Глава 226 — Как так — взял и сдался?
— Ха-ха-ха! Мощь! 666! Ваша зенитка чересчур, блин, приятная… то есть чересчур ломающая баланс!
— Нерф на одно деление — разве не по-человечески?
Сидя на установке в кузове, Комар, вцепившись в спуск, выгрузил очередь — и, сияя, заорал.
Полная лента из сорока ОФ — «пум-пум» сплошной стеной; зрелище куда бодрее фейерверка.
Надо похвалить: взрывы и моделирование урона в этой игре до черта правдоподобны! Не то что в «Техноволнах V»: кулачного размера зенитка поливает-поливает — а эффект как от пульверизатора, по людям будто бы комариным укусом.
— ММП! Ты можешь экономить боезапас?! — Рэйвен в кабине, глядя в зеркало, не выдержал.
Этой очередью он сжёг половину их запаса.
Ну серьёзно? Сорок человек кучкой по снегу, укрытий — ноль. Одна осколочная — двоих срезает. Нельзя было точечно, короткими?
— Чего бояться! За патроны платят, не мы, — отбрил Комар. — Не расстреляем — как появятся новые заявки? Я тебе склад разгружаю!
Комар хмыкнул, повернулся к Брату Сортиру и, сияя, добавил:
— Бро, подай ленту!
— Я ещё бжикну!
Прошлой очередью он как минимум четыре отряда скосил.
Не умерли — так покоцаны в хлам!
Без сомнений: МВП матча — он.
Комару весело; а Брат Сортир, который ждал у установки уже вечность, «послушал звук» и всё.
Услышав, что тот хочет ещё одну очередь, он взвился:
— Свали!
— Давай-ка вниз. Моя очередь!
Договаривались же «пару раз бахнуть на пробу»?!
Это у тебя «пара»?..
— Не кипятись. Видишь, как я точно кладу? Дай ещё одну ленту-то!
— Задом тебе ленту! Всего восемьдесят ОФ привёз! Ещё одна — и пусто!
Пока Комар с Братом Сортиром перегрызались, Сова-в-Долгах, спрыгнув с кузова, обнял дверцу и предался фонтанам:
— Ур-гррргх…
Гусеничный лайт-трак, конечно, летает; но от прыжков по буграм — как в небе. Кажется, даже вчерашнее наружу полезло.
Строевик-со-Кирпичом снял с крепления лёгкий пулемёт LD-47j, вщёлкнул толстый барабан и глянул на бледного брата:
— Ты как, живой?
— Мужик не говорит, что… не живой! Бро, подожди секундку, просто переел… у-урк!
Рука ещё не успела отлепиться от двери — как снова туда прилипла.
Крае-Шуй покачал головой, передёрнул затвор автомата:
— На него не рассчитываем. Пошли.
— Эй! Настолько реализм? А братская дружба где?!
Крае-Шуй не обернулся:
— Братья, вперёд!
— Цель — северные ворота. Берём точку и с передком зажимаем клещами!
Не дать «Разрыватору» выгребсти весь «фри»!
Не дождавшись конца речи, силовик Строевик-со-Кирпичом уже ломился вперёд с ручником:
— Go, go, go!
…
С другой стороны Ван То с десятком отборных налётчиков вышел к южным воротам Фермы.
По приказу Серого Волка он должен был перехватить бегущих югом — и накрыть сетью.
Но полбеды: простоял полдня — никто из ворот не показался.
Когда Ван То уже решил, что «синих» внутри полностью вырезали, в небе расцвела сигнальная ракета.
— Сигналка? — он завис.
— Босс, это старшего! — шепнул рядом боец.
— Я, бл**, не слепой!
Выругавшись, Ван То уставился на алое пятно — и нахмурился.
Он прекрасно знал, что это значит.
Серый Волк говорил: ракета — личная от тысяцкого. Даст — когда крепость взята, для вызова подкрепления.
Но ведь бой впереди явно не окончен?
Канонада, наоборот, крепчает.
И как раз в этот момент, в километре от них, по целине с запредельной скоростью пронеслась к передку… карго-тачка.
Не успели понять, что происходит, как оттуда, спереди, грянул гром пушек.
Именно так.
Пушек.
Ван То не мог перепутать — на севере служил наёмником, на слух знает, чем пахнет такая музыка.
Гулкие «пум-пум» по нервам прошлись холодком.
Он не успел даже сообразить, как эти «синие» умудряются гонять грузовики по снегу как самолёты, — как на южной дороге вспыхнули два фара и резко пошли на сближение.
Лёгкий «кабовоз» летел прямо на них.
Подкрепление!
Ван То вздрогнул и рывком глянул на ракетчика:
— Снеси мне эту корыто!
Пускать внутрь — нельзя!
— Есть!
Боец не тянул резину: скинул «трубу», лёг в сугроб у дороги — ждал подход.
Но стоило ему поднять ПУ, как грузовик, словно глаз открыл, довернул турель и схватил его в прицел.
Пламя — и…
— Та-та-та-та!
Оранжевые трассеры соткали полотно.
Мгновение — и ракетчик, не успев дёрнуться, распустил кровавый веер — решето.
Лежащих в снегу парализовало.
Особенно Ван То — он не понял, как засветился.
Дрон?
Или Пробуждённый?
Неважно — их уже видят. Грузовик встал поперёк, метрах в трёхстах, фарами — в лицо.
Медлить — смерть.
— Рассыпаться! — рявкнул Ван То, схватил «трубу» и рванул на обратный склон. — Через обратку — обойти!
Слово не докатилось — как их накрыл новый град пуль; ещё двое не успели нырнуть.
Турель, плюясь, взрывала снег шлейфами фонтанов.
Ван То уже было не до подчинённых: стиснув зубы, он рубанул по обратке вперёд.
Триста метров — вне зоны «Кулака». Держи сто пятьдесят, лучше сотню, — иначе железяка в цель не доползёт.
И тут турель замолчала.
Перезаряд?
Ван То удивился, но не стал думать — дал спурт.
И застыл.
Прямо впереди, на пути, стояла глубокая-синяя силовая броня — с кувалдой в руке.
Что у него в руках — уже не важно.
Ван То выбрал за секунду.
«Трубу» — в снег, руки — вверх, на колени, мощью Пробуждения раздал голос:
— Сдаюсь! Я сдаюсь!
Чу Гуан, уже готовый двинуть, моргнул, а заготовленная реплика застыла в горле.
Вот это поворот.
Уже подбежал — и…
Сразу сдался?!
…
— Я сдаюсь!
Шагая навстречу фарам у северных ворот, Серый Волк держал руки поднятыми.
Бой здесь затих. Плоть стен, прошитая пулями, без слов рассказывала, насколько жёстко рубились минутами ранее.
Глядя на оторванные конечности и на снег, пропитанный кровью, Серый Волк чувствовал леденящий холод.
Подошедшие гвардейцы смотрели так, что было понятно: дай он повод — и пристрелят без сомнений.
Он даже порадовался: ставка сыграла. Цивилизованная сдержанность не позволяет им добивать пленных. Как у людей из Большого Ущелья.
В иных местах, хоть руки подними — на воротах и повиснешь.
После такого разгрома, да ещё с преждевременной «сигналкой», на север возвращаться — смерть. А куда ещё? Вокруг — снег по колено, далеко не уйдёшь.
Сдаться — единственная дорога к жизни.
По крайней мере — не сварят живьём и не замёрзнешь в сугробе.
— Я сдаюсь, — повторил он и, глядя на того, кто выглядел старшим, добавил: — В Юаньси стоит тысяча. Я — никто: наёмный, посланный на удачу пушечное мясо.
— Вы победили. Моя смерть для Львиного Клыка — пустяк. Но если подарите жизнь — я могу помочь вам победить.
Плоскогуб подошёл. На груди у него от композитной плиты торчала половинка — и в той половинке сплющенные пули.
Он оглядел Серого Волка, потом повернулся к юному гвардейцу с кровью на лице:
— Веди к Администратору.
Юноша взглянул на пленного с ненавистью — но кивнул:
— Есть.
Серый Волк шёл послушно, не дёргаясь.
Он чувствовал: за спиной держат прицел и ждут «повода».
Через Ферму вывели к южным воротам.
Там стояли два грузовика и вооружённые до зубов люди; на корточках — его собственная засада.
По расслабленным рожам «синих» ясно: сопротивления особо не было — возможно, когда те сюда дошли, уже всё закончилось. У многих на лицах даже… э-э, досада?
Неловко вышло: среди пленных он увидел своего правого — Ван То.
Тот, с руками на голове, тоже его заметил.
Встретились взглядами — и оба отвели глаза.
Сюда как раз шагала глубокая синяя силовая броня.
Заметив экзоскелет, Серый Волк понял, отчего у Ван То ни царапины.
Ну да.
Даже силовая есть.
А что тогда биться? Пробуждённый — всё равно плоть. Против силовой — разве что Смертокоготь или Крабо-королева.
Чу Гуан не тянул с речами. Глянул — и сразу:
— Имя.
— Серый Волк, господин.
— Сотник? Или штаб?
— Сотник, господин.
Не дожидаясь следующего, Серый Волк сам вежливо хватил:
— Достопочтенный Владыка Цинцюаня… Администратор. Вы и ваши бойцы — истинные храбрецы; я осознал, что не соперник. Даруйте шанс перейти на сторону света.
«Перейти на свет», тоже мне.
Чу Гуан повзглядывал на него секунду, усмехнулся:
— Умеющих понимать я не ненавижу. Пришёл бы с людьми сдаваться — может, даже стул нашёл бы. Но тебе не кажется, что поздновато распинаться?
— Господин, я — наёмный. Для Жевателей Костей я просто чужак, способный драться. Пусть я уважаю ваш…
— Сейчас — глубокая ночь, — оборвал Чу Гуан. — Не время для стендапа. Не трать моё время. У тебя два пути: идёшь туда и садишься на корточки — или говоришь что-то, ради чего ты мне пригодишься.
А потом — в другое место сядешь.
Но кирпичный цех всё же приятнее, чем чистить улицы в пургу.
Серый Волк не стал торговаться — быстро выложил, что знал.
Как Ванус и предполагал: тысяча в Юаньси — это не те, что били Доньюй и Аккумуляторный завод. Этими командует тысяцкий Львиный Клык.
Из-за малого числа машин их марши медленные, потому отстали от Чёрной Змеи. С первым большим снегом они еле дошли до Юаньси — и там встали лагерем.
— …У Чёрной Змеи машин много. Говорят, даже армейский танк. Потому они ушли вперёд, раньше плана на полмесяца — и вышли к южной окраине TS-сити.
— По договору, пройдя TS, они должны были повернуть на восток по равнинам юга Речной Долины и идти к Хунхэ — грабить и расширять границы. Но они плевали на уговоры — двинули дальше на юг, влезли в северные пригороды Цинцюаня… а это земля, пожалованная старшим Львиному Клыку.
— Потому вы ударили первыми? — уточнил Чу Гуан.
Серый Волк кивнул:
— Львиный Клык хотел — до оттепели — поставить в северных предместьях плацдарм, чтобы провести основные силы по снегам. А я — его авангард. Похоже… я был мясом.
— То есть, выходило «вынудили»? — хмыкнул Чу Гуан.
Серый Волк криво усмехнулся:
— Господин, до них я был тем, кто продаёт жизнь. И многие мои подчинённые — тоже пришлые. Их жизни для племени — пустота. Мясо — обычное дело.
Чу Гуан лишь пожал плечом: оправдания — не валюта.
Важно другое.
Например…
— Ты сказал: у Чёрной Змеи, возможно, танк. Какой? Броня? Калибр? Масса? Двигатель?
Серый Волк растерялся:
— Не видел… Львиный Клык часто ругался: мол, глава подарил танк именно ему, а ему — даже броневик не отсыпал.
— И ещё… остерегайтесь Львиного Клыка. Он не лев — он гиена. И род его — Я, клан Я — родовой стержень Жевателей. А прямо к северу отсюда — Сичжоу, их столица.
Выслушав, Чу Гуан прикинул их «стратегию на юге».
Какая уж там стратегия.
Дикари, живущие грабежом, просто идут туда, где жирно, — лишь в руках у них — железо цивилизации.
— Дам шанс искупить. Сядешь и напишешь всё: состав, вооружение, запасы, маршруты дозоров, а также оборону: рвы, лисьи норы, точки пулемётов — всё, что знаешь — и отметишь на карте, — сказал Чу Гуан.
— Есть, господин.
Отправив его вниз, Чу Гуан по одному допросил других пленных. Картина совпала.
Сводку он швырнул Ванусу в штабе Фермы:
— Ты угадал. У нас против двух тысяч: итого две–три тысячи штыков.
— К счастью, они не монолит.
— К северу — Львиный Клык, порядка 1500, ещё севернее — возможно, подходы. На северо-востоке — Чёрная Змея, людей меньше, около тысячи, и мы им уже рога обламывали. Но беда — у Змеи машин много: грузовиков до трёх десятков, и возможно — один ваш танк.
— Какой тип? — спросил Ванус.
— Неясно.
— У Экспедиции три основные: «Завоеватель-5» (лёгкий, пехотный), «Завоеватель-10» (тяжёлый, штурм/ПТО) и САУ на его же шасси со 100-мм гаубицей, — отвечал Ванус.
— Если два последних — двадцатимиллиметровкой возьмём? — уточнил Чу Гуан.
Ванус помолчал:
— Гусеницу — возможно. Не уверен.
Чу Гуан: — …
— Собственно, танк — не страшен, особенно один. Я бы беспокоился о другом, — Ванус перевёл взгляд на карту.
— Ваш противник к северу, возможно, послал отряд не ради «плацдарма».
— Серый Волк врёт? — прищурился Чу Гуан.
— Не обязательно. Он мог и не знать. Я бы, будучи командиром, не рассказывал ему всего.
Ванус провёл пальцем от Юаньси к югу TS-сити:
— Если б я знал, что враг силён, а «союзник» упирается и не идёт в связке, — я бы ожидал большие потери.
— Значит, у меня два варианта.
— Либо сообщать наверх.
— Либо вынуждать их сделать первый ход.
http://tl.rulate.ru/book/44286/8625969
Готово:
