Глава 227. Лицо доктора
Как только человек в маске договорил «что есть», девушка со сломанной ногой, находившаяся в доме на колёсах, как раз открыла дверцу и, ища взглядом Эдгара, сказала:
— Доктор, мясо сварилось!
Эти слова заставили животы мужчин и женщин, стоявших под машиной, заурчать от голода, и они на мгновение забыли о ссоре.
Эдгар, следуя за толпой, уже увидел сидящего в машине Чу Юньшэна, и сердце его наполнилось тревогой. Он самовольно устроил раненую студентку в машине, ещё не успев «доложить» Чу Юньшэну, и не знал, не будет ли тот недоволен.
В его глазах Чу Юньшэн, хоть и не был свирепым или хладнокровным, но и не был настолько простым и сговорчивым человеком. По крайней мере, он знал, что у Чу Юньшэна была особая привычка — он часто любил уединяться.
Эдгар, собравшись с духом, пошёл вперёд, но невольно оказался между человеком в маске и женщиной с пучком волос.
— Цзян Цяньцинь, сегодня я даю доктору лицо. То, что было днём, я не стану с тобой выяснять. Но если ты будешь совать нос не в свои дела, не вини меня, если мы всё разнесём вдребезги и я перестану узнавать людей! — Глаза человека в маске блеснули, и он тут же, сменив выражение на улыбку, похлопал Эдгара по плечу и «ласково» сказал: — Доктор, после ужина не забудьте подняться наверх поболтать!
Затем он намеренно громко и развязно добавил:
— Брат подыщет тебе пару красоток, чтобы развеять скуку!
Цзян Цяньцинь, та самая женщина с пучком волос, побледнела и мысленно выругалась: отбросы.
А Эдгар в этот момент и думать не смел отвечать на его слова. Все его мысли были прикованы к господину Луннону, сидящему в машине за окном. Он чувствовал, как его лицо начинает гореть; будь он белым, оно уже наверняка покрылось бы красными пятнами.
Видя недовольное лицо Цзян Цяньцинь, человек в маске, казалось, обрадовался и, самодовольно махнув рукой, сказал:
— Мы пошли!
Толстяк Цянь Сян тут же снова постучал в окно:
— Братан, меняемся или нет? Скажи хоть слово?
Чу Юньшэн бросил окурок и сказал:
— Не меняюсь. — Закончив, он развернул карту и перестал обращать на него внимание.
Толстяк изменился в лице, сдержал раздражение, сплюнул и тихо проворчал:
— Чёрт, дали лицо — он и нос воротит. Если бы не уважение к доктору, я бы тебя, ублюдка, кончил!
Бровь Чу Юньшэна дёрнулась, он внезапно открыл дверцу и холодно произнёс:
— Попробуй, подойди.
— Сян-толстяк, какого чёрта ты вытворяешь?! А ну быстро вернись назад! — Человек в маске схватил толстяка и оттащил его назад, затем сказал Эдгару: — Простите, доктор, вечером обязательно приходите!
У Эдгара сердце забилось быстрее. Он в шоке уставился на этого толстяка, осмелившегося бросить вызов господину Луннону? Жить надоело?
— Доктор, Жэнь Саньбао — настоящий мерзавец, вы ни в коем случае не должны с ними... Ваши ученики, они вас очень уважают! — С тревогой сказала Цзян Цяньцинь, глядя вслед уходящему человеку в маске. Было бы ужасно, если бы повстречавшаяся на пути «сильная поддержка» была переманена на их сторону грязными и подлыми методами Жэнь Саньбао — тогда силы небесных странников с обеих сторон окончательно разошлись бы.
— Это потом, потом. Позвольте представить вам, это... — Хотя погода была холодной, Эдгар был весь в поту.
Говоря по правде, он просто пользовался оружием господина Луннона, и его ошибочно принимали за небесного странника. Но он не мог сказать, что он обычный человек, иначе не смог бы объяснить ни своё оружие, ни свои выдающиеся реакции. Ведь господин Луннон неоднократно наказывал ему ни в коем случае об этом не рассказывать!
Чу Юньшэн прервал Эдгара:
— Не надо нас представлять, доктор. Садитесь в машину, поедим.
Услышав это, Цзян Цяньцинь внимательно осмотрела ничем не примечательного Чу Юньшэна. Кроме того, что он только что проявил особую жёсткость в разговоре с толстяком, ничего особенного она в нём не заметила. Однако то, что он разговаривал с небесным странником Эдгаром таким тоном, не ускользнуло от её внимания.
— Доктор, не буду мешать вашему ужину. Если будет удобно, не могли бы мы сегодня вечером подробно поговорить? — искренне спросила Цзян Цяньцинь.
— Это, потом, потом... — Эдгар, делая большие шаги, словно спасаясь бегством, юркнул в дом на колёсах.
— Цинь Цзе, иностранцы больше всего ценят выгоду, на них нельзя положиться. Перетянуть его на свою сторону будет не так-то просто! — лениво улыбнувшись, сказал молодой человек, стоявший рядом с Цзян Цяньцинь, зажав в зубах какую-то тонкую веточку, непонятно где раздобытую.
— Он иностранец, но он был вашим учителем. — Цзян Цяньцинь, глядя на закрывающуюся дверь дома на колёсах, повернулась и сказала.
— Учитель? Наверху тоже есть один учитель, и он перешёл к Жэнь Саньбао! — пренебрежительно бросил молодой человек.
— Среди людей есть и хорошие, и плохие. Есть те, кто идёт по пути Жэнь Саньбао, и есть те, кто умирает, защищая вас. Как, например, старый Ли... — Цзян Цяньцинь посмотрела молодому человеку прямо в глаза.
— Тьфу! Этот тип не идёт ни в какое сравнение с учителем Ли! Он вообще этого не заслуживает! — Молодой человек резко изменился в лице, сбросив маску разгильдяйства, и, глядя наверх, холодно произнёс.
— С тех пор как в прошлый раз прибыл новый небесный странник, которого переманил на свою сторону Жэнь Саньбао, наши силы сравнялись. В последние дни он несколько раз пытался захватить власть. Если честно, наше прежнее соглашение теперь ничего не стоит в сравнении с силой. Если он переманит и доктора, мы окажемся в полном проигрыше. Ты знаешь, на что способны его люди. Поэтому мы должны во что бы то ни стало заполучить доктора, или хотя бы добиться его нейтралитета. — Цзян Цяньцинь вздохнула.
— Цзян Цзе, пусть уходят. Дай им одну машину, и дело с концом. На худой конец, пойдём пешком. К тому же, на дороге полно машин, не может быть, чтобы мы не нашли ни одной на ходу. — Молодой человек тут же снова принял беспечный вид.
— А если они захотят забрать весь бензин, всю еду? А девушек? Вон он сегодня уже пытался силой приставать к Сяо Тань. — Парировала Цзян Цяньцинь.
— Сегодня он пытался приставать, а завтра они сами будут напрашиваться! И не только девушки. Даже парни бегают за твоими небесными странницами, как угорелые, готовы на всё. Таков этот мир, тебе его не изменить. — Молодой человек покачал головой, напевая мелодию, в такт ей вошёл в холл и, остановившись в дверях, оглянулся и подмигнул: — На самом деле ты играешь с огнём. Твоя главная цель — использовать их для защиты всех. Но, Цзян Цзе, не забывай, они не собаки, они — волки.
Цзян Цяньцинь улыбнулась, ничего не ответила, и, глядя на дом на колёсах, окутанный тьмой, постепенно нахмурила брови.
Внутри дома на колёсах.
На обеденном столе, стоявшем между диванами, стояли четыре больших контейнера для еды, в каждом из которых лежало по несколько кусков мяса жуков. Они были однообразно-красного цвета.
— Луннон... — осторожно начал Эдгар.
— Доктор, китайцы обычно не разговаривают во время еды. — Чу Юньшэн подцепил палочками маленький кусочек мяса жука, уставился на него и молча прочитал «заклинание» из эры солнечного света: это не кусок мяса жука! Это точно не кусок мяса жука! Это сочная свиная отбивная, отбивная, отбивная...
А затем проглотил его целиком.
Хотя мясо жуков уже успело ему осточертеть, ради того, чтобы выжить, он всё равно его ел.
Ни Эдгар, ни Цинь Циин не понимали, что делает Чу Юньшэн — смотрит на кусок мяса жука целую вечность.
По сравнению с долгой историей употребления мяса жуков у Чу Юньшэна, Эдгар ел его не так давно, а Цинь Циин и раненая девушка, возможно, раньше вообще его не пробовали, поэтому эти трое, напротив, ели с «аппетитом».
Чу Юньшэн молчал, молчали и Эдгар с Цинь Циин, все уткнулись в еду. Атмосфера была странной.
Даже не слишком догадливая раненая девушка поняла, что доктор и мужчина, сидящий напротив неё, по положению в этом доме на колёсах не уступают друг другу.
— Кстати, доктор, кто она? — Чу Юньшэн, проглатывавший всё быстро, доел первым, бросил палочки и, кивнув на девушку напротив, спросил.
Ни Эдгар, ни девушка не ожидали, что Чу Юньшэн спросит об этом почти в конце трапезы. Они думали, что раз он молча позволил ей сесть за стол, то, возможно, и не спросит. Поэтому оба опешили, с мясом жука во рту, не зная, то ли выплюнуть его и говорить, то ли проглотить сначала.
— Она моя студентка. Во времена эры солнечного света я был иностранным преподавателем в их школе. Её зовут Юй... Юй? Простите, Юй, я забыл ваше имя. — Эдгар отложил вилку и неловко сказал.
— Ничего страшного, доктор. Моё имя не очень запоминающееся. Меня зовут Юй Чжисюань. Зовите меня просто Маленькая Юй. — Девушка поспешно проглотила мясо и ответила.
— Доктор, вы собираетесь оставить её ночевать здесь? — спросил Чу Юньшэн, глядя на Эдгара.
Эдгару было крайне неудобно, что Чу Юньшэн всё время называет его «доктором» — это заставляло его нервничать и ёрзать на месте. Он поспешно ответил:
— Сейчас я отведу её в холл.
— Не торопись. Всё равно мы здесь заночуем. Сегодня ночью она может подежурить вместе с тобой, а майор Цинь пусть отдыхает. — У Цинь Циин была лишь половина жизни, и Чу Юньшэн ждал, когда она поправится, чтобы она записала данные о внеземных существах. Чем скорее, тем лучше.
А Юй Чжисюань, хоть и неизвестно, можно ли ей доверять, было уже всё равно. Её использование для ночного дежурства было в первую очередь для защиты от жуков-монстров, а не от небесных странников в здании.
Даже держа в руках упрощённую версию огненного копья, Эдгар заставлял этих небесных странников бороться за его внимание, что показывало, насколько они сами слабы.
Юй Чжисюань с напряжением слушала разговор между Чу Юньшэном и Эдгаром. Её судьба решалась за столом, и у неё не было права голоса.
У Цинь Циин его тоже не было. Чу Юньшэн велел ей отдыхать, и она, конечно, не была настолько глупа, чтобы принять это за проявление жалости к ней. Чу Юньшэн, как только сел в машину, прямо сказал, что от неё воняет.
Она прекрасно понимала, что нужно Чу Юньшэну.
— Я выйду по делам. — Закончив с распоряжениями, Чу Юньшэн поднялся.
Сейчас было примерно пять-шесть часов вечера по времени солнечной эры, до сна было ещё далеко. Только что он получил четырёх зелёных жуков в исходной форме и теперь спешил найти уединённое место, чтобы они все перешли во вторую форму.
Тук! — Тук! Тук!
Снаружи раздался стук: один медленный и два быстрых.
— Доктор, вы здесь? — раздался снаружи мягкий, вкрадчивый голос.
— Больше никого постороннего не пускай! — Чу Юньшэн пронзительно взглянул на Эдгара, строго сказал, открыл дверцу и, окутанный порывом холодного ветра, исчез в темноте.
Эдгара пробрала дрожь, спина покрылась мурашками. Он следовал за Чу Юньшэном больше двух месяцев и кое-что знал о его характере и привычках.
Спасибо что читаете, для вас cтарался HoodRichLife
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/4378/377555
Готово:
