Примерно на середине реки встретился особо большой скалистый участок. Его размеров было достаточно, чтобы он имел право называться небольшим островком. Запрыгнув на этот островок, Тацуя остановился.
Не для отдыха.
А потому что на противоположном берегу островка что-то вылезало из лавы. Оно светилось тусклым красно-чёрным светом и излучало сильный жар.
Вылезшее на берег нечто имело две руки, стояло на двух ногах, и излучало жар, сравнимый с жаром раскалённой лавовой реки.
Между плечами у него была небольшая выпуклость. Хоть и без носа, глаз и рта, но это явно была голова.
Высота до макушки была примерно в пределах между 200 и 250 см.
Можно сказать, что это был гигант, сделанный из лавы.
Похоже, это и есть следующий противник.
Не дожидаясь хода врага, Тацуя сам пошёл на сближение с ним. Неизвестно, вылезут ли ещё враги, а боя сразу с несколькими такими хотелось бы избежать. У этого лавового гиганта сила удара явно выше чем у волков и рыболюдов.
Конечно, если бы Тацуя мог пользоваться магией, то не было бы необходимости идти на сближение. Однако в данном случае не было другого выбора кроме как рискнуть и вступить в ближний бой.
Противник — лавовый гигант, излучающий сильный жар. Можно получить урон, просто прикоснувшись к нему. Тем не менее, эта 180-сантиметровая палка не должна загореться. Данная палка — это трансформированная трость, являющаяся мастер-ключом от руин.
Та трость только выглядит как деревянная, но на самом деле она сделана из какого-то неизвестного материала. Тацуя пытался проанализировать её с научным подходом, однако ни звуковые, ни электромагнитные волны, ни рентгеновское излучение никакого эффекта не дали. Если быть точнее, то ни на что из вышеперечисленного не было никакой реакции.
Нет реакции — значит, нет и воздействия. А раз эта палка фактически является той самой тростью, значит она не сгорит от жара лавы.
На удивление, в этой иллюзии всё было по-честному.
Не только физические способности, но и характеристики экипировки отражают таковые из реальности, поэтому, попадя в эту иллюзию, вы не окажетесь в одностороннем невыгодном положении. Интересно, дело в характере заклинателя, или же в сложностях, связанных с созданием настолько детализированного иллюзорного мира?
Или вместо этих двух вариантов есть какой-то другой правильный ответ? Следует поразмыслить об этом после сбора сведений.
Тацуя ударил лавового гиганта палкой с размаху. Он не обладал никакими знаниями о техниках владения длинной палкой (бодзюцу), однако в его программу тренировок по рукопашному бою входило обучение владению коротким шестом (дзёдзюцу — драки на шестах средней длиной около 128 см). Применяя последнее, в принципе, можно орудовать и длинным шестом.
Но данный бой — это не поединок между мастерами боевых искусств. В точном соблюдении техник нет необходимости. Главное — эффективная координация движений корпуса, рук и ног, а также грамотная передача усилия. Направить свою силу в нужное русло и тем самым подавить силу противника. В полной мере задействовав свои навыки, Тацуя вступил в смертельный бой на равных с лавовым гигантом, обладающим силой, подобающей великану.
Выпад палкой проломил лавовому гиганту колено. От этого его массивное тело начало заваливаться вбок. Не упустив момент, Тацуя нанёс удар изо всех сил. Гигант отшатнулся назад, к краю каменистого островка.
Палка Тацуи вонзилась в голову лавового гиганта, и тот упал в реку лавы.
Тацуя поспешно отпрыгнул назад, уклоняясь от брызг лавы.
После победы он не потерял концентрацию и сохранил боевую стойку.
Тем не менее, лавовый гигант так и не вылез обратно на каменный берег.
Никаких признаков появления новых врагов тоже не наблюдалось.
Выйдя из боевой стойки, Тацуя продолжил свой путь, прыгнув на следующий камень.
Добравшись до противоположного берега, он начал подниматься на вулкан.
Текущий уровень был пройден, поэтому вулкан теперь было видно полностью.
Он был не особо высокий. На вид метров 300-400, не больше. Извержения огня, дыма и пара были только у подножия, и если немного подняться, то снова начинается лес.
Следующий противник появился практически сразу же после входа в лесную зону. На этот раз противником был не кто-то фентезийный, вроде рыболюда или лавового гиганта, а обычные люди с короткими мечами.
Все они были самого обычного телосложения. У некоторых оказались хорошие физические способности, но никто из них не превосходил возможности обычных людей. Ни у кого не было суперспособностей вроде полёта или ныряния под землю.
Однако они владели различными техниками и уловками. Кроме того, они были способны к организованному сотрудничеству. У них был ум, дающий способность к обману и введению в заблуждение.
Из-за всего этого они оказались даже более грозными противниками, чем рыболюды или лавовый гигант.
Длина их мечей была меньше среднего, что как раз хорошо подходило для этой местности со множеством препятствий.
Они нападали последовательно небольшими группами по 4-8 человек.
С первой четвёркой, напавшей одновременно из-за деревьев, Тацуя разобрался по одному, используя деревья как щиты.
Затем была точно такая же засада, но внезапно пятый человек спрыгнул с дерева, которое в данный момент использовалось Тацуей как щит.
Тот факт, что Тацуя сумел справиться с этим нападением, был обусловлен не его навыками, а лишь разницей в досягаемости оружия.
В другом месте на него напало одновременно шесть человек, по двое с трёх сторон. В данном случае длина оружия стала помехой, неминуемо усложняющей бой.
К счастью, данный противник не наносил урон просто от прикосновения к нему, как это было в случае с лавовым гигантом, поэтому Тацуя пробил себе дорогу дальше, комбинируя приёмы работы руками и ногами.
Такие нападения продолжались в течение всего восхождения, пока лес резко не оборвался.
К выходу из леса общее число побеждённых врагов составило ровно 100.
Этот иллюзорный вулкан, на который поднимался Тацуя, был явно действующим, что было хорошо видно по потокам лавы и вулканическому рельефу у его подножия. Территория поблизости от вершины представляла собой вулканическую пустошь. Тут не было никаких закрывающих обзор препятствий.
Тацуя интуитивно понял, что самая вершина вулкана — его конечная цель.
Этот иллюзорный мир снабжается иллюзиями не откуда-то извне. По состоянию на вчера Тацуя подтвердил, что не имеется никакого магического вмешательства в руины извне. ...С другой стороны, также выяснилось, что из руин во внешний мир отправляется какой-то сигнал.
Вся эта иллюзия казалась очень похожей на ту "иллюзорную силу Майя", которой пользовалась группа, охраняющая наследие в Бухаре. Вероятно, эта магия имеет те же корни. Кроме того, в некоторых аспектах она даже превосходит современную и древнюю магию.
Тем не менее, даже с ней должно быть невозможно бесконечно создавать новые иллюзии. Пока что все элементы иллюзии были построены максимально реалистично. Это явно ресурсоёмкий процесс и этим ресурсам уже явно пора заканчиваться.
Хотя вполне возможно, что он просто выдавал желаемое за действительное, но интуиция Тацуи всё больше и больше убеждала его в том, что следующая встреча будет последней.
И вот, наконец, показалась вершина.
Там стоял лишь один юноша.
Тацуе его внешность была до боли знакома. И в то же время это был человек, у которого он никогда не сможет увидеть невооружённым взглядом всё настоящее тело целиком.
Человеком, стоящим у края кратера вулкана, был он сам.
Точнее, его двойник, Доппельгангер.
Такое же лицо, такой же рост, такая же ширина плеч.
Не просто похож лицом и телосложением. Даже палка и одежда были точно такими же.
Однако одежда двойника не была изодрана. Никаких ран и кровотечений у него тоже не было.
А у самого Тацуи всё ещё кровоточили раны от укусов волков на заснеженном поле.
Кроме того, во время битвы с лавовым гигантом он получил ожоги рук.
У другого Тацуи ничего этого не было.
Израненный истекающий кровью Тацуя и его двойник, у которого ни царапинки.
Эти двое Тацуй столкнулись в бою с одинаковым оружием в руках.
Это был чисто физический поединок без какой-либо магии, и с использованием простейшего оружия не то чтобы без режущей кромки, а даже без хотя бы какого-нибудь наконечника для нанесения ударов. Бой между Тацуей и его двойником трудно было назвать обменом отточенными приёмами.
Это скорее был обмен грубыми выпадами с убийственным намерением без каких-либо излишеств. Например, если бы в руках у этих двоих было огнестрельное оружие, то данный бой был бы на порядок более простым и менее организованным. Как минимум, более "умным" этот бой точно бы стал.
Однако у Тацуи и его двойника в руках было простое ударное оружие.
Оружие, которым не победить врага, пока не вложишь в удар силу с намерением убить.
Оружие, отнимающее жизнь противника грубой силой.
Орудуя таким вот оружием, два Тацуи словно отрицали существование друг друга.
Навыки этих двоих были абсолютно равными, как будто они были скопированы. Вероятно, система гендзюцу воспроизвела боеспособность Тацуи, проанализировав его боевое поведение в предыдущих боях.
Палка сталкивалась с палкой, а в промежутках также иногда вплетались столкновения кулака с кулаком и ноги с ногой.
В данном бою Тацуя был в неблагоприятном положении. Он не мог воспользоваться "Восстановлением", и его движения были замедлены из-за укусов от волчьей стаи и ожогов от лавового гиганта. В процессе пробивания дороги к вершине через сотню человек его раны тоже не зажили, а только усугубились.
Будь на его месте обычный человек, не было бы ничего удивительного, если бы он потерял дееспособность из-за боли.
В свою очередь, у двойника не было ни царапины. Он был близко к наилучшему физическому состоянию Тацуи.
Двойник постепенно всё сильнее наседал на Тацую. Тот был вынужден отступать каждый раз, когда пропускал удар.
И вот в итоге двойник подогнал его к краю кратера. Если подумать логически, то невозможно изменить ситуацию, когда навыки противников равны.
Всё вокруг — это иллюзия. Раскалённая лава в кратере тоже иллюзорна.
Если упасть в иллюзорную лаву, вы не умрёте в реальности. Но что будет значить смерть в иллюзии: принудительный выход из неё или же возврат в самое начало? Учитывая, что этот иллюзорный мир является ловушкой, скорее всего, жертву не выпустят, а заставят начинать с начала.
"Если бы можно было начать сначала, то это было бы прекрасно... или так бы подумал «я» с точки зрения незнакомых со мной людей!"
Между Тацуей и его двойником есть одно существенное отличие.
Тацуя знает о себе всё.
Двойник же знает только Тацую, которого видел в этом иллюзорном мире.
Тацуя прорвался через эту иллюзию с довольно безрассудным боевым стилем. На первый взгляд может показаться, что он продвигался, словно не боясь смерти.
Но на самом деле Тацуя очень даже боится смерти. Даже можно сказать, что он всеми силами цепляется за жизнь. Что в реальном мире, что в иллюзорном, он способен сражаться безрассудно лишь из-за уверенности, что не умрёт.
Смерть для него — это то, чего он должен избегать.
Почему?
Потому что если он умрёт, то больше не сможет защищать Миюки.
И даже если речь лишь про фальшивую смерть, Тацуя принципиально не мог принять это.
...А двойник, скопировавший Тацую лишь поверхностно, этого не знал.
Когда Тацуя отменил свой боевой дух, вышел из боевой стойки и опустил руки, двойник послушно попытался столкнуть его в кратер.
Получив мощный удар в грудь, Тацуя начал падать назад.
Падая, он изо всех сил воткнул палку в "берег" кратера. Она воткнулась прямо у самого его края.
Игнорируя боль в груди, Тацуя использовал палку в качестве опоры и задрал обе ноги вверх.
И обхватил ногами шею двойника с обеих сторон.
Крутанув всем телом и скрестив ноги, он взял шею в крепкий захват.
После чего так и продолжил прокручиваться вперёд.
Используя инерцию от своего сальто вперёд, он отшвырнул двойника назад — в кратер.
При этом Тацуя и сам чуть не упал в кратер.
Однако ему кое-как удалось избежать падения, едва ухватившись за воткнутую в край кратера палку.
Держась за палку, Тацуя выбрался из кратера, и упал на колени, сильно закашлявшись.
В реальном мире от последнего полученного удара у него были бы сломаны кости грудины.
Собственно, в этом иллюзорном мире ему был нанесён аналогичный урон.
Вытащив палку, он поднялся, опираясь на неё.
Перед ним стояла фигура в старомодной даосской одежде, которая ранее не проявляла никаких признаков присутствия.
В отличие от врагов, ранее встававших на пути Тацуи, эта фигура была полупрозрачной.
Тацуя интуитивно понял, что этот мужчина — центральная фигура, создавшая данную иллюзию.
Подножие горы Фудзи.
Заклинатель в одежде старого континентального стиля.
Слишком мало входящих данных для предположений, кто это может быть.
Однако Тацуя не сомневался в своей интуиции.
Этот мужчина — первый заклинатель, создавший систему иллюзорного мира.
А значит, он...
— ...Ты, случаем, не Сюй Фу?
Сюй Фу. Даос, приехавший в Японию в поисках эликсира вечной молодости по приказу Цинь Шихуанди, основателя Цинь — западной династии, впервые объединившей народы Восточной Азии в древние времена. Легенды о Сюй Фу ходят по всей Японии, а возле горы Фудзи есть место, которое считается "последним пристанищем Сюй Фу".
Цукуба Юка, которая проводила анализ "Вавилона", выдвинула предположение, что эта магия передалась с Иранского нагорья на Западное побережье Северной Америки через Японию.
2300 лет назад устная передача информации в форме "преданий", скорее всего, была более развита, чем сейчас.
Сюй Фу, вероятно, наслушался этих преданий, и, опираясь на полученные сведения, пересёк море в поисках наследия Шамбалы.
И это означает, что он побывал в окрестностях этих руин ещё до того, как они были похоронены под землёй извержением Дзёган.
Ключи от этих руин лежали внутри руин за закрытой дверью. То есть, всё было оставлено так, что невозможно попасть внутрь без мастер-ключа в виде трости.
Сюй Фу, который искал наследие Шамбалы, но не смог его получить, вероятно, подружился с кланом стражей руин и наложил на руины заклинание, чтобы никто не смог забрать хранящееся там наследие.
"...Хотя это неважно."
На этом Тацуя перестал размышлять о прошлом. Он потерял интерес к правде о том, что произошло 2300 лет назад.
Романтика древней истории не имела для него значения.
От призрака в даосской одежде не последовало никакой реакции. Тацуе тоже не особо хотелось повторять свой вопрос.
Испытание иллюзорного мира было пройдено. Ловушка иллюзии преодолена.
Насколько можно судить, этот призрак не имеет никакого отношения к наследию Шамбалы. И если он является ключевой фигурой, создавшей эту иллюзию, то можно стереть иллюзию (а точнее, создающую её систему) без какого-либо негативного воздействия на наследие.
Перестав уделять внимание иллюзии, Тацуя направил внимание внутрь себя.
Его магия, которую он не мог использовать внутри иллюзии, определённо, была там.
Тацуя запустил модуль "Разложения", закреплённый в его зоне расчёта магии.
"«Астральное рассеивание», активация." — Мысленно пробормотал он.
Данное гендзюцу — это не просто техника, вмешивающаяся в разум Тацуи. Она также вмешивается в его пять чувств.
В противном случае реальность и иллюзия воспринимались бы двояко. Невозможно полностью погрузить сознание в иллюзорный мир.
Другими словами, ядро гендзюцу существует в реальном мире в форме, способной вмешиваться в явление под названием "Шиба Тацуя", являющееся частью физического измерения. Пушионовое информационное тело, создающее иллюзию, поддерживается фундаментом в виде псионового информационного тела, необходимого для его существования в реальном мире.
"Астральное рассеивание" стирает такие псионовые информационные тела.
Уничтожает структуру псионового информационного тела, позволяющего пушионовому информационному телу существовать в реальном мире.
Пушионовое информационное тело не уничтожается, а изгоняется из этого мира.
Мужчина в старомодной даосской одежде начал угасать. Его и так еле видная фигура быстро растворилась в воздухе и полностью исчезла.
Одновременно с этим иллюзорный мир начал разрушаться.
http://tl.rulate.ru/book/43753/3985451
Готово:
спасибо за перевод