Нынешнее место, которое должно было быть полным роскоши и удовольствий, стало местом, предлагающим отдых. Где только один человек наслаждался музыкой и поданным чаем.
Цзя Минь сидела в углу без звука. Тем временем Хуа Лю Ли прислонилась к спинке мягкого дивана, красивые служанки ждали её. Заметив, что две Цзюньчжу молчат, другие молодые леди тоже молчали, держа свои чашки и восхищаясь звуком цитры.
Юная госпожа Яо сказала странным тоном:
– Говорят, если мужчина умрёт из-за женщины, это будет счастливая смерть (1). У Цзюньчжу Фушоу плохое здоровье. Лучше, если Вы не будете выходить на улицу слишком часто.
Хуа Лю Ли, которая расслаблялась с закрытыми глазами, открыла их.
– На самом деле, тем, у кого плохое здоровье, нужно больше гулять. Потому что если они в хорошем настроении, их здоровье естественным образом улучшится, – сказала Цзя Минь, и сердце её подпрыгнуло, когда она заметила, что Хуа Лю Ли открыла глаза. Она схватила двоюродную сестру за запястье, намекая, чтобы та больше ничего не говорила. – Как говорится, праздник для глаз. Цзюньчжу, у тебя плохой аппетит. Если ты будешь чаще видеть красивых людей, это будет полезно для твоего тела.
Никогда юная леди Яо не предполагала, что Цзя Минь будет поддерживать Хуа Лю Ли до такой степени. Кто же на самом деле двоюродная сестра Цзя Минь? Почему она помогает посторонним вместо этого?
Хуа Лю Ли заметила, что Цзя Минь нервничает. Она медленно поднялась на ноги и улыбнулась:
– Старшая сестра Цзя Минь достойна быть дочерью Гунчжу. Действительно опытная и знающая.
Сухой смех сорвался с губ Цзя Минь. Кто может понять боль лжи с открытыми глазами?
– Я вдруг вспомнила, что у меня есть кое-какие дела дома. До свидания, – сказала юная госпожа Яо, взглянув на Цзя Минь. Она встала, чтобы уйти.
Она уже разозлилась, так что Цзя Минь должна приложить некоторые усилия, чтобы уговорить её и поднять настроение, верно?
– Тогда будь осторожна в пути, – Цзя Минь вздохнула с облегчением. Хорошо, что она уходила. Потому что если бы её двоюродная сестра ушла, то не спровоцировала бы гнев Хуа Лю Ли.
– Ты... – в этот момент юная леди Яо искренне рассердилась. Она так разозлилась, что повернулась и ушла.
– Юная госпожа Яо, береги себя! – сказала Хуа Лю Ли, махнув ей рукой.
– Хуа Лю Ли, не надо так гордиться собой! – сказала юная леди Яо, указывая на другую девушку. – Через несколько дней результаты экзамена будут опубликованы. Я хочу посмотреть, какое звание получит твой брат.
Произнеся эти слова в безжалостной манере, юная леди Яо вышла, оставив позади Цзя Минь и других молодых леди, которые все носили неловкие выражения.
– Цзюньчжу Фушоу, моя старшая двоюродная сестра, имеет немного хитрый и непослушный характер. Но... – Цзя Минь действительно была слишком смущена, чтобы говорить. – Но у моей двоюродной сестры нет никаких дурных намерений, – однако, поскольку юная госпожа Яо уже издевалась над старшим братом Хуа Лю Ли, вряд ли было бы хорошо, если бы Цзя Минь попытался хорошо говорить о ней.
Она посмотрела на Хуа Лю Ли и молча прижала руку ко лбу. После беспорядков Цзя Минь всегда убирались другие люди. Когда она говорила такие умиротворяющие слова раньше? Но Хуа Лю Ли была тем, кто держал обиду. К тому же она была тем типом человека, который улыбнулся, когда его били ножом. Однако кто знает, когда она внезапно отомстит?
– Всё в порядке. У юной леди Яо прямолинейный характер. Я верю, что она не питала злобы, – сказала Хуа Лю Ли, широко улыбаясь. – Давайте все вместе оценим музыку цитры.
Цзя Минь молча бросила на неё взгляд. Ни одному слову этой женщины нельзя доверять.
Теперь, когда эти благородные молодые леди наконец намеревались слушать его музыку должным образом, музыкант на цитре стал более энергичным и сыграл чрезвычайно сложную песню.
Как самый известный музыкант Цзинь Лин Юаня, он больше всего гордился не только своим лицом, но и мастерством игры на цитре, что заставляло бесчисленных женщин влюбляться в него.
– Этот чай не так хорош, как тот, что у нас есть в другом чайном доме, который мы часто посещаем.
– В конце концов, это не настоящий чайный домик (2).
Руки музыканта на цитре слегка дрожали. Он сыграл не ту ноту. Самый известный музыкант цитры выступал в этом месте, но эти дамы больше беспокоились о том, хорош ли чай?
– Я не пью чай. И я не знаю, какие типы хороши, а какие нет, – сказала Хуа Лю Ли. – Как насчёт того, чтобы официанты подали вам новый чай?
– Даже если чай в таком месте приличный, всё равно есть предел тому, насколько он может быть хорош. Цзюньчжу не должна утруждать себя, – сказала молодая леди, сидящая рядом с Цзя Минь, внешность которой была милой и нежной до предела. Согласно памяти Хуа Лю Ли, она была дочерью Ди семьи Тянь. Чистокровная младшая сестра Тянь Жуй Дуна.
Юная леди Тянь поставила свою чашку на стол. Она с любопытством посмотрела на Хуа Лю Ли.
– Цзюньчжу выросла в приграничье. Не могли бы Вы описать нам тамошний пейзаж? Не напоминает ли это стих из поэмы: "Среди пустыни стоит одинокий огненный маяк, дым поднимается прямо к небесам"?
Хуа Лю Ли покачала головой:
– Местность префектуры Цинхань трудна для пересечения, горы высоки, а дороги круты. Каждое лето там много змей, насекомых и мышей. Наступит ночь, и бесчисленные комары будут кусаться.
– Это ужасно! – все присутствующие молодые леди выросли в роскоши. Они не могли себе представить такие отвратительные условия жизни.
______________________________
1. Для мужчины умереть из-за женщины было бы счастливой смертью – смысл в том, что женщина – это проблема, а мужчине не хватает мозговых клеток, чтобы действовать по своему желанию.
2. Дело в том, что здесь люди также продают свои навыки здесь (музыка/танцы/пение), что считается более низким классом.
http://tl.rulate.ru/book/49413/2386009
Готово:
