Сегодня мальчик впервые должен был отнять чужую жизнь.
— Надеюсь, я ничего не напортачил…
Он был в ужасе. Несмотря на то, что он был одним из демонов, носителей проклятой крови, которых ненавидел весь мир, он терпеть не мог видеть кровь — потому что видел только свою собственную.
Сколько мальчик себя помнил, его пинали, избивали и относились к нему как к недочеловеку. За попытку заговорить его бы ударили. Смотреть кому-то в глаза было все равно что просить, чтобы его ударили. Даже когда он держался особняком, его всегда преследовали просто за то, что он существовал.
Тем не менее, мальчику и в голову не приходило жаловаться — в конце концов, такое обращение было обычным. Иногда ему это действительно казалось странным. Почему люди поступали с ним так ужасно? Однако, как бы сильно этот вопрос ни мучил его, он старался никогда его не задавать. В тот единственный раз, когда он осмелился, его избили до неузнаваемости. В течение трех дней ему давали только воду и ничего больше.
Взрослые сделали много ужасных вещей с мальчиком, но мысль о том, чтобы отомстить — сделать то же самое с ними — никогда даже не приходила ему в голову. Как это могло случиться, когда он знал, насколько это больно?
Образ мыслей мальчика сформировался не потому, что он был сострадательным или отзывчивым по натуре; нет, это было нечто более фундаментальное. Он мог чувствовать мысли других людей. Ему было достаточно просто находиться рядом с кем-то, чтобы понять, какие эмоции он испытывает, и, приложив некоторое сознательное усилие, он мог без труда проникнуть в их самые сокровенные мысли.
Когда взрослые поняли, на что способен мальчик, они стали обращаться с ним еще более сурово. Никто из них не мог смириться с тем, что их мысли читают. Они боялись, что мальчик может чувствовать то же, что и они, и видеть, что они думают, и даже получить доступ к их самым сокровенным тайнам. Они называли его неестественным, отталкивающим и вызывающим беспокойство — отвратительным животным в человеческом облике.
Для взрослых мальчик только еще больше оправдывал их ненависть к демоническому народу. Они начали избегать его, изолировать и избивать сильнее, чем когда-либо прежде. Он стал объектом их ненависти, и они издевались над ним при каждом удобном случае. В более благоприятных случаях это означало придумывание предлогов, чтобы ударить его или избегать. В других случаях его пинали или пренебрегали им без всякой причины.
Для мальчика такое ужасное обращение стало нормой. Каждый божий день его били кулаками, пинали ногами и нещадно избивали. В конце концов, он перестал чувствовать боль, хотя она и терзала его тело.
Обращение, которому подвергся мальчик, стало причиной того, что ему даже в голову не приходило поднять руку на другого человека. Как он мог заставить кого-то еще пройти через такой же ужасный опыт? Он мог чувствовать то же, что и другие, так что это привело бы к удвоению страданий.
Следовательно, мальчик никогда не причинял вреда другому человеку; даже самое жестокое избиение меркло по сравнению с этой мыслью. Но сегодня… у него не было выбора. Ему пришлось бы не только причинить кому-то боль, но и убить его. Иначе взрослые были бы еще более ужасны — не только для него, но и для всех остальных детей-рабов.
Он должен был отнять чью-то жизнь. Он не мог все испортить.
Мужчина, который отдавал мальчику приказы, даже сказал: «Если ты будешь делать то, что я скажу, я дам тебе что-нибудь вкусненькое». Итак, у мальчика не было выбора. Взрослые, дети… Он должен убить всех, кого требовалось, не оставляя никого в живых.
В обмен на хорошо выполненную работу мужчина пообещал не только каждый день кормить мальчика вкусной едой, но и прекратить избивать его без причины. Это казалось амбициозным заявлением, поскольку мужчина часто бил мальчика и других детей, но мальчик никогда не видел, чтобы он нарушал свое слово. Нарушение обещания означало побои, в то время как выполнение обещания было поводом для похвалы.
И мальчик пообещал убить.
Несмотря на свои способности, мальчик обнаружил, что совершенно не способен читать мысли этого человека. По-видимому, причиной был защитный магический инструмент. Однако мальчик привык к этому, и мужчина был достаточно любезен, чтобы дать ему обещание, которое он должен был сдержать.
Но это было еще не все — сегодня у мальчика действительно был шанс быть полезным другим. Он не знал, доживет ли до завтрашнего дня, но то, что он делал, помогло бы целой стране, и этим можно было гордиться.
По крайней мере, так сказал этот человек мальчику перед тем, как отправить его восвояси.
Люди, которым мальчик помогал, всегда избегали его и других детей и жестоко обращались с ними. Но в то же время он родился и вырос среди них. Может быть, это и к лучшему, что от него наконец-то была какая-то польза.
«Скоро погибнет много людей, — подумал мальчик. — И это будет моя вина».
В конце концов, это он привел сюда мерзкого Черного Дракона Смерти.
У демонического народа была врожденная способность настраивать свои мысли на мысли монстров — проклятая сила, которая давала обладателю полный контроль над своей целью. Мальчик узнал об этом от гораздо более старшего представителя демонического народа, которого он однажды случайно встретил. Очевидно, давным-давно способности их расы использовались только для управления домашним скотом. Но со временем народ демонов начал использовать их против монстров и в войнах, убивая при этом множество людей.
— Вот почему теперь все нас презирают, — сказал старший из народа демонов. — Так оно и есть.
По рождению мальчик был отклонением от нормы — проклятым животным, которое могло общаться с монстрами. Именно это ему всегда говорили, когда он рос. Несмотря на это, он хотел быть полезным людям. Он был демоническим существом, но хотел помогать другим и слышать от них добрые слова в ответ.
Вот почему, как бы сильно он ни дрожал, его сердце было настроено на то, чтобы делать работу хорошо. Несмотря на то, что он был напуган, несмотря на то, что он не хотел лишать человека жизни, он сдержал бы свое обещание. Это было единственное, что, наконец, было в его власти.
Но не успел мальчик собраться с духом, как [Маскировка], скрывавшая его, исчезла.
— А?..
Он был потрясен; [Маскировка] была усилена с помощью магического инструмента, а теперь она исчезла? Просто так?
В следующее мгновение мальчик осознал свою ошибку; теперь он был мишенью для пристального взгляда Черного Дракона Смерти. Потеря концентрации нарушила его контроль над чудовищем, и по его хищному взгляду он понял, что теперь оно видит в нем добычу и ничего больше.
Тогда мальчик понял, что умрет. Дракон уже был знаком с убийствами и сдиранием плоти с костей своих жертв — мальчик понял это с того момента, как ему принесли мясо, — и у него не было достаточно времени, чтобы восстановить мысленный контроль над ним. Он мог только наблюдать, как оно широко раскрыло пасть и подняло когти высоко над головой. Оно собиралось разорвать его в клочья.
Как только мальчик понял, что это конец, у него появилась мысль, которая пришла из глубины его сердца.
Я рад.
Умерев здесь, он не причинил бы никому вреда. Ему не нужно было бы чувствовать боль, которую он им причинил.
Но вместе с облегчением пришло чувство вины. Хотя тяжесть свалилась с его плеч, его неудача, вероятно, привела бы к жестокому избиению еще одного ребенка.
— Мне жаль, — сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Я никогда не был хорошим мальчиком.
Мальчик знал, что никчемных детей наказывают. Это был урок, который он получал много раз раньше.
«Мне жаль, что я был никчемным до самого конца».
Он, без сомнения, получал по заслугам, думал он. За то, что был бесполезен. За то, что родился с проклятой силой. И за то, что считал себя несчастнее других.
После целой жизни, проведенной с клеймом проклятого ребенка, это было его наказанием за существование.
Как только чудовищные когти дракона опустились, мальчик произнес безмолвную молитву. У демонического народа не было богов, и им не разрешалось верить… но он когда-то слышал, что те, кто умирал, возрождались к новой жизни. Он верил в эту идею, пусть и совсем немного.
И вот, ни к кому конкретно не обращаясь, он молился от всего сердца.
«Если я перерожусь, я надеюсь, что в следующей жизни меня не будут так сильно бить. Я надеюсь, что смогу быть кому-то полезен, хотя бы немного».
Мальчик больше ничего не хотел… по крайней мере, он так думал. В последние мгновения жизни в нем пробудилась жадность.
И еще одно: если мое желание исполнится… Я надеюсь, что хотя бы раз мне удастся съесть что-нибудь вкусненькое.
Перед лицом смерти это было все, о чем мечтал мальчик. Он закрыл глаза и стал ждать, когда придет его время… но когти Черного Дракона Смерти так и не пронзили его насквозь. Вместо этого…
[Парирование]
Незнакомец, появившийся из ниоткуда, поймал когти дракона на свой черный меч, которым тот владел одной рукой, и отправил удар, который должен был прикончить мальчика, обратно в небо.
http://tl.rulate.ru/book/43909/7081728
Готово:
