Баскетбольный клуб разошёлся сразу после уборки после игры, так что мы с Юдзуки и Хару решили направиться в «Хачибан Рамэн». Я заказал своё обычное, острый рамен с дополнительным зелёным луком и порцией жареного риса. Юдзуки заказала вегетарианский рамен с солевым вкусом, а Хару заказала сет А, вегетарианский рамен тонкоцу, очень большую порцию, с пельменями гёдза и порцией риса.
— Эй, Саку, что ты думаешь о деле с пропавшими баскетбольными кроссовками?
После того как мы закончили заказывать, Юдзуки перешла к делу.
— Это просто моё предположение, но я не верю, что преступник был на самом деле кем-то из Янкай.
Я высказал свои мысли, те, что обдумывал всё послеобеденное время.
— Предположим, ради аргумента, что им удалось одолжить форму Фудзи для целей проникновения. Преступление всё равно было бы трудно совершить так хорошо. Я имею в виду, тир для стрельбы из лука - не то место, о котором посторонний для школы человек подумал бы сразу. Но они не только нацелились на точные уязвимости баскетбольного клуба, они также проявили осведомлённость об особенностях кампуса Фудзи.
Юдзуки, без сомнения, пришла к такому же выводу. Она кивнула, выглядя задумчивой. Хару как раз тогда вступила в разговор.
— Так ты говоришь, что сталкер может быть кем-то из нашей школы?
— Не совсем так. У меня было предчувствие, когда у меня была та стычка с ними на днях, но теперь я действительно думаю, что парни из Янкай как-то вовлечены в это. Может быть, у них был сообщник, или, следует сказать, может быть, они заставили кого-то другого совершить кражу кроссовок.
Юдзуки на секунду задумалась над этим.
— Тогда это означает, что настоящий вор может быть кем угодно в Фудзи, кроме нас, я имею в виду. Это то же самое, что выяснить ноль информации вообще.
Именно.
Поэтому я сам до сих пор не поднимал эту тему.
Если бы мы преследовали версию с сообщником, кто бы это ни был, мог бы утверждать, что его выбрали наугад и пригрозили ему, что привело бы нас вообще ни к какому выводу. Если бы мы могли поймать их с поличным, могло бы быть по-другому. Но что-то вроде нацеливания на комнату девичьего баскетбольного клуба было рискованным мостом, который никто не посмел бы пересечь дважды.
Мы могли бы осадить отдельную область, вроде дома Юдзуки, и держать её под наблюдением, но мы не имели понятия, в какое время дня сталкер любил быть активным. Мы могли бы наблюдать за домом всю ночь, в то время как сталкер высыпался, а затем совершал атаку в полночь. Мы ничего не могли с этим поделать.
— Аясэ и Уэмура были там сегодня, не так ли?
Хару говорила непринуждённо, словно это не имело реального значения.
По-видимому, Надзуна и Атому наблюдали за игрой с переходной галереи от начала до конца.
— А? — Юдзуки, казалось, нашла это интересным.
Неужели вор кроссовок был бы настолько наглым, чтобы остаться и смотреть игру, чтобы насладиться плодами своего труда?
— Не припоминаю, но были ли они дружелюбны с кем-либо из нашей группы?
— Нет, по крайней мере, я не слышала. А ты, Читосэ? Ты говорил с кем-нибудь из них?
— Думаешь, у меня было время в моём расписании сегодня для этого? — Я пытался немного сбить их со следа.
Я не разговаривал с Надзуной, это правда, но я разговаривал с Атому.
Всё же, я не из тех, кто бездумно повторяет то, что люди сказали.
Как раз тогда наш рамен прибыл, и разговор естественно перешёл на еду.
— Читосэ, дай мне кусочек твоей лапши и жареного риса. — Хару потянулась к моему подносу.
— Конечно, но у тебя же есть свой рис. Сколько ты вообще планируешь съесть?
— Давно не было такой интенсивной игры! У меня кончилось топливо, и мне нужно заправиться! Вот, можешь взять немного моего рамена тонкоцу. Возьми и пельмень тоже.
Хару подвинула свою чашу рамена ко мне с палочками для еды и китайской суповой ложкой всё ещё в ней. Я отдал ей свою чашу острой лапши полностью с моими палочками для еды и ложкой с прорезями для вычерпывания кусочков.
Я ел рамен тонкоцу, думая про себя, как обычный вегетарианский рамен вариант был неплох время от времени.
Хару, будучи Хару, сёрбнула огромный глоток острой лапши, и затем… начала давиться.
— Гэк! Эк! Читосэ! Ты положил слишком много уксуса! И слишком много масла чили!
— Но это то, что делает его таким вкусным.
— Хм… Это больно, но теперь я понимаю привлекательность…
— Сколько ты здесь планируешь съесть?
Юдзуки наблюдала за нами обоими, подняв одну бровь высоко, словно ей было невесело.
— Что это? А, ты тоже хотела, Юдзуки?
Хару начала подталкивать тарелку с острой лапшой к Юдзуки, но Юдзуки оттолкнула её назад.
— Спасибо, но нет.
— О, я подумала, может, ты расстроилась, потому что я использовала палочки и ложку Читосэ тогда.
— Я же не в начальной школе, знаешь ли.
— Я на самом деле только что получила массаж ног от Читосэ ранее!
— Объясни. В деталях.
Я смотрел, как они обе спорят, чувствуя себя довольно уютно.
Эти двое явно были партнёрами, и не только на площадке.
Отложив на секунду личность Хару, Юдзуки, по крайней мере, была кем-то вроде меня, кем-то, кто любил держать строгие границы.
Я зайду так далеко с этим человеком. Чуть дальше с этим другим человеком. Сколько показать о себе? Какую сторону моей личности выпустить? Я пробивался через жизнь, много думая о таких вещах. Мы оба так делали. И нам обоим нужен был партнёр, который принимал бы это.
Я наблюдал за Юдзуки, которая была заметно расслаблена вокруг Хару. Это заставляло меня чувствовать себя комфортно тоже, и вроде как счастливо внутри.
— Так тогда куда вы двое идёте на своё свидание?
Хару внезапно разрушила мой момент созерцательного покоя. Я упомянул о нашем свидании Хару ранее, так что я не был так уж удивлён, что она затронула это сейчас, но, по-видимому, Юдзуки не упоминала.
Я почувствовал на себе острый взгляд.
Хару вела себя так, как будто то, что Юдзуки идёт на свидание со мной завтра, было само собой разумеющимся, так что я совершенно просто предположил, что Юдзуки уже говорила с ней об этом.
Моя вина, по-настоящему.
— Это не свидание. Это часть представления, чтобы продать впечатление, что мы пара; вот и всё. — Юдзуки поспешно объясняла вещи Хару.
Было интересно, что она так растеряна. Я решил бросить ей вызов.
— Прошу прощения? Я слышал, что ты хотела пойти на свидание со мной.
Эй! Не бросай в меня мокрую салфетку!
— Знаешь, Юдзуки… — Хару ухмылялась. — Ты гораздо более типичная девушка, чем ты осознаёшь.
— Что это должно значить?
— Именно то, что я сказала, что ещё?
Юдзуки почесала голову, словно глубоко думая. Затем она твёрдо кивнула и снова заговорила.
— Хару, ты уверена, что ты этого хочешь? Чтобы ты знала, я не буду держаться, даже если это ты. Я не дам тебе поблажки, если ты не сможешь угнаться, тоже.
— Я не слишком уверена, что ты имеешь в виду, но давай. Я не позволю себя победить девушке, которой нужно одолжить силу парня, чтобы разгорячиться.
— А я не позволю себя победить девушке, которая не могла бы надеяться одолжить силу парня, даже если бы от этого зависела её жизнь.
О боже, перчатки действительно снимались здесь.
Я поднялся на ноги как можно тише и направился в туалет.
Клац, глухой удар, лязг.
— Твои атаки также такие неоригинальные, Хару! Хья!
Клац, глухой удар.
— Ну, ты всегда пытаешься быть слишком точной во всём, Юдзуки, что означает, что ты думаешь слишком медленно! Хью!
Лязг. Глухой удар. Грохот. Клац.
— Уу-ху!
— Гааа!!!
Свист. Глухой удар. Грохот, грохот, грохот.
— О да!!! Я выиграла!
— Хару. Ещё один раунд.
…Как мы оказались здесь?
Я изначально планировал играть только с Хару и свести счёт с прошлого раза, но не успел я опомниться, как мы все оказались играя в аэрохоккей в аркаде. Затем, когда я вернулся из туалета, я наткнулся на… это.
Мне даже не давали играть. Я, по-видимому, был здесь только как зритель.
С учётом последней победы, Хару была в лидерах с тремя победами против двух поражений. С тех пор как они начали играть, она отказывалась позволить Юдзуки вырваться вперёд.
Она, конечно, была одарена быстрыми естественными рефлексами, но Хару производила впечатление сосредоточенной только на цели. Фундаментально, у неё не было концепции защиты и она относилась к блокировке броска противника просто как к возможности украсть шайбу и сделать свой собственный бросок.
Юдзуки была противоположностью. Она блокировала каждый бросок, который приходил куда-либо рядом с её территорией, и взвешивала наилучшее возможное время для своих собственных бросков, используя боковые стенки стола для аэрохоккея как стратегические буферы, чтобы отскакивали тщательно просчитанные броски.
Хару получала около десяти бросков за каждые тридцать попыток, которые она делала по воротам. Юдзуки получала восемь бросков за каждые десять попыток, которые она делала по воротам.
…Вот такая это была игра. Привет, я Саку Читосэ, здесь сегодня без ничего лучшего, чем обеспечивать спортивный комментарий в своей собственной голове.
— Читосэ.
— Саку.
— Иди принеси ещё монет.
— Да, Госпожи!
Я вернулся с пригоршней стодолларовых монет и вставил одну в аппарат.
Юдзуки была в лидерах, когда я ушёл, но теперь это была Хару.
Пока шайба клацала туда-сюда, она заговорила.
— Эй, Нана-Юдзуки? Хочешь заключить пари на это?
Юдзуки была сосредоточена на шайбе, голова опущена, и я не мог видеть её лица.
— Конечно, что за пари?
Мы, спортсмены, просто обожаем заключать спортивные пари.
Я усмехнулся про себя, затем Хару подняла голову и тоже усмехнулась.
— Если Нана выиграет эту игру, я дам ей одну дополнительную. Она получит звание общего победителя, настоящей сенсации камбэка.
— Что в этом для тебя, Уми?
— Если я выиграю эту игру… — Хару размахивала своим молотком. — Я получу право пойти на завтрашнее свидание вместо тебя.
Шайба залетела.
— Что?
ГЛУХОЙ УДАР. Грохот, грохот, грохот.
Юдзуки медленно отреагировала, и Хару получила подлый бросок прямо через ворота Юдзуки.
У меня было чувство, что я только что подслушал что-то очень острое и трудное для игнорирования…
Юдзуки спокойно собрала шайбу, прежде чем заговорить.
— Так это объявление войны, раз мы цитируем игровые имена, да?
Воздух был тяжёлым от напряжения, как во время той товарищеской игры ранее.
— Верно. Это больше не дружеская игра, мы обе согласны?
Шайба пронеслась по столу, избежала хватки Хару и глухо ударилась в ворота.
Хару забрала шайбу, ухмыляясь злобно.
— Хм? Чувствуешь немного разгорячённой теперь, да? Ты, должно быть, действительно, действительно хочешь того свидания с Читосэ.
— Без разницы. Мне просто не хочется проигрывать таким, как ты, Хару.
— Если ты действительно не хочешь проигрывать, тогда покажи мне своё игровое лицо, Нана.
— Я не ты, Уми. Мне не нужно кряхтеть и напрягаться, чтобы выиграть.
— Тогда как хочешь.
Плотно скручивая руку, Хару ударила шайбу тыльной стороной.
— Ты продолжаешь играть так, и ты проиграешь хуже, чем в тот раз, о котором я могла бы упомянуть. Не начинай плакать, если дойдёт до того, окей?
— О каком именно времени ты говоришь?
ЛЯЗГ. ГЛУХОЙ УДАР. СВИСТ. ГЛУХОЙ УДАР.
Мы что, внезапно в спортивной манге?
— Ты всегда держишься немного, Нана! Ты думаешь, что ты так выше всех!
— Я за трёхочковой линией, ты имеешь в виду?
— Да, да, ладно, ты была хороша сегодня.
— Просто дико стрелять по воротам при каждом шансе не гарантирует победу, знаешь ли… Ух!
— Ты никогда в жизни не делала прямой бросок по воротам… Хнг!
Затем последовала ожесточённая серия ударов.
Это уже не казалось хорошим чистым аркадным весельем.
— Хьяаа! Нанааа!!!
— Прекрати… дурачиться… Умиии!!!
Они обе перешли в яростный обмен безмолвными ворчаниями и рёвом, в то время как судьба завтрашнего свидания висела на волоске…
Грохот, грохот, шарканье, шарканье.
Щелчок, глухой удар, лязг. Грохот, шарканье, шарканье.
http://tl.rulate.ru/book/38513/8610284
Готово:
