минь и две её близких подруги действительно поспорят с Линь Вань, было неясно, кто понесёт больше потерь. В то время она не могла просто стоять там в стороне и смотреть, как они дерутся, верно?
Для просмотра спектакля всегда нужно было знать время и место.
– Вышивка у подола платья юной леди Линь действительно доставляет удовольствие глазам. Она кажется реалистичной и живой.
– Как это может быть? – спросила Линь Вань с лёгкой улыбкой. – Это не может сравниться даже немного с красочным парчовым платьем Сяньчжу.
– Что хорошего в том, что на мне надето? Скорее, это юная леди Линь, которая похожа на уединённую орхидею в пустынной долине...
Когда она слушала лесть окружающих её людей, чувство удовлетворения, которое было трудно выразить словами, постепенно росло в сердце Линь Вань. Она знала, почему эти люди выслужились перед ней: потому что она была будущей Ванфэй Ин. Кто-то, кого они не могли обидеть.
Власть. Статус.
Слабое презрение возникло в её сердце. Вид этих благородных молодых леди, которых баловали и лелеяли с детства, льстящих другим, ничем не отличался от вида обычных людей.
Она презирала их, но также наслаждалась их нынешними видом и положением.
Сделав глоток чая, она перевела взгляд в сторону сцены. Все женщины, наблюдавшие за танцорами, были высокого статуса. Среди них Хуа Лю Ли была самой уникальной.
Несмотря на её слабое здоровье и тот факт, что девушка не участвовала в этих собраниях, где юные леди читали стихи и тому подобное, она всё равно привлекала взгляды людей, не осознавая этого.
Четыре служанки прислуживали Хуа Лю Ли. Линь Вань не знала, что она им сказала, но служанки улыбнулись и выудили свои вышитые мешочки. И они положили несколько кусочков засахаренных фруктов в руку Хуа Лю Ли.
И всё же она, казалось, думала, что этого недостаточно, оттягивая ближайшую к ней служанку и развязывая вышитый мешочек у неё на поясе. Такое действие заставило четырёх служанок остановить её.
Одежда на теле Хуа Лю Ли была чрезвычайно красивой. Ходили слухи, что Вдовствующая Императрица с величайшей осторожностью позаботилась о том, чтобы это было сделано для неё. Одежда заставляла кожу Хуа Лю Ли казаться несравненно светлой и нежной. В окружении её прекрасных и чернильно-тёмных волос каждое украшение для волос оказалось несравненным в своём блеске. Её самая простая заколка для волос была дороже всего на теле Линь Вань.
Что привлекло наибольшее внимание, так это пара вышитых туфель, чудесное творение, превосходящее природу. Кто знает, сколько труда и усилий было потрачено, чтобы сделать их такими красивыми?
– Юная леди, – сказала служанка Линь Вань, заметив, что её госпожа смотрит на Хуа Лю Ли. Она продолжала шёпотом: – Нуби слышала, что когда Цзюньчжу Фушоу исполнился год, Его Величество присвоил ей должность Сяньчжу. Мало того, что она получила поместье и плодородные сельскохозяйственные угодья, каждый год ей было даровано много вещей. Ранее Его Величество пожаловал ей титул Цзюньчжу, а после этого он даровал ей поместье, виллу и более плодородные сельскохозяйственные угодья. Посторонние говорят, что благосклонность Его Величества чрезвычайно велика. Хотя Цзюньчжу Фушоу не является законной дочерью принца первого ранга, её статус не намного ниже, чем у подобной личности.
– Это верно. Его Величество всегда придавал большое значение клану Хуа, – Линь Вань отвела взгляд от Хуа Лю Ли и естественным тоном сказала: – Если бы не её болезненное телосложение, возможно, она могла бы стать Ванфэй.
Служанка подпрыгнула от страха. Она поспешила предупредить мягким голосом:
– Юная леди, такие слова не могут быть сказаны в этом месте.
Было бы плохо, если бы люди с определёнными мыслями верили, что её госпожа издевается над слабым здоровьем Цзюньчжу Фушоу.
Линь Вань поджала губы. Она больше ничего не сказала.
* * *
В павильоне Ванцин талантливые молодые дворяне сочиняли стихи в течение двух часов и чувствовали себя усталыми. Тем не менее по какой-то причине наследный принц, который обычно уходил каждый год, сказав несколько слов, не только оставался от начала до конца, но даже комментировал стихи каждого.
Некоторые из молодых дворян, чей уровень сочинения стихов был не слишком высок, сильно потели от комментариев наследного принца. Они втайне сожалели, что им пришлось выдавать себя за культурных людей и участвовать в сочинительстве стихотворений в этот День Рождения Цветов. Это было просто приглашение самих себя к унижению.
Ещё хуже было следующее: поскольку наследный принц не ушёл, другие Императорские принцы тоже остались, привлекая людей в павильон и вызывая переполненность как внутри, так и снаружи.
– После двух часов сочинения стихов, возможно, все чувствуют себя немного уставшими, – сказал пятый принц, казалось, услышав жалобные крики в сердцах этих молодых дворян, храбро сделал себя гвоздём, который стоял перед молотком.
Глаза этих молодых дворян засияли.
"Мы спасены".
Однако разочарование вошло в сердца учёных скромного происхождения, которые участвовали в Имперских экзаменах и ещё не получили своих результатов. Они хотели больше возможностей продемонстрировать свои таланты перед наследным принцем.
Печаль и радость не могли существовать в одном и том же человеке одновременно. Таким образом, некоторые смеялись от счастья, в то время как другие чувствовали сожаление.
http://tl.rulate.ru/book/49413/2537025
ovecka (читатель/формирование ядра)
25 декабря 2025 в 12:54
0
Готово:
