— Дурак! Полнейший и законченный придурок!!!
Как только мы все проводили глазами Янаситу, который пошатываясь покинул парк, я набросилась на Саку, который сидел и выглядел измождённым.
— Почему это был единственный план, который ты мог придумать, а?!!!
Я знала, что веду себя неразумно, но не могла остановиться; я уселась на вытянутые ноги Саку и начала колотить его кулаками по груди.
Слёзы, которые я сдерживала перед Янаситой, теперь переполняли меня, но какая мне разница?
— Эй, поспокойнее, Юдзуки. Я официально раненый человек, знаешь ли.
— Заткнись, заткнись! Обычно ты никогда никому не позволил бы избить себя так. Зачем ты это сделал?!
— Смотри, это было что-то вроде… подсчёта очков. Чтобы я мог красиво завершить всё это.
— У тебя было достаточно доказательств для самообороны, когда он ударил меня! Зачем тебе нужно было лезть и позволять себя так исколотить?!
— Потому что в конце концов я собирался быть тем, кто его изобьёт. Избиение его просто как расплата за удар тебе могло бы выглядеть как пример чрезмерной силы.
— …Ты идиот, Саку.
Мне надоело лупить его. Я упёрлась лбом в его широкую, крепкую грудь. Мне пришлось прикусить язык, иначе я могла бы разрыдаться, и тогда не смогла бы остановиться.
Саку мягко, нежно погладил мои волосы.
— Почему ты… пришёл меня спасать?
— Ну, технически, ты никогда официально не бросала меня, так что…
Я не могла больше сдерживаться. Я обняла его.
— Э-э… вы, двое?
— Кадзуки молча наблюдал за нами, но теперь заговорил.
Ах, точно. Здесь не только мы.
Я покачала головой, смахнула слёзы и посмотрела на него.
— Мидзусино… Спасибо тебе.
— Ну, я просто сделал то, о чём меня попросил Саку. Хотя, должен сказать, я думаю, что Кайто куда больше подошёл бы для такой грязной сцены, как эта…?
Саку саркастически ухмыльнулся.
— Он слишком хороший парень. Мне был нужен кто-то, кто останется спокойным и продолжит снимать, даже пока мне надирали задницу.
— Ты хороший судья характера, друг мой.
Они оба ухмыльнулись и удовлетворённо стукнулись кулаками.
Парни и вправду могут быть самыми тупыми людьми на планете.
— Кстати, что ты прошептал Янасите в самом конце?
Мой вопрос заставил Саку неловко отвести взгляд. Так что я вместо этого повернулась к Кадзуки.
— Не знаю. Я даже не хочу представлять, что творится в умах плохих парней.
Это я сделала Саку плохим парнем.
Это я заставила Саку вести себя так, ради того, чтобы сломить Янаситу морально.
Этот неоспоримый факт тяжёлым грузом лёг на мою грудь.
— Ладно, тогда… — Саку положил руку мне на плечо. — Не могла бы ты любезно слезть? Даже я не очень-то хочу, чтобы мой первый раз был на открытом воздухе на пыльной земле.
Только тогда я впервые осознала, что сижу у него на коленях. Я ярко покраснела очень по-девичьи и спрыгнула с него.
Саку осторожно поднялся на ноги, и Мидзусино подставил ему своё плечо.
— Ладно, моя работа здесь закончена, и на этот раз по-настоящему. Ты сможешь добраться домой одна?
У меня всё ещё была гора слов, которые я хотела сказать, и чувств, которые я хотела выразить ему, но у нас был весь мир, чтобы сделать это позже.
Я улыбнулась и кивнула, провожая взглядом их спины, пока они уходили вместе.
После расставания с Саку я шла домой по тропинке вдоль реки, чувствуя себя так же прекрасно, как и погода.
… Ах, нет. На самом деле, я всё ещё чувствовала некоторое беспокойство. Если подумать, мне следовало самой помочь Саку добраться домой. Я немного позавидовала Мидзусино, что это он подставил ему плечо. Хм, странно. Наверное, я просто не могла выйти из того девичьего режима. В суматохе последствий я забыла о самом важном событии.
Казалось, что Юдзуки Нанасэ, которой я была только вчера, была далеко-далеко.
Но я думаю, что мне будет больше нравиться эта новая версия себя.
Я почувствовала, как мои щёки расплываются в широкой улыбке при этой мысли, и мне пришлось изо всех сил стараться сдержать их. Как раз в этот момент я услышала лёгкие шаги позади себя.
Мои губы расплылись в идеальной улыбке.
Даже хотя он был весь избит, он всё равно не мог заставить себя позволить мне идти домой одной.
До самого конца он был круче всех. Ах, я была так счастлива.
Он схватил меня за руку.
— Юдзуки.
Я сделала сладкую улыбку и обернулась, чтобы увидеть…
— Я провожу тебя домой, Юдзуки.
Я окинула взглядом человека, стоящего там; затем я отшвырнула его руку и пустилась бежать на полной скорости.
— Постой!
Почему?
Почему, почему, почему?
Почему я бежала прямо сейчас?
Саку разобрался с проблемой Янаситы. Я должна была идти домой, с сердцем, парящим среди облаков.
Что этот парень здесь делал, и почему он преследовал меня?
— Пожалуйста, подожди, Юдзуки!
Голос становился всё ближе и ближе.
Если я продолжу бежать, он всё равно догонит меня. Я собралась с духом и остановилась, снова повернувшись.
Он тоже остановился, его плечи тяжело вздымались, пока он пытался перевести дыхание. Затем, с поверхностной, лихой улыбкой, он приблизился.
— Прости. Должно быть, я напугал тебя, когда подошёл внезапно. Должно быть, это было ужасно, вся эта история с парнями из Старшей Янкай.
«Откуда он знает об этом?» — подумала я.
— Эм-м… — Я открыла рот, чтобы заговорить, но он перебил меня.
— Должно быть, тебе было так тяжело. Они тебя обижали? Я уверен, что могу помочь тебе, Юдзуки.
Для меня это не имело смысла. Слова, которые он говорил. То, как он тянулся ко мне, словно я его любимая девушка или что-то вроде того. Его улыбка. Ничто из этого.
Я почувствовала, как холодный пот стекает по спине, и поняла, что мой первоначальный инстинкт — бежать — был правильным.
Что, чёрт возьми, этот человек говорил?
— Эм-м…
— Саку Читосэ тоже тебя донимает? Не только парни из Янской старшей? Ты была во власти того Янаситы с тех пор, как он сделал ту неловкую фотографию тебя, верно? Я понимаю, что ты чувствуешь. Должно быть, это было так тяжело. Но теперь всё в порядке.
— Слушай!!!
Он пытался показать мне экран своего телефона, но я проигнорировала это и начала кричать.
— Кто ты, чёрт возьми, такой?!
Время замерло на секунду.
Парень, стоявший там, выглядел как бюджетная версия Мидзусино, с которым я была всего несколько минут назад. Но губы этого парня заметно дёргались.
— Кто я? Разве ты не помнишь прошлую зиму — ты помогала мне собрать мои вещи у школьных ворот.
— Извини, я не помню этого…
— Это я! Томоя Нарусэ! Я тогда представился тебе! Ты, наверное, слышала, что Саку недавно подружился со мной?
— Саку ничего не говорил о…
— Не ври мне! С тех пор ты — нет, даже до того… Ты не выходила у меня из головы, Юдзуки. Даже после нашего первого разговора, мы столько раз встречались взглядами в коридорах! Ты даже улыбнулась мне однажды!
То, как он бормотал, убедило меня в одном.
Мой сталкер… Это был вовсе не Янасита.
Я всё время знала, что что-то не так. Тот парень не стал бы снимать меня, чтобы использовать как пытку. Он не был таким типом.
Я думала, может, он привлёк сообщника, чтобы сделать это, но это тоже было неверно.
Этот парень — он был моим сталкером.
— Это ты положил те фотографии в мой почтовый ящик и ящик парты?
— Это были предупреждения. На тебя охотятся из Старшей Янкай. Читосэ обманывает тебя.
Я была так зла, что забыла о страхе.
Какого чёрта это значит?
— Саку обманывает меня, говоришь ты?
— Верно! Он не любит тебя, Юдзуки. Он сам мне это сказал. Мне стоило только прикинуться дружелюбным, и он рассказал мне всё. Он показывает тебе только фальшивую улыбку, Юдзуки. На самом деле он учит меня всему о девушках, чтобы ты обратила на меня внимание!
Ах, ясно. Я начинала понимать.
Он раскусил всё это ещё в самом начале.
Было довольно подло ничего мне не говорить, но я думаю, что могу понять его рассуждения. Держа это в секрете ото всех, он пытался направить этого парня на правильный путь.
«Саку и вправду живёт не очень свободной жизнью», — подумала я с ухмылкой.
До каких же пределов он готов был зайти, чтобы протянуть руку помощи?
Он что, пытался спасти всех, кто обращался к нему за помощью, или что-то в этом роде?
Хм, ну, он и вправду спас меня. Так что, возможно, мне нечего сказать.
Спасибо тебе, Саку.
Благодаря тебе я больше не чувствую страха вообще. Забавно, но это правда.
— Эй. — Я снова заговорила, чувствуя себя теперь совершенно спокойной. — Саку рассказал тебе всякое, да?
Парень передо мной фыркнул пренебрежительно.
— Много бесполезной информации, да. Вроде того, что мне не следует слишком цепляться за иллюзию о тебе. Всё это была глупость; я даже не запоминал.
— Так тогда, ты знаешь это?
Мысль о Саку заставила меня расплыться в широкой улыбке.
— Знаешь, когда у меня месячные, у меня течёт ярко-красная менструальная кровь, и я становлюсь ещё более сварливой, чем обычно. О, и у меня ещё бывает взрывная диарея, время от времени. О, о, и иногда, когда я вижу горячего парня, я иду домой и мастурбирую часами. Ты всё это обо мне знаешь, да?
Лицо парня исказилось, словно он просто не мог поверить в то, что я говорю.
— Читосэ говорил… что-то похожее. Без сомнения, он тоже проинструктировал тебя сказать всё это, чтобы отпугнуть других мужчин, не так ли? Но всё в порядке. Я не позволю так легко себя одурачить.
— Я не знаю, о чём именно вы с Саку говорили… — Я вздохнула. — Но Саку был абсолютно прав во всём этом.
— Нет, это не так!
Парень снова сунул мне в лицо экран своего телефона.
— Он тот парень, который делает такие отвратительные фото!
На экране была девушка в форме Старшей Фудзи. Она была снята сзади и, казалось, стояла на четвереньках. Её юбка была закатана на талии, обнажая то, что выглядело как совершенно новые трусики. Её стройные, слегка мускулистые бёдра были ослепительно белыми.
— Он знает, какую травму ты пережила из-за Янаситы, но он тот тип, кто сделает то же самое! Чтобы убедиться, что ты никогда не сможешь уйти—
Я знала.
Я испытывала это достаточно раз.
И я боялась этого всё это время.
Идеализация, разочарование. Миражи и реальность.
Парень продолжал.
— Но я раздобыл эту фотографию. Теперь у тебя есть причина слушать меня, верно? Это твой шанс вырваться из лап Янаситы и Читосэ. Я буду обращаться с тобой куда лучше, чем когда-либо мог бы какой-нибудь отброс-делинквент или мудак-бабник.
Он был безумным сумасшедшим.
Он, казалось, не осознавал, что тоже шантажирует меня.
— Так, для твоего сведения, даже если бы это оказалось моё фото… — Я сделала паузу, затем покраснела и улыбнулась, продолжая. — Если бы Саку попросил меня его сделать… Я бы, наверное, согласилась.
В конце концов, я уже дала имя своим чувствам.
Если мне суждено разочароваться, тогда пусть будет так.
Если для того, чтобы вывести нежелающего противника на танцпол, нужен был снимок трусов, тогда пусть будет так.
— Разве ты не знал? Я просто такая девушка.
— Что? Почему? Ради такого парня? Который ведёт себя так самодовольно? Всё только потому, что он красивый? Ты не такая девушка, Юдзуки. Ты видишь прямо сквозь человека, до самой его души…
— Верно. Я смотрю сквозь поверхность на то, что внутри Саку. По сравнению с этим… На какую часть меня смотришь ты, а?
Парень что-то бормотал себе под нос, но я проигнорировала его и продолжила.
— Если ты хочешь приблизиться к Юдзуки Нанасэ, тебе нужно сначала по-настоящему увидеть, кто я. Не используй подлые тактики; действительно столкнись со мной лицом к лицу и разрушь ту стену, которую я воздвигла!
— Заткнись! Просто заткнись! — Он протянул руку и схватил меня за руки.
Э-э, это не то, что я имела в виду под «столкнуться лицом к лицу».
Моя способность улыбаться и закатывать глаза на всё это ещё не пошатнулась.
Что пошатнулось, так это дрожащее пламя ярости передо мной, пламя, которое, вероятно, невозможно было остановить от причинения разрушений.
Я попыталась оставаться спокойной, как некто всем нам известный, и выбрать правильный момент.
Сорок процентов. Мне нужно хотя бы 40 процентов.
— Хвать!
Я пнула парня прямо в пах, стараясь не бить слишком сильно. Он согнулся пополам и рухнул на землю, его демонстрация дрожащей ярости секунду назад исчезла в мгновение ока.
Он выглядел таким жалким на земле, и на мгновение это изображение наложилось на похожее изображение Саку в моей голове. Это почему-то очень меня позабавило, и я в итоге фыркнула со смехом.
— Тебя зовут Томоя Нарусэ, верно? Я запомню это. Я запомню это навсегда, как того, кто наконец помог мне осознать мои чувства к нему.
И поэтому, когда наш герой справедливости, Саку Читосэ, поднялся по откосу, наблюдая за разворачивающимися событиями, Юдзуки не проявила ни капли удивления.
Ну, в конце концов, после всей работы, которую я проделала, подготавливая всё, теперь было легко увидеть, кто же на самом деле дергал за ниточки, не так ли?
Я посмотрел то на Юдзуки, то на Томою, который свернулся калачиком на земле.
«Так вот к чему всё в итоге пришло, да?»
— Нам нужно сравнить записи?
Томоя ответил жалким голосом.
— Читосэ… ты подставил меня.
— Ну-ну, это жестокий розыгрыш. Ладно, возможно, я кое-что утаил. Но это ты украл это с моего телефона. Один из самых смущающих моментов из фото-подборки Кенты, это был.
— Как долго… как долго ты подозревал меня?
— С самого начала. Во мне было что-то, что мне просто не нравилось. Снобистское отношение к Кенте тоже тебе не помогло.
*****
Парни из Старшей Янкай имели крота в Старшей Фудзи; это было всегда очевидно. Я знал это задолго до того, как произошла кража баскетбольных кроссовок.
Кража дезодоранта Юдзуки из комнаты клуба. Тот факт, что у преступника была её фотография с первого года. Посторонний не мог этого сделать. Также как и стащить пенал Юдзуки и письменные принадлежности из класса.
Кроме того, мелочи вроде этой не были в стиле парней из Янской старшей. Тем не менее, Кукареку-дурак и компания говорили так, словно у них была внутренняя информация о делах Юдзуки с самого начала. Они создавали впечатление, будто слышали кое-что от своего босса… Другими словами, Янаситы, но они знали вещи не только о Юдзуки, но и обо мне тоже. Это не очень-то сходилось.
Затем, как только Юдзуки и я начали нашу фальшивую романтику, кто появился, пытаясь сблизиться со мной? Томоя.
Конечно, я не мог не заподозрить.
Честно говоря, какое-то время я подозревал, что сообщником была Надзуна. Мои причины переключить подозрения на Томою были в основном основаны на предчувствии. Решающим фактором, однако, было когда парни из Янской старшей появились, чтобы донимать нас на фестивале. Единственным другим человеком, который знал о нашем свидании, кроме Хару, был — Томоя. Вот тогда все мои подозрения подтвердились.
Однако то, в чём я не был уверен до самого конца, было: кто был главным, а кто слугой? Томоя натравил на нас парней из Старшей Янкай? Или это парни из Янскай манипулировали Томоей, заставляя его делать их грязную работу?
Но я придумал хитрый трюк, чтобы выяснить это наверняка.
— Что ты думаешь о юбке Кенты, тогда? У него весьма привлекательная задница, не так ли?
— Что ты?
— Это фото было с фотосессии Кенты в образе девушки. Продукция легендарной Юко Хиираги, собственной персоной.
Вчера, после того как Юдзуки ушла, я обсудил сегодняшний план с моими друзьями в мельчайших деталях.
Юко и Юа, конечно, были против, но в конце концов я смог их убедить, напомнив, что всё это ради защиты другого человека и что на этот раз я выполнил своё обещание предупредить их заранее.
Я знал, что они обе, наверное, сейчас сходят с ума от волнения, поэтому позаботился попросить Кадзуки позвонить всем, чтобы они знали, что я в порядке.
План по поимке придурка из Янскай был простым, но разобраться с Томоей — вот это была сложная задача.
Мне хотелось посмотреть, как далеко он зайдёт, просто чтобы сыграть роль хорошего парня.
Поэтому, когда я объяснял ему прошлое Юдзуки, я солгал. Я сказал ему, что Юдзуки имеет дело с какой-то сексуальной травмой, после того как её заставили делать то, что сказал Янасита, потому что у него были компрометирующие её фотографии. По сути, я скормил ему ложную информацию. Я позаботился упомянуть о фотографиях, когда признался Томое, что Юдзуки ночевала у меня. Затем мне оставалось только оставить свой смартфон разблокированным на столе, пока я пошёл в туалет. Он тут же набросился на него.
— Не уверен, ты просто жаждал увидеть грязные фото Юдзуки, или хотел материал для шантажа на будущее, или, чёрт возьми, возможно, и то, и другое. Кстати, ты чувствовал, что за тобой наблюдают? Юа Учида из Команды Читосэ сидела за соседним столиком и наблюдала за всем.
Томоя выглядел поражённым.
Этот легкомысленный глупец, наверное, думал, что шансов быть раскрытым у него ноль.
— Уверен, ты уже догадался, но я никак не мог позволить тебе иметь настоящую фотографию Юдзуки, чтобы над ней слюни пускать. Поэтому я решил попросить Кенту помочь, поскольку он всё твердил: «Разве я не могу чем-нибудь помочь? Чем угодно?» Затем я попросил помочь и Юко, и она такая: «Точно!» так что мы тут же отправились в магазин нижнего белья. Это было нечто, знаешь ли.
Вероятно, Кента больше никогда не предложит помочь ни в чём, но что поделать. На этот раз он оказал нам огромную услугу, так что в будущем я с него спросу не буду.
— Так это ты втянул парней из Старшей Янкай и натравил их на Юдзуки, верно?
По моей просьбе Надзуна попросила свою подругу из Янской старшей раздобыть внутреннюю информацию. Это было проще простого. Оказалось, что эта подруга на самом деле ходила в ту же среднюю школу, что и Томоя.
Если бы его заставляли это делать, у него не было бы причин рисковать своей шеей, просто чтобы снабжать их информацией, которую они сами никогда бы не узнали.
— С фото… прости за это. Я ненадолго потерял голову. Но я не сталкер или что-то в этом роде.
— Не сталкер? Тогда откуда ты знал, что Юдзуки была в юкате на фестивале?
— Я просто… я просто предположил, что такая девушка, как Нанасэ, наденет её.
— В самом деле? Тогда что это?
Я показал ему экран своего телефона. На нём было изображение парня в кепке, надвинутой на глаза, держащего белый конверт. Это был безошибочно Томоя.
Юдзуки пригляделась к нему, пробормотав.
— Это… это мой передний двор?
— Да. Хару придумала какую-то хитрую отговорку, и мы уговорили твоего отца позволить нам проверить его видеорегистратор. Конечно, он у него был, с такой дорогой машиной. Мне было интересно, записывает ли он, когда машина припаркована — и да. Бинго.
Шах и мат, Томоя.
Ты никогда не был тем, кто много думает перед действием, не так ли? Ты начал с того, что просто тайно следовал за Юдзуки один. Но из слов Петушиного Придурка ты узнал, что была какая-то связь между Янаситой и Юдзуки в прошлом, верно? Всё, что тебе нужно было сделать, — это начать распускать интересные слухи о том, что она шлюха.
Я не детектив и не могу говорить о мотивах этого парня, но мне кажется, он делал всё возможное, чтобы загнать Юдзуки в угол своего собственного мира грёз, чтобы затем иметь возможность примчаться и попытаться спасти её.
Бедняжка в беде — с ней ведь легче сблизиться, в конце концов.
— Но затем ты понял, что я начал подозревать Надзуну, поэтому попытался сделать так, чтобы это выглядело, будто за всем стоит она. Так что у нас был ты, играющий клишированного сталкера, в то время как парни из Старшей Янкай выступали в роли громил, и всё это время ты пытался подставить Надзуну. Ты добавил слишком много элементов, не так ли?
Без сомнения, он пошёл бы на любые грязные трюки, чтобы терзать Юдзуки психологически и создать для себя возможность. Его непоследовательная методика только сбивала нас со следа.
— У меня было много проблем с тем, чтобы сложить кусочки пазла, знаешь ли.
Томоя поднял голову, выглядев так, словно всё ещё собирался пытаться оправдываться.
— Так ты всё это время мной манипулировал.
— Давай просто оставим это массивное обвинение в сторону на мгновение. Я честно давал тебе настоящие советы. Я думал, что было бы здорово, если бы я действительно смог до тебя достучаться. Если бы ты остановил всё это сам, я был готов унести твои секреты в могилу.
Я вздохнул, очень глубоко вздохнул.
Никто не хочет вот так ловить человека, с которым притворялся другом.
— Я говорил тебе: не иди лёгким путём. Но ты проигнорировал меня, и теперь мы пришли к очень простому заключению. Боль Юдзуки, боль, о которой я тебе рассказывал, — ты видел в ней не более чем счастливый предмет, который поможет тебе завершить твой квест.
— Тогда что же мне следовало делать?!
— Я говорил тебе, что делать. Я говорил тебе быть смелым и поговорить с ней. Ты так и не сумел даже добраться до стартовой линии, не так ли?
Тем не менее, эта игра в угадывание совершённых грехов не спасёт ничью душу.
Если больше нечего было сказать, то и пути вперёд не было.
Томоя не мог стать таким человеком, как Кента.
Люди, которые пытаются навязать другим свой собственный сюжет, в конечном итоге будут изгнаны из повествования этого человека, чтобы навсегда остаться безымянными неигровыми персонажами.
Какая печальная, печальная история.
Томоя теперь стоял на коленях, голова его опустилась к земле, словно он потерял всю волю к жизни.
— Слушай, Томоя. Запрись в своей тёмной спальне, рыдая и сочиняя плаксивые стихи. Затем, когда тебе это надоест, иди купи гитару и преврати их в песни. Лично я предпочёл бы услышать какую-нибудь хромую панк-рок композицию, вместо красивых любовных песен. Так что в следующий раз ты сможешь иметь дело с объектом своей привязанности искренним образом.
После краткого повторения совета, который я дал ему однажды, мы с Юдзуки покинули место событий.
— Хмф! Я очень, очень беспокоилась о вас обоих!!!
Юко снова завела свою старую песню. Сколько раз мы её уже слышали? Но мы с Юдзуки терпеливо слушали с кривыми улыбками.
После этого, поскольку Кадзуки уже доложил обо всём по телефону, все решили встретиться в ближайшем семейном ресторане. Так что мы с Юдзуки тоже направились туда.
Как только Юко увидела нас, она подбежала, чтобы обнять нас, и начала рыдать прямо в ресторане. Юа поджала губы, разглядывая мой грязный пиджак. Хару подошла и сильно похлопала меня по спине. Это было настоящее зрелище.
Даже Кента, который отчаянно хотел, чтобы его сексуальные и компрометирующие фотографии были удалены как можно скорее, улыбался. Наш самый ценный игрок по баскетболу Кайто, который ничего не знал о планах на день, был наполовину возмущён.
— Серьёзно, Саку? — пожаловался он, но не слишком сильно.
Я имею в виду, да ладно, чувак. Ты бы бросился на помощь, прежде чем я даже закончил бы объяснять план, и ты бы всё испортил.
Мы все также чувствовали себя свободными после окончания экзаменационной сессии, и в итоге мы так долго болтали и веселились, что персонал ресторана действительно вышел и попросил всех старшеклассников удалиться.
Нам всё ещё было мало, так что мы направились в ближайший парк, чтобы насладиться небольшим дополнительным временем.
Юдзуки сказала Юко:
— Ладно, ладно, прости за всё.
И после этого она повернулась к остальной группе, чтобы поблагодарить их тоже, и извиниться за всю ситуацию в который уже раз.
— Юко, все, мне очень жаль, что заставила вас волноваться. Но благодаря вашей помощи мы смогли привести ситуацию к аккуратному завершению. Спасибо вам.
Юдзуки счастливо ухмыльнулась, и Юа положила руку ей на плечо.
— Ты очень хорошо держалась, Юдзуки. Должно быть, это было действительно трудное время, но ты столкнулась с этим как настоящий чемпион, это точно!
— Я сильнее, чем выгляжу! Я уже забыла того жалкого ничтожество!
Ах, слышать, как эти двое говорят на диалекте Фукуи, действительно заставляет меня чувствовать себя расслабленно.
Хару протянула кулак для удара кулачками.
— Я выиграла, Уми?
— Да, ты выиграла, Нана.
Затем они стукнулись кулаками.
Кента прочистил горло.
— Эм, так…
Юдзуки взяла руку Кенты, словно чтобы заставить его замолчать. Затем она крепко пожала её.
— Ямадзаки! Хи-хи. Эм, как бы это сказать… Ты действительно…
— Ничего, давай! Смейся! Я знаю, ты хочешь!
— А-ха-ха-ха! Спасибо! Серьёзно, огромное спасибо.
Кадзуки ухмылялся, наблюдая за ними.
— Если хочешь, я могу показать тебе пробные снимки, которые мы сделали, пока готовили нашу милую фотосессию с Кентой?
Юдзуки сузила глаза на Кадзуки.
— Неважно. Мидзусино, удали то видео, что ты снял ранее, сию секунду.
— Но это важное доказательство. В конце концов, что ты кричала? «Я девушка Саку Читосэ…»
— Тебе следует прекратить говорить прямо сейчас, если ты хочешь когда-либо иметь детей.
Я повернулся к Кайто, который почему-то выглядел гораздо меньше обычного.
— Да ладно, чувак, хватит дуться. Я уже сказал, что извиняюсь.
— Но… я был единственным, кому не удалось сделать ничего крутого.
Юдзуки закатила глаза и рассмеялась.
— Ты же помог Саку найти мои баскетбольные кроссовки, верно? Это сделало меня очень счастливой. Спасибо тебе, Кайто.
Лицо высокого парня просияло, когда она это сказала. Чувак, ну нельзя же быть таким очевидным.
— Ну тогда… — Юдзуки украдкой взглянула на свой телефон. — Полагаю, банде пора расходиться. Уже скоро полночь, пока мы все доберёмся домой.
— Что? — Юко вскрикнула от удивления, но затем быстро покачала головой.
Я имею в виду, уже было половина двенадцатого ночи. Если полиция поймает нас, болтающихся в парке так поздно, они могут даже взять нас под стражу.
— Эй, Саку. Не проводишь меня домой? Твоя последняя официальная обязанность в качестве моего ненастоящего парня. — Юдзуки бросила мне дерзкую ухмылку.
— Я в деле.
Кайто сказал, что проводит Юко и Хару домой, а Кадзуки и Кента согласились проводить Юа. Когда всё было решено, мы покинули парк. После того как все разошлись в разные стороны, я услышал, как Юко крикнула мне вслед:
— Саку!
— Я позже напишу тебе в Лайн, так что обязательно проверь!
Она ухмыльнулась и помахала, и с этим я понял, что вся ситуация действительно закончена и дело сделано.
Неужели прошло уже две недели с тех пор, как всё это началось?
Смеющаяся новая луна озаряла нас светом, пока мы с Юдзуки медленно шли домой. Мне лениво было интересно, не так ли может чувствовать себя пара, которая только что решила расстаться.
Вокруг в такой поздний час не было людей, и на дороге не проехало ни единой машины. Всё, что мы слышали, — это кваканье лягушек в полях.
Было довольно тепло для ночи. Мне скоро нужно будет достать летнюю одежду из хранилища. Я надеялся, что Юдзуки теперь чувствует себя гораздо легче, словно сняв тяжёлый пиджак, который её заставляли носить слишком долго.
Я не был уверен, погружена ли Юдзуки в раздумья или просто смотрит на что-то далёкое. Но её профиль, к которому я так привык в последнее время, выглядел собранным и спокойным. Она всё ещё была так близко, но скоро она уйдёт за пределы моей досягаемости. Мне хотелось удержать её. Но я заставил себя посмотреть на небо вместо этого.
Дать имя этому чувству, определить его словами… Я предпочёл бы отложить это до самого-самого последнего момента.
Я уже видел её дом вдалеке.
Дорогой немецкий автомобиль ждал на подъездной дорожке, с укором глядя на Юдзуки за то, что она гуляет с парнем поздно ночью. Казалось, что фары машины — это глаза, каким-то образом видящие моё сердце. Я остановился перед ним. Лампочка уличного фонаря почти иссякла. Она мигала, отбрасывая обнадёживающий луч прожектора, который освещал и Юдзуки, и меня.
— Ну, полагаю, мне пора идти. — Я говорил как можно более непринуждённо, желая сохранить достоинство.
Юдзуки достала свой телефон и быстро проверила его. Затем она ухватилась за полы моего пиджака и держалась.
— Ещё чуть-чуть…
— Что, хочешь, чтобы я спел тебе колыбельную или что-то вроде того перед сном?
Она не ответила на мою шутку.
На мгновение воцарилась тишина, затем карман моего пиджака несколько раз завибрировал.
Я достал свой телефон, и как раз когда я прочитал имя Юко…
Чмок.
Я почувствовал лёгкое, мягкое, скользящее прикосновение к своей левой щеке.
Это был поцелуй мимолётный, как летний дождь.
— Если ты действительно хочешь дать мне награду за спасение, ты могла бы попробовать это ещё раз чуть правее.
— С днём рождения, Саку.
— Эй, погоди, это… нечестно.
Я не думал, что смогу держать себя в руках, если посмотрю на неё в тот момент, и не хотел, чтобы она смотрела на меня тоже. Так что я повернулся спиной.
— Спокойной ночи, Читосэ.
— Спокойной ночи, Нанасэ.
Семнадцать лет. Начало моего восемнадцатого путешествия вокруг солнца. Я стоял на пороге важного дня в моей жизни.
Кто-то сегодня сделал шаг вперёд. Кто-то другой так и не смог этого сделать.
Я слышал, как её шаги затихали у меня за спиной.
Я слушал затянувшуюся тишину, когда они исчезли, глядя на далёкую луну.
http://tl.rulate.ru/book/38513/8718373
Готово:
