Наследие
Тацуя медленно открыл глаза.
И посмотрел на стоящего рядом человека. Там он увидел Миюки, смотрящую на него широко раскрытыми глазами.
Проверив свою память, он понял, что кроме выражения её лица, ничего не изменилось. Ни место, где она стояла, ни даже её поза.
"Прошло меньше времени, чем я думал...?"
— Тацуя-сама, что-то случилось!?
Миюки была не единственной, кто выглядел обеспокоенно.
— Тацуя, что произошло!? Какие-то проблемы!?
Лина выглядела взволнованной не меньше чем Миюки.
— ...Сколько прошло?
В вопросе Тацуи явно не хватало слов.
Это было несвойственно ему, но это было из-за того, что он немного отвлёкся на нервничающих девушек.
Тем не менее, недостаток слов не стал помехой для того, чтобы Миюки его поняла.
— С того момента как Тацуя-сама начал получать доступ к руинам, прошло всего около одной секунды.
— Всего-то...? — С нескрываемым удивлением пробормотал Тацуя.
— ......
— ...Слушай, а что произошло-то?
Лина задала вопрос, который не решалась задать Миюки.
— Я видел довольно долгую иллюзию.
— Долгую, говоришь...? — С сомнением спросила Миюки.
— Да... Долго рассказывать. Сначала закончу извлечение наследия.
Тацуя направился к "алтарю".
И взял все три лежащих на нём ключа.
— Ловушки остаточных мыслей больше нет. Исходя из опыта прошлых раз, на извлечение наследия, скорее всего, уйдёт больше половины суток. Так что возвращайтесь домой и ждите там. — Сказал Тацуя, протягивая Миюки ключи.
— ...Если ловушка снята, то нам действительно здесь делать нечего. Миюки, давай сделаем как говорит Тацуя.
Миюки явно не особо хотелось оставлять Тацую (не говоря об этом вслух, а показывая это своим поведением), и Лина принялась её убеждать.
И, по правде говоря, Миюки в какой-то степени поняла логику доводов Лины.
— ...Хорошо. Но только на один день. Если за это время ты не выйдешь на связь, то мы заберём тебя с помощью этих ключей.
— Да, так и сделайте.
Тацуя дал ей ключи как раз на случай непредвиденной ситуации. Он сказал "более половины суток", но на самом деле по его оценке это займёт примерно половину суток.
Если он не выйдет из руин через сутки, то это с высокой вероятностью будет означать, что он столкнулся с какой-то проблемой. С точки зрения страховки, предложение Миюки было даже желанным.
— Когда вы вернётесь в пещеру, я заблокирую туннель, но скажите Фумии, чтобы они на всякий случай продолжали дежурить.
Сказав это, Тацуя продолжил уже просящим тоном с оттенком волнения.
— Попросите, чтобы они организовали посменное дежурство. Пусть не дежурят всё это время сами. Нет, скажите, что я прошу их самих подождать у нас дома.
— ...Как пожелаешь.
Нечёткий тон ответившей Миюки показал, что опасения Тацуи были далеко не беспочвенны.
◇ ◇ ◇
Убедившись с помощью "Элементального взгляда", что Миюки с Линой вышли в пещеру, Тацуя закопал обратно туннель и закрыл дверь в руины.
Снова подойдя к каменной табличке на стене, он открыл доступ к записанному в неё наследию — мудрости доисторической магической цивилизации. Больше не было никаких препятствий от остаточных мыслей. Они были полностью устранены "Астральным рассеиванием".
Кстати говоря, внутри иллюзии Тацуя называл ядро системы гендзюцу "призраком", однако стёртый Тацуей "Сюй Фу" и сопутствующие ему "мысли" не являлись непосредственно "душой" умершего.
Это были всего лишь остаточные мысли. Всего лишь пушионовое информационное тело, скопированное с человека, когда он ещё был жив, и затем привязанное к этому месту.
Кроме того, хоть он и сказал, что извлечёт наследие, однако он не собирался прямо сейчас вливать в себя всю имеющуюся здесь магию Шамбалы.
Он не опасался чего-то вроде разрыва разума от переполнения. Хоть и безосновательно, но Тацуя чувствовал, что у человеческого разума на самом деле близкая к бесконечной ёмкость.
Однако существует предел объёма информации, который человеческое сознание может обработать за один подход. Гипотеза Тацуи о "способностях памяти" заключается в том, что этот лимит одновременности и есть то, что обычно называют "пределами разума".
Если вы превзойдёте эти пределы, ваш разум не будет уничтожен. Будет уничтожено (либо "разжижено") ваше "я".
Разумеется Тацуя не собирался идти на настолько бессмысленный риск.
В данный момент он намеревался лишь записать в "камень желаний" мастер-ключа ссылки на информацию, хранящуюся в этих руинах.
Даже это само по себе непростая задача. Мысленно подбодрив себя, Тацуя принялся за дело.
◇ ◇ ◇
Некто бесшумно подкрался к затаившему дыхание монаху-отшельнику и взмахнул рукоятью меча без лезвия.
Отшельник рухнул на землю, хоть и не получил ни царапины.
"Туманный укол [Обородзуки]" — секретная техника скрытого меча, не входящая в состав стиля фехтования Тиба*, которому публично обучает семья Тиба*.
[Пишутся по-разному: "1000 мечей"(стиль) и "1000 листьев"(фамилия)]
В отличие от секретных техник скрытого меча "Разрез тени [Кирикагэ]" или "Укол тени [Цукикагэ]", предназначенных для победы над противником в открытом бою, "Туманный укол" является техникой, используемой для того, чтобы застать противника врасплох и вывести его из строя, не убивая, или чтобы парализовать уже выведенного из строя противника, чтобы он не смог убежать.
Принцип действия такой же как и у "Укола тени". Псионовый клинок вонзается в эйдос тела противника, и функции тела приостанавливаются за счёт обратной связи с информационной стороны.
Единственная разница в том, что "Туманный укол" наносит гораздо меньше повреждений эйдосу тела, чем "Укол тени", поэтому со временем функции тела восстанавливаются.
Эрика перевернула поверженного монаха вниз лицом и надела на него напалечники* за спиной.
[Компактная разновидность наручников, которая застёгивается не на запястьях, а на больших пальцах рук. В русском языке слова для этого предмета нет (или я не нашёл), поэтому придумал сам.]
— Эрика.
— Цугу-аниуэ. — Встав и развернувшись на позвавший сзади голос, ответила Эрика.
Она не выглядела застигнутой врасплох. Она знала о приближении своего брата Тибы Наоцугу, старшего лейтенанта сил самообороны. А обернулась она не сразу, так как была занята заключением противника в наручники.
По диагонали позади за Наоцугу следовал Микихико. Излишне говорить, Микихико не был военным, однако даже будучи лишь временным гражданским сотрудником вооружённых сил, он сыграл важную роль в сегодняшней операции.
Такой же статус гражданского сотрудника был и у Эрики. Первоначальное распределение ролей было следующим: Микихико занимается поиском ловушек, созданных с помощью древней магии, и если это возможно, то обезвреживает их; Эрика занимается поиском прячущихся в Море деревьев врагов и сообщает о них Наоцугу или другим военным.
Однако по мере того, как ловушки (в виде стационарно установленной древней магии) обезвреживались, а противники один за другим оказывались пойманными, представители противоборствующей стороны начали попытки к бегству.
И если бы ничего не изменилось, несколько человек так бы и сбежали.
На этом этапе самая быстрая из всех принимающих участие в операции Эрика (чисто по скорости она превосходит даже Наоцугу) решила присоединиться к поимке противника.
— Думаю, это был последний.
Сказав это брату, Эрика перевела взгляд на Микихико.
Тот ответил лёгким кивком. Согласно его восприятию, в Море деревьев больше не осталось прячущихся волшебников.
— ...Я тоже так считаю. В таком случае, отзываем своих и отступаем.
Этими словами Наоцугу обозначил своё решение об отступлении подчинённого ему Отряда с обнажёнными мечами.
Когда они уходили, следовавшая за Наоцугу Эрика внезапно остановилась и оглянулась. Однако при этом она лишь слегка нахмурилась, и сразу же зашагала снова.
◇ ◇ ◇
В Море деревьев Аокигахара, где по оценке Микихико, Эрики и Наоцугу "больше никого не осталось", всё ещё прятались Фумия с Аяко, а также волшебники семьи Куроба.
Миюки с Линой уже вышли из Моря деревьев, и в данный момент были на пути в Тёфу на автомобиле под управлением Хёго.
— ...Нээ-сан, нам, наверное, тоже уже пора? — Спросил у Аяко Фумия, убедившись, что признаки присутствия Отряда с обнажёнными мечами покинули Море деревьев. Эти двое остались здесь, чтобы сбить с толку и увести в другое место Отряд с обнажёнными мечами или Эрику в случае, если кто-то из них приблизится к пещере.
Одно дело просто победить Эрику и бойцов Отряда с обнажёнными мечами, но сбить их с пути так, чтобы они этого не заметили — трудная задача для подчинённых семье Куроба волшебников. Точнее, была бы трудной без Аяко.
— Да, возвращаемся.
Аяко согласилась с Фумией.
— Так, ребята, вам всё понятно?
После чего она обратилась к подчинённым семьи, охраняющим вход в пещеру. Сейчас они не были одеты в свои чёрные костюмы и тёмные очки (так как такое будет слишком выделяться в Море деревьев), и были замаскированы под обычных туристов.
— Да, оставьте это на нас. — Уверенным тоном ответил один из подчинённых.
— Не забывайте меняться посменно.
Если не обращать внимание на ситуацию, то слова Аяко перед уходом были похожи на фразу, брошенную напоследок "юной леди, дочерью президента белой компании".
— Мы знаем. Не беспокойтесь.
Приняв ответ на указания Аяко вместо уже отошедшей на некоторое расстояние сестры, Фумия направился вслед за ней.
◇ ◇ ◇
Тацуя вышел на связь незадолго до полуночи.
Он не вызвал Хёго, а доехал до Токио на автомобиле подчинённых семьи Куроба.
Хотя к тому моменту, когда он прибыл в Тёфу, уже была глубокая ночь, но Миюки не спала и ждала его. И не только одна Миюки. У входной двери его встречали также Лина, Аяко и Фумия.
Тацуя попросил Хёго (который, естественно, тоже не спал) принести в гостиную особый шифровальный терминал из комнаты связи. После чего он первым делом отправил письменный отчёт в главный дом, и, не дожидаясь ответа, позвонил в комнату связи на Миякидзиме и открыл канал связи с Такачихо.
Минору, соперничающий с Миюки по нечеловеческой красоте, появился на настенном дисплее гостиной. Рядом с ним также стояла Минами.
— Сразу к делу: в руинах Фудзи не было никакой магии для порабощения паразитов.
Без каких-либо вступлений Тацуя сразу заговорил по делу.
Уже была поздняя ночь, но всем было настолько интересно, что они "не могли заснуть". Предвидев это, Тацуя организовал место, где можно рассказать всё и всем сразу.
— Понятно... — С нескрываемым облегчением в голосе послышалось от Минору. Стоящая рядом с ним Минами тоже приложила руку к груди в жесте облегчения.
Согласно "каталогу" в Лхасе, в руинах Фудзи должна храниться важная магия, связанная с паразитами. Кроме того, до сих пор не было никаких сведений, опровергающих гипотезу Тацуи, что в Шамбале паразиты использовались в качестве рабочей силы.
Поэтому у них и возникло подозрение, что существует магия, способная поработить паразитов, принудив их к абсолютному повиновению. Минору опасался такой возможности для себя и Минами, а Тацуя — для своих ценных союзников, и именно поэтому у них было такое излишнее рвение монополизировать руины.
— Далее: магия, превращающая паразитов обратно в людей, действительно существует, как и было записано на "столбе" в руинах в Лхасе. Думаю, я передам эту магию Минору или Минами. Спускайтесь сегодня вечером на Миякидзиму. И да — не обязательно использовать магию и становиться людьми прямо сразу. Можете сделать это в любое другое время когда захотите.
— Благодарю.
— Спасибо за заботу.
Минами с Минору синхронно поклонились. И так и остались стоять в поклоне, пока Тацуя не призвал их поднять головы, сказав "давайте продолжим разговор".
— Я считал, что в руинах Фудзи нет никакой особо опасной магии. Я думал, что "Нирвана" — единственная магия из каталога "столба", с которой следует обращаться с осторожностью.
Нирвана, упоминавшаяся ранее в разговоре с Маей — это магия, принудительно успокаивающая разум. Она временно парализует все функции разума, кроме распознавания фактов, и предотвращает тревогу, горе, волнение и панику, вызванные внешними раздражителями.
Однако были опасения, что эта магия будет иметь побочный эффект в виде лишения людей их активной природы, создавая тем самым людей, которые действуют только пассивно и ничего не предпринимают самостоятельно.
— Но оказалось, что там есть другая опасная магия?
— Там была другая опасная магия помимо "Нирваны"?
Одна за другой спросили Миюки и Лина.
— К сожалению, была.
— Там была неуказанная в каталоге магия...? — С сомнением в голосе спросил Минору, хотя ответ Тацуи не оставлял места для недопонимания.
— Я бы сказал, это очень дрянная магия. Вероятно, она считалась табу даже в Шамбале. Думаю, именно поэтому её не записали в каталог.
Минору лишился дара речи, так как ответ Тацуи превзошёл самые худшие его предположения.
— ...Даже спрашивать боюсь, но всё же, что это за магия? — С опаской в голосе спросила Аяко.
— Называется она "Ачараманас". На современный язык это переводится как "неподвижное сознание". Она способна надолго замораживать эмоции и побуждения сразу большого количества людей, превращая их в толпу марионеток. К замораживаемым эмоциям относится и бунтарский дух, поэтому попавшие под воздействие не пойдут против "власти". А в список замораживаемых побуждений входит инстинктивный страх смерти, поэтому они без колебаний полезут в любую смертельно опасную ситуацию по первому же приказу.
— ...Фашисты бы из кожи вон лезли чтобы заполучить такую магию. — С неприкрытым отвращением в голосе заметила Лина.
— Не только фашисты. Я думаю, что любой власть имущий с любыми идеалами захотел бы такое получить. — Добавил Фумия, точно так же скрививший лицо.
— С религиозной точки зрения выражение "неподвижное сознание*" звучит довольно неплохо, но... если посмотреть на проблему с другой стороны, то место для злоупотребления тоже есть. — С задумчивым видом пробормотала Миюки.
[В оригинале там используется философский термин, у которого множество переводов на русский: стоическое безразличие (к удовольствию или боли, опасностям или трудностям); невозмутимость; хладнокровие в экстренной ситуации; устойчивость духа]
— Это следует рассматривать как нечто отличное от "неподвижного сознания" из религии и философии. Начнём с того, что в это слово на языке Шамбалы мог быть вложен совершенно иной смысл, не совпадающий с его прямым переводом на современный язык.
Тацуя сказал это, чтобы успокоить Миюки. Тем не менее, это никак не уменьшило ничьё опасение и отвращение к магии под названием "Ачараманас".
Возможно, именно поэтому...
— Но к счастью...
Эти слова Тацуи заставили всех присутствующих сосредоточиться сильнее чем когда-либо.
— ...Для изучения "Ачараманаса" требуется чрезвычайно высокая пригодность к магии психического вмешательства. Настолько высокая, что пригодность человека должна быть узкоспециализирована исключительно на этом. Думаю, это будет трудно даже для Миюки.
— ...То есть, хоть магия и существует, но никто не может ею овладеть? — Медленно спросила Аяко, чётко выговаривая каждое слово.
— Ныне покойная Йоцуба Мия, возможно, смогла бы.
Тацуя упомянул свою покойную мать Мию, которая была пользователем особой магии психического вмешательства под названием "Вмешательство в структуру разума", которую могла использовать только она одна.
— Окаа-сама...
Шёпот Миюки был переполнен гаммой различных эмоций, но на слух казался каким-то безэмоциональным.
— ...Тем не менее, где-то в мире могут существовать другие люди, обладающие предрасположенностью, достаточной, чтобы овладеть этой магией.
От этих слов Тацуи напряжённость атмосферы снова выросла.
— Разве нельзя просто забрать оттуда табличку, на которой записана эта магия?
Минору предложил поступить точно так же, как с магией "Пламя гнева" с горы Шаста.
— Руины в Фудзи устроены таким образом, что извлечение каменных табличек не представляется возможным.
Однако Тацуя отверг это.
— Тогда как насчёт того, чтобы запечатать руины, как мы это сделали с руинами на горе Шаста?
— Даже если заключить их в камень, кто-нибудь с высокими магическими способностями сможет через него пробиться.
На это предложение Тацуя тоже отреагировал скептически.
— Для начала я настроил трость так, чтобы мне приходило оповещение, если кто-то прикоснётся к руинам. Хоть это и не совсем желанный вариант, но пока что у нас нет другого выбора, кроме как реагировать на проблемы по мере их возникновения.
— Понятно.
Минору такой вариант более-менее устроил.
http://tl.rulate.ru/book/43753/3985452
Готово:
Спасибо за перевод!