Пока я хлопала ресницами и пыталась заставить себя произнести хоть слово, мой жених молча рассматривал фасад поместья Тесс Эльчия, и совершенно не обращал на меня внимания. Возникла неловкая пауза. Я совершенно растерялась, но всё же выдавила из себя тихое приветствие.
Должно быть, Эмиль не услышал моих слов – ответа не последовало. Я начала краснеть – до того мне вдруг стало неловко.
Заметив, что его внучка столкнулась с затруднениями, герцог на правах главы семьи поприветствовал будущего преемника и лично сопроводил его в поместье. Всё вокруг пришло в движение – часть слуг занялась багажом, а часть направилась вслед за герцогом и его гостем. Я также решила последовать за ними.
Однако стоило мне обернуться вслед Эмилю, как я встретила его пристальный взгляд и отступила на несколько шагов назад.
В его пустых глазах-омутах не было ни намека на интерес, ни капли теплых чувств. Он остановился в холле и, чуть приподняв уголки губ, слегка поклонился мне. Равнодушие в его взгляде задело меня.
Из оцепенения меня вывели слова дворецкого, сэра Ранше, стоящего поблизости.
– Юная госпожа, – мягко обратился он ко мне.
– Господин Эдмунд будет занят обсуждением ряда вопросов с Вашим женихом. После они присоединятся к Вам за ужином.
– Я сделала что-то не так?.. – неуверенно начала я.
– Ваша неосведомленность о его визите была продиктована разумными соображениями. Прошу, не принимайте случившееся близко к сердцу.
Его неприятная полуулыбка всё еще стояла у меня перед глазами. Не так я представляла нашу первую встречу. И всё в поведении моего жениха отличалось от моих представлений о нем. Вот как описывал автор новеллы наше первое знакомство:
«Юноша слабо улыбнулся Камилле. Всё в этой тонкой подрагивающей улыбке выдавало в нем человека, который не привык к проявлениям искренних чувств. Опустив длинные кукольные ресницы, он зарделся в смущении: впервые он видел такую прекрасную юную леди, впервые к нему проявили такой живой интерес.»
Эта часть была такой трогательной, что я перечитывала её до тех пор, пока она не врезалась мне в память. Ведь ничто в ней не предвещает грядущего драматичного развития событий.
Нежное чувство первой влюбленности Эмиля перерастает в глубокую одержимость, граничащую с безумием. Ради Камиллы он был готов на всё. И это не пустые слова. Устраняя все препятствия на её пути, он использовал опрометчивые средства и грязные методы, вплоть до фальсификации ценных бумаг и договоров, грязных закулисных интриг и даже убийств…
Если она была светом, он был её тенью. Так, неотступно следуя за своей возлюбленной, главный злодей заслужил лишь презрение со стороны её истинного суженого – главного героя истории и осуждение со стороны праведной и святой главной героини.
Вот почему мне так неприятен её идеально прописанный характер: совершая лишь правильные поступки, Камилла Тесс Эльчия сеяла хаос среди тех, кто не соответствовал её представлениям о морали и чести. Судьба всех тех, кто отвергал её высокие идеалы или же стоял у неё на пути, сложилась трагично…
Мой жених в настоящем времени – этот пугающий, неизвестный мне мальчик, напоминал мне отнюдь не жертву авторского замысла, а хищника, бросающего вызов собственной судьбе и мне лично. Таким непокорным и отвергнутым, мрачным и неприступным, его и описывали в финальных главах романа. Мы же находились в самом начале нашего пути...
Я наблюдаю совершенно иное развитие сюжета. Раньше мне казалось, что всё будет следовать заданной автором траектории, какие бы действия я не предпринимала. И пусть мной двигало желание переписать набело трагичный финал, я не была наверняка уверена в успехе.
Всё вокруг кажется таким реальным, но я не могу сказать наверняка, не очнусь ли я завтра в другом месте, при других обстоятельствах? Оказаться внутри любимого произведения, повстречать знакомых персонажей и обрести способности к магии – разве всё это не всего-навсего прекрасный сон, которому не суждено сбыться?
Я впервые осознала, что не могу играть с судьбами окружающих меня людей. Каждое мое решение должно быть взвешенным и продуманным. И сама я, вероятно, могу оказаться в неведомой опасности по собственной глупости… Ведь с каждым изменением та история, что была мне знакома, начнет искажаться. И я не смогу предвидеть последующее развитие событий.
Вот так я провела остаток дня в размышлениях. Об ужине объявили необычайно поздно. Солнце почти скрылось за кромкой леса, окрасив мою комнату в розовато-лиловый цвет на закате дня.
Когда я спустилась в столовую, герцог и его будущий приемник уже были там. В ожидании подачи первых блюд, мы хранили молчание. Я сидела за столом, не шелохнувшись. Мой жених отстраненно изучал обстановку. Дедушка сохранял невозмутимость, обычно молчаливый, он не спешил исправлять ранее возникшее недоразумение между нами.
Трапеза прошла в этой удручающей атмосфере. Меня не радовали блюда от шеф-повара, от волнения кусок не лез в горло. И в голове всё роились сомнения. Что же пошло не так? Почему он так резко отличается от некогда полюбившегося мне персонажа? Увидев героиню впервые, «оригинальный» Эмиль полюбил её с первого взгляда. Так всё дело в том, что я избежала первой судьбоносной встречи с ним? Или же в том, что я не та, кем могла бы быть?.. Или же он сам… не тот, за кого себя выдает?..
Если подумать, именно этот вариант развития событий был наиболее вероятен. Даже его хрупкая фигура не сочеталась с излучаемой им мрачной аурой. Да, он имел много общего с персонажем, описанным в романе:
«…его каштановые локоны чуть завивались, аристократический профиль притягивал взгляд, серые глаза в обрамлении густых и длинных ресниц сияли, как драгоценные камни.»
Вот только в настоящем свет их был тусклым и безжизненным. И я избегала его взгляда.
Я не помню, чем завершился ужин и как я добралась до своей постели. Оливия не донимала меня расспросами, что было ей не свойственно, и отослала горничных, включая шумную и взволнованную приездом юного наследника Энн.
Дождавшись, когда ночь вступит в свои права и обитатели поместья уснут, я выбралась из постели и направилась навстречу со своим суженым. Я убедила себя в том, что мне ни к чему его бояться. Учитывая то, какое отношение ему приходилось терпеть раньше… Нам обоим было бы спокойнее, убеди я его в том, что здесь ему ничто не угрожает, а сама я постараюсь стать его другом.
Меня по-прежнему тянуло к нему. Эмиль Форрэнти был тем, кого я хотела защитить.
План поместья был мне знаком – я не раз изучила его, тренируя тело слабой и болезненной Камиллы. После пробуждения моих сил я многое узнала о том, как передвигаться бесшумно, и при желании даже могла изображать привидение, паря над землей в своей длинной ночной рубахе, пусть это и требовало от меня серьезной концентрации.
Направившись прямиком к главной лестнице, я едва не наткнулась на дежурных горничных, но подлетев прямиком к потолку, скорее в страхе быть обнаруженной, чем по собственному желанию, я избежала встречи с ними. Эмиля разместили в восточном крыле, а моя детская комната находилась в западной части прямоугольного по строению особняка. Нас разделяли всего два этажа и несколько коридоров. Добравшись до его комнаты – лишь одна дверь коридора была приоткрыта, я потянула на себя дверную ручку и обомлела.
На фоне высвеченного лунным светом прямоугольника замер черный силуэт главного злодея.
http://tl.rulate.ru/book/46836/1122107
Использование: