Готовый перевод Ninth Special District / 9 Специальный Район: Глава 963. Чёрная рука

— Ван Тяньнань! Неужели тебе мало женщин на улице, чтобы ты, чёрт возьми, со мной так поступал? — взревел Тяньхуэй, сжимая кулаки, стоя в дверях кабины для очень важных персон. Его голос разнёсся по всему коридору.

В жизни те, кто обычно сдержан, опытен и скромен, сталкиваясь с ситуацией, переходящей все границы, демонстрируют реакцию, которую невозможно сравнить с обычными людьми.

Ван Тяньхуэй и представить себе не мог, что Чжан Цин, которая обычно и вздохнуть боялась дома, сейчас окажется в постели его двоюродного брата Ван Тяньнаня.

Такой удар был смертельным, способным довести до безумия любого мужчину.

— Твою мать! — взревел Ван Тяньхуэй.

Ван Тяньхуэй взревел и, сжимая кулаки, бросился вперёд.

Чжан Цин от испуга побледнела, едва успев обуться, и шаткой походкой бросилась назад.

— Бах!

Ван Тяньхуэй подскочил и пнул её ногой в поясницу, отчего Чжан Цин, пошатнувшись, упала на землю.

— Тебе, чёрт возьми, никого другого не нашлось?! — Ван Тяньхуэй поднял ногу и безжалостно топтал Чжан Цин по голове, явно намереваясь её убить.

Баоцзы и Дамин даже не пытались его остановить, да и не хотели. В их понимании такая женщина заслуживала смерти.

Ван Тяньнань вскочил с кровати и, обнажённый, закричал: — Тяньхуэй, Тяньхуэй, послушай меня!

— Я убью тебя, убью! — Тяньхуэй, словно обезумевший, избивал Чжан Цин. Одних пинков было недостаточно, чтобы выместить гнев, и он поднял стул, собираясь обрушить его на её голову.

— Да, я хотела, я хочу быть с ним! — Чжан Цин, избитая до отчаяния, лежала на полу, плача и крича: — Сяо Цин каждый день измывалась надо мной дома, а ты делал вид, что ничего не замечаешь! И что с того, что я наставила тебе рога? Даже неделя с Тяньнанем лучше, чем вся жизнь с тобой!

Эти слова, несомненно, стали смертельным ударом для обоих мужчин. Тяньхуэй чувствовал, как грудь его вот-вот разорвётся от ярости, а Тяньнань понимал, что если он не остановит это сейчас, то перестанет быть мужчиной.

— Перестань, перестань!

Тяньнань спрыгнул с кровати, преградил путь стулу в руках Тяньхуэя и крикнул: — Если хочешь бить, чёрт возьми, бей меня, она не виновата!

Услышав его слова, Ван Тяньхуэй не смог сдержать бурлящую ярость и тут же нанёс удар кулаком.

— Бах!

Ван Тяньнань упал, затем, напрягая горло, закричал: — Беги, скорее беги!

— Твою мать, Ван Тяньнань, ты просто скотина! — Тяньхуэй, потеряв рассудок, прижал Ван Тяньнаня к полу и неистово бил его кулаками по голове.

Ван Тяньнань тоже не был простаком. С детства никто из сверстников не осмеливался драться с ним дома. Поэтому, получив несколько сильных ударов, он тут же взорвался. Он обхватил ногами поясницу Тяньхуэя и, напрягшись, повалил его на землю.

Они дрались уже не как в обычной потасовке. Вазы, пепельницы — всё, что попадалось под руку, летело в голову противника. Они явно пытались убить друг друга.

Видя это, Баоцзы и Дамин не могли больше стоять в стороне. Если что-то произойдёт, им будет трудно объясниться перед семьёй Ван, поэтому они тут же бросились разнимать их.

Чжан Цин, полежав немного на земле, поднялась, растрёпанная. Едва она собралась помочь Ван Тяньнаню, как услышала его крик: — Беги, скорее беги!

Чжан Цин замерла, но в глубине души понимала, что в присутствии Баоцзы и Дамина эти двое вряд ли убьют друг друга. Однако если она сейчас не уйдёт, то позже её жизнь может оказаться под угрозой. Она тут же встала и босиком бросилась в коридор.

Баоцзы и Дамин были людьми Тяньхуэя, поэтому, разнимая драку, неизбежно были пристрастны. Хотя Тяньнань был отчаянным парнем с хорошей физической подготовкой, драться голыми руками против троих он, конечно, не мог. Вскоре его нос закровоточил, и он, обессиленный, рухнул на землю.

Тяньхуэй не сдавался, не обращая внимания на попытки Баоцзы и Дамина остановить его. Он явно намеревался убить Ван Тяньнаня, яростно обрушивая на него удары стулом и сыпля проклятиями.

Дамин, видя, что не может их остановить, вышел и позвонил Ван Цзунсяну.

***

В общежитии.

Юйли Цзюнь и его люди ошибочно недооценили уровень сопротивления жителей, а также степень их сплочённости.

— Твою мать! Если ты осмелишься стрелять и разбудишь весь этаж, посмотрим, сможешь ли ты сбежать! — взревел мужчина средних лет у входа, махнул рукой и крикнул: — Заблокируйте их, они хотят убить Вэй Куня!

Когда толпа хлынула внутрь, Юйли Цзюнь и его люди были ошеломлены. Они также прекрасно понимали, что если они откроют огонь и разбудят людей на этом и других этажах, то не факт, что им удастся прорваться наружу. К тому же, Вэй Кунь был сильно ранен, если не убит, и цель «наказать одного, чтобы устрашить других» была достигнута, так что не было смысла рисковать здесь своими жизнями.

Юйли Цзюнь, широко раскрыв глаза, бросился навстречу толпе, размахивая ножом и нанося удары.

Четверо-пятеро помощников сзади, сжимая оружие, нанесли ещё несколько яростных ударов по лежащему на земле и уже неподвижному Вэй Куню. Только после этого один из них, скрипя зубами, выругался: — Твою мать! Если снова не поймёте, что к чему, мы пойдём в район и перережем всю вашу семью!

— Идите!

Юйли Цзюнь был невероятно свиреп. Пронзив ножом двух человек, он уже прорвался через парадный вход.

Группа помощников ринулась вперёд, беспорядочно тыча ножами наружу, разгоняя толпу, и затем вслед за Юйли Цзюнем побежала к выходу.

Несколько рабочих ворвались внутрь и протянули руки, чтобы поднять Вэй Куня. Тот потряс головой, ошеломлённо вскочил с земли и, задыхаясь, крикнул: — Преследуйте... преследуйте их!

Проснувшиеся на первом этаже рабочие схватили свои рабочие инструменты и толпой бросились в погоню за пределы общежития. В этот момент никто не заметил, как опрокинутая Юйли Цзюнем жаровня, упав на багаж, уже вызвала возгорание. Внутри помещения клубился дым, от которого глаза слезились.

— Что-то горит?

— Жаровня, кажется, опрокинулась.

— Бух!

Пламя внезапно вырвалось из середины багажа, быстро охватывая шторы и все легковоспламеняющиеся предметы в комнате.

Большинство проснувшихся людей последовали за Вэй Кунем и другими наружу, бросившись громить фургон. Юйли Цзюнь запаниковал, опустил окно машины и, не моргнув глазом, нажал на спусковой крючок, целясь в толпу.

— Канг-канг-канг!

Раздалось несколько выстрелов. Двое рабочих были убиты на месте. Юйли Цзюнь, скрипя зубами, закричал: — Твою мать! Ну что, будете преследовать дальше? Давай, давай, попробуй ещё раз подойти, я посмотрю!

Все рабочие замерли в оцепенении. Вэй Кунь, догнав их до самого входа, потерял способность двигаться и с глухим стуком упал на землю, весь в крови.

— Врум-врум!

Два фургона быстро уехали, а из здания вдруг раздались отчаянные крики: — Горит! Комната Вэй Куня в сильном огне, скорее тушите!

На улице круглый год стояли морозы, воздух был сухим, а в общежитии, похожем на голубятню, о пожарной безопасности и речи не шло. К тому же, были убиты люди, и на месте царил полный хаос. Поэтому, когда все вернулись и бросились в коридор, огонь из комнаты Вэй Куня уже вырвался в проход.

— Спускайтесь, внизу пожар!

— Быстрее вниз!

Люди на улице кричали во весь голос, и только тогда с верхних этажей донёсся оглушительный топот ног.

На обочине стоял полицейский патрульный автомобиль. Ли Чжань, подвыпивший, поднял голову и посмотрел на здание: — Это... это что, пожар?

***

В черте города.

Прибыв в отель, Ван Цзунсян увидел уже побитых Ван Тяньнаня и Ван Тяньхуэя и с отчаянием на лице сказал: — У вас что, не хватает проблем, вы ищете себе новые? А?!

Ван Тяньнань лежал на земле, весь в крови, и спросил: — Сяо... Сяо Цин где?

— Твою мать!

Услышав это, Ван Тяньхуэй взревел, вскочил и снова бросился на него, размахивая стулом.

http://tl.rulate.ru/book/39235/12855801