Когда [Раскрытие] принцессы показало существо, которое лежало спрятанным у всех на виду, я ахнула.
— Это a… нет, Черный Дракон Смерти?!
Хотя оно и походило на массивную черную жабу, монстр вдалеке был разновидностью дракона, известного своим свирепым нравом. Говорили, что у них были когти крепче железа, которыми они разрывали свою добычу на части, клыки, достаточно крепкие, чтобы крушить валуны, и инстинкт, заставлявший их поглощать все, что движется.
Но самым страшным было их дыхание — миазмы, которые накапливались в мешочке в задней части горла. Любое живое существо, с которым они вступали в контакт, без исключения получало ужасные ожоги и превращалось в черный как смоль труп.
Это зловонное дыхание послужило причиной его прозвища «Носитель Черной смерти». Из всех монстров, населявших континент, Черные драконы Смерти считались одними из самых свирепых.
Будучи разновидностью драконов, его сила в бою была само собой разумеющейся — и из-за явного риска, связанного с его миазмами, которые могли нанести вред на обширных территориях, к нему относились как к особой угрозе класса А. Побочные эффекты его дыхания также были ужасными: он мог впитываться в почву, создавая области обугленной, черной, бесплодной земли, простиравшиеся насколько хватало глаз. Бесчисленные примеры таких мест существовали по всему континенту.
Но почему Черный Дракон Смерти оказался так близко к человеческому поселению? При обычных обстоятельствах они обитали глубоко в ядовитых болотах, и люди редко сталкивались с ними.
Это не могло быть из-за того мальчика рядом с ним, не так ли? Я изучила его отличительные черты, и хотя раньше я слышала только рассказы о таких, как он, я пришла к выводу, который показался мне правильным.
— Что здесь делает один из демонов?.. — пробормотала я.
Демонический народ был расой ненавистных полулюдей, которые, потерпев сокрушительное поражение в великой войне против Священной теократии Митры более двухсот лет назад, потеряли свою страну и в результате рассеялись по всему миру. Хотя внешне они напоминали людей, между этими двумя расами были явные различия. Во-первых, говорили, что все демоны могут общаться с магическими существами по своему желанию, это особая способность, которой они обладают от рождения. Также говорилось, что по своей природе они были существами, похожими на монстров. Существовало множество исторических свидетельств о том, что демонический народ контролировал свирепых монстров, как будто они были продолжениями его собственных конечностей, подвергая опасности целые города.
Несмотря на все сказанное, реальные случаи появления демонического народа были редкостью; как гласила история, на их расу охотились, и она была на грани вымирания. Это был мой первый раз, когда я увидел кого-то из них.
И все же они были на грани вымирания. Ходили слухи о выживших в великой войне, которые скрывались в неизвестных местах, ожидая шанса отомстить. Таких людей рекомендовалось убивать на месте, хотя Священная теократия Митры, которая презирала демонов как врагов, предлагала щедрую цену за любого захваченного живым. В результате этого, когда-то давно, даже были искатели приключений, которые называли себя «охотниками на демонов».
— Только не говори мне, что этот мальчишка из народа демонов притащил сюда Черного Дракона Смерти… — пробормотала я.
Как только я узнала, что ребенок принадлежит к демоническому племени, я начала понимать ситуацию. По всей вероятности, он направил сюда Черного Дракона Смерти. Но почему? Если оставить его на произвол судьбы, он опустошил бы все близлежащие города, и мы ничего не смогли бы с этим поделать, по крайней мере, втроем. Каким бы выносливым ни был человек, ядовитое дыхание дракона могло привести к смерти в считанные мгновения. Броситься на это без каких-либо контрмер было равносильно самоубийству.
И все же, почему — почему — он делал именно это?!
— Инструктор!
Принцесса бросилась за ним, но я поспешно призвала свой [Божественный щит], создав барьер из света, который преградил ей путь и заставил отступить.
— Нельзя, миледи.
Я чувствовала противоречие и непоследовательность в своих действиях. В мои обязанности входило защищать тех, кого я сопровождала. Всего несколько мгновений назад я сказала нашему попутчику, что буду защищать его с помощью этого самого щита… но сейчас, прежде всего, мне нужно было защитить принцессу Линнебург. У меня не было более приоритетной обязанности, чем эта.
Я сказала себе, что мой единственный выбор — это отказаться от этого человека, отказаться от Нора.
Но то, что произошло дальше, не укладывалось в голове. Нор уже добрался до Черного Дракона Смерти и, сжимая меч одной рукой, теперь парировал его приближающиеся когти. Мой наставник и приемный отец, Дандалг, Повелитель Щита, когда-то едва мог размахивать Черным Клинком двумя руками. И все же здесь был Нор, небрежно державший его одной рукой.
Мало того, он использовал меч, чтобы отражать прямые удары когтей дракона, о котором говорили, что он способен разнести вдребезги любое оружие, и делал это ловко. Сила, которая позволила этому человеку в одиночку убить Минотавра, которая заставила этого бешеного пса Гилберта признать абсурдность происходящего, была подлинной; я понимала это без тени сомнения.
Однако этой силы было бы недостаточно, поскольку опасность Черного Дракона Смерти заключалась не в когтях и клыках, которыми хвасталось его массивное тело.
Нам следовало поджать хвост и бежать, как только мы увидели дракона; с нашей нынешней боевой мощью мы ничего не могли с ним поделать. Нам нужно было немедленно вернуться в королевскую столицу, чтобы перегруппироваться и вернуться с подкреплением, но я знала, что такие усилия будут напрасны. Все шесть армейских корпусов королевской столицы были задействованы в разных миссиях; вот почему это задание выпало на мою долю.
— Королевская столица вот-вот столкнется с опасностью, подобной которой мы никогда прежде не видели, — сказал мне принц. — Если ты получишь известие о разрушении города, немедленно забирай Линн и сэра Нора с собой и ищи убежища в Священной Теократии Митры.
Он запретил мне что-либо рассказывать принцессе. Если бы она знала правду о нашем положении, она бы отказалась уезжать.
Хотя я не была против суждения принца, я испытывала противоречивые чувства. Я не могла смириться с мыслью, что мои товарищи и подчиненные будут рисковать своими жизнями, в то время как я в одиночку совершу побег. Чувство вины за то, что я оставила их позади, тяжелым грузом лежало на моей совести.
Тем не менее, на меня была возложена миссия: я должен был охранять принцессу и сопроводить ее в безопасное место. Я посвятила себя ее защите, независимо от того, на какие жертвы мне пришлось бы пойти в процессе. В этом смысле я все еще отдавала свою жизнь за Королевство, как и те, кого я оставила позади. Эта мысль была единственной причиной, по которой я смогла зайти так далеко.
Но теперь, когда мы оказались здесь, перед лицом неожиданного — перед нами появился Черный Дракон Смерти. Скорее всего, его разместил здесь тот мальчик из народа демонов. Предвидели ли наши враги, что принцесса воспользуется этим путем для побега? Я не могла сказать наверняка, но одно было ясно: теперь эта дорога для нас потеряна. Нашим единственным выбором было повернуть назад и бежать.
Мы уже были близко к Торосу. Если мы ничего не предпримем, чтобы остановить этого монстра, то он нанесет неописуемый ущерб близлежащему городу и, возможно, даже за его пределами. Такова была опасность, которую он представлял; потеря одного или двух городов была лучшим сценарием.
Но, тем не менее, мы должны были бежать, даже несмотря на то, что это могло лишить жизни многих из них. Нас здесь было только трое; как бы мы ни старались, мы ничего не могли поделать. Несмотря на то, что я была сильнейшим щитом Королевства, отступление было моим единственным выходом, и все же…
— О чем он только думает?!
В моем голосе прозвучало больше обвинения, чем я хотела, но кто мог меня винить? Нор бросился прочь от кареты, и я едва успела остановить принцессу, когда она погналась за ним. Теперь он был уже на значительном расстоянии. Даже если бы мы попытались перегруппироваться и сбежать, было маловероятно, что мы смогли бы действовать достаточно быстро. Из-за него мы упустили свой шанс отступить.
Он бросился в бой, не задумываясь, не обращая никакого внимания на окружающих — в этом я была уверена. По всей вероятности, он намеревался спасти того мальчика из народа демонов.
Этот человек был настоящим дураком. Он верил, что спасает ребенка, не подозревая о том, что именно мальчик привел сюда монстра. Эта простодушная мысль — или, возможно, мгновенное суждение — подтолкнула его к действию.
Я могла понять, почему он ушел, но то, что он делал, не имело смысла. Человек, ради спасения которого он рисковал своей жизнью, был тем самым виновником угрозы, с которой он столкнулся.
Хотя, если бы я этого не знала… Я бы тоже пошла.
Это было следующее чувство, которое всколыхнулось во мне. Рисковать своей жизнью, чтобы защитить слабого, — вот как должен вести себя воин, человек моего класса. Когда передо мной был испуганный человек, я тоже хотел защитить его. Стремление к этому идеалу было причиной, по которой я пришел в свою профессию, — причиной, по которой я так усердно тренировался.
Но люди — это не персонажи из сказок, есть предел наших возможностей. Иногда рисковать своей жизнью, чтобы защитить другого, значит подвергать опасности кого-то еще. Иногда необходимо спокойно и рационально решить, кто больше заслуживает спасения.
Как раз сейчас был один из таких моментов. И все же, несмотря ни на что…
Чем занимался этот человек?!
Прежде чем я осознала это, я обнаружила, что кусаю губу. Он беззаботно называл принцессу Линнебург «Линн». И в благодарность за то, что он бросился ей на помощь, король завещал ему свой любимый Черный клинок.
Задолго до того, как я встретила Нора, я знала его имя. Дандалг, Повелитель Щита — мой приемный отец, которого я почитала, — произносил его бесчисленное количество раз. Будь то во время тренировок, во время охотничьих вылазок или в любое другое время, когда я сталкивалась с трудностями, мой отец использовал любую возможность, чтобы упомянуть о нем.
— Интересно… что бы сделал Нор?
Это была его привычка, фраза, которую он произносил только при мне и ни при ком другом. Каждый раз я спрашивала, кого он имеет в виду, но он так и не ответил. Он только улыбался и просил меня забыть о том, что он сказал.
Но мой отец никогда не переставал произносить это имя. Я помню, как раздражалась каждый раз, когда слышала его. У него была я, так почему же он всегда чувствовал необходимость упоминать о каком-то случайном незнакомце? Я не знал, что делать с эмоциями, которые поднимались во мне.
По мнению других, я казалась незаинтересованной в людях. Я согласилась. Возможно, я приучила себя к этому. Возможно, потому, что, по моему опыту, я была человеком, которого лучше всего держать на расстоянии от других.
Я была совсем маленькой, когда мои родители-авантюристы исчезли и меня приютили в королевском столичном приюте для сирот — и вскоре после этого я поняла, что обладаю таинственной силой. Немного сосредоточившись, я могла создать тонкую, прозрачную пленку света. В то время я не понимала, что это такое — я просто думала, что это красиво, — поэтому я показала свой маленький трюк одному из детей, с которыми всегда играла… и случайно начисто отрубила ему руку.
С тех пор другие люди стали относиться ко мне как к объекту страха.
Как только люди поняли, что мои способности — это Дар, редкий даже в анналах истории, меня осыпали похвалами, но даже тогда выражение глаз окружающих меня людей не изменилось.
«Не приближайся ко мне, — говорилось в нем. — Ты опасна.
Я не винила их за это. Если я ошибалась в использовании своего Дара, то была способна разрушить все вокруг. Окен, Повелитель Заклинаний, научил меня этому, и с тех пор, как я начала учиться управлять своей новообретенной силой, я старалась избегать человеческих отношений. Дистанцирование от других стало само собой разумеющимся, и постепенно их слова и поступки перестали иметь какое-либо отношение к моим эмоциям.
Или, по крайней мере, так должно было быть. Вместо этого я поймала себя на странной зависти к человеку, о котором не знала ничего, кроме его имени. Я не могла не задаться вопросом, почему.
Теперь тот же самый человек появился передо мной, повергнув меня еще глубже в хаос. Он обратился к принцессе, служению которой я посвятила свою жизнь, с непринужденной фамильярностью и встал рядом с ней, где долг призывал меня оставаться столько лет, как будто это было само собой разумеющимся. Когда я узнала, что он и есть тот самый «Нор», о котором говорил мой отец, у меня словно украли все.
Во время поездки в карете это было то же самое неприглядное чувство соперничества, которое заставило меня заверить его, что я защищу его, хотя он и не нуждался в защите.
Правда заключалась в том, что, когда он выпрыгнул из кареты, я должна была остановить его… но какая-то часть меня поддержала мое бездействие. В тот момент я искренне верила, что он может одержать победу. В конце концов, он был «Другом» моего отца. Он пользовался признанием короля, принцессы, Гилберта и каждого из шести владык, включая моего отца. Может быть, он смог бы это сделать.
Может быть, он смог бы найти способ победить это ходячее бедствие.
Вопреки самой себе, я почувствовала надежду. Я была свободна от ревности и зависти, которые таились внутри меня, и это заставило меня отпустить его.
Нор был глупцом. Он очертя голову бросился в пасть смерти, ничего не подозревая. Но если он и был глупцом, то я была гораздо большей дурок. Я понимала ситуацию, но все равно не остановила его.
— Приготовьтесь, миледи, — сказала я принцессе. — Миазмы приближаются.
Черный Дракон Смерти, сражающийся с Ноором, широко раскрыл свою пасть. Глубоко в его глотке я увидел бурлящий водоворот, ядовитый и угольно-черный. Он был готов выпустить свое самое страшное оружие.
— Инструктор!
— Мы ничего не можем для него сделать, миледи. Мы уже не можем ему помочь.
Дракон выдохнул свои ядовитые испарения. Черное, как смоль, облако коснулось Нора и рассеялось, превратившись в облако густого, темного тумана, который за считанные мгновения полностью заволок все поле моего зрения.
— Вот оно, миледи! Встань позади меня!
Я сразу же призвала свой [Божественный щит], создав барьеры из света, которые охватили все пространство между нами и Черным Драконом Смерти. Бесчисленные щиты накладывались друг на друга, образуя стену света. Однако это само по себе не могло полностью защитить нас от миазмов. Часть его просочилась сквозь щели в моей стене, но была быстро нейтрализована заклинательным умением принцессы [Очищение].
Каким-то образом нам удалось обезопасить себя, нашу карету и ее лошадь. Но это было все, что мы сделали. Мы вложили все силы в то, что представляло собой символическое сопротивление.
— Инструктор! — крикнул я.
— Не надо, миледи. Для него уже слишком поздно.
— Н-Но!
— Не надо! Прямо сейчас вы должны думать только о своем выживании!
Выкрикивая предостережения принцессе, я снова прикусила губу. С того момента, как Нор убежал один, я предвидела такой исход. Именно поэтому я была так зла — на него за то, что он сбежал, не подумав о последствиях, и на себя за то, что не смогла остановить его. Эти ошибки создали ситуацию, в которой жизнь принцессы оказалась под угрозой. В конце концов, я вообще не смогла никого защитить.
Я не годилась в охранники.
Испарения Черного Дракона Смерти начали сгущаться в еще более густое облако. Нору уже нельзя было спасти; одного вдоха этого яда было достаточно, чтобы стать смертельным. Для высокопоставленного жреца это было бы практически невозможно вылечить. Даже если бы Сейн, сам Владыка Спасения, был здесь, у Нора все равно не было бы почти никаких шансов выжить. При такой концентрации миазмов продолжительность жизни человека становилась вопросом нескольких секунд.
— Инструктор!
Принцесса отчаянно переживала за Нора, но для него было уже слишком поздно. На самом деле, если бы мы еще немного промедлили, мы бы тоже оказались в безвыходном положении. Я полностью сосредоточилась на обеспечении безопасности принцессы…
И затем, внезапно, я услышала звук, доносящийся из черного тумана.
— Что… это? — пробормотал я.
Возможно, это был звук битвы Нора с Черным Драконом Смерти. Он собирался с силами, чтобы оказать сопротивление.
Но звук не прекращался. Время от времени к нему присоединялся звук чего-то распадающегося на части.
— Что это?.. — пробормотала я себе под нос. Я заметила, что незнакомый шум сбил с толку и принцессу.
Затем по пшеничным полям пронесся резкий порыв ветра. В тот же миг плотная пелена миазмов начала рассеиваться — и глубоко в глубине черного тумана я увидела, как Черный Дракон Смерти опустил свои когти в вертикальном взмахе.
Но атака не достигла цели; вскоре ее парировал мужчина, державший меч одной рукой. Невероятно, но он все еще стоял лицом к дракону, несмотря на то, что по всему его телу текла кровь.
— Инструктор…
Мы уже не могли ему помочь — любой понял бы это с первого взгляда на его тяжелые раны. И все же он спокойно смотрел на дракона и продолжал стоять. Когда завеса из миазмов начала медленно рассеиваться, он целеустремленно парировал когти Черного Дракона Смерти своим мечом, чтобы защитить мальчика из народа демонов, лежащего на земле позади него.
При виде такого зрелища мы с принцессой не смогли найти, что сказать. Именно тогда я поняла: источником этих незнакомых звуков были когти дракона, которые ломались один за другим.
Я больше не могла назвать то, что видел, глупостью, потому что сейчас передо мной было само воплощение идеала, к которому я всегда стремилась: бросаться очертя голову в опасность, не заботясь о собственной безопасности, и защищать другого даже ценой собственной жизни. Прямо перед моими глазами был щит, и он был именно таким, каким я его себе представляла.
http://tl.rulate.ru/book/43909/7070489
Готово:
