Готовый перевод My Dangerous Billionaire Husbаnd / Мой Опасный Муж Миллиардер: Глава 284-Я Отвечаю За То, Чтобы Быть Богатым; Вы Отвечаете За То, Чтобы Обращаться Со Мной Должным Образом

- Хе-хе, – на лице Нин Цин появилась дерзкая улыбка.

Лу Динхуа, прищурившись, окинул взглядом веселое семейство. «Яцзин, поторопись с блюдами, мы все проголодались», – сказал он.

«Конечно», – улыбнулась Сун Яцзин и вошла на кухню.

…

Когда слуги подали блюда, Сун Яцзин лично принесла миску супа. «Нин Цин, я сварила суп из ребрышек грибами. Он полезен для беременных».

Нин Цин тут же взяла маленькую ложечку, чтобы попробовать. Ее нежные розовые губки причмокнули, и она похвалила: «Мама, это очень вкусно».

Сун Яцзин бросила на Нин Цин взгляд, полный умиления. «Шаомин, этот суп мама сварила для тебя», – сказала она, поставив еще одну миску рядом с рукой Лу Шаомина.

Лу Шаомин посмотрел на миску с супом и ответил: «Мама, мне не нужно это пить».

Сун Яцзин замерла. Нин Цин, увидев это, поспешила вмешаться: «Почему тебе не нужно? Шаомин, сегодня у тебя шла кровь из носа. Мама заботится о тебе и хочет помочь восстановить силы. Этот суп для тебя, попробуй».

Нин Цин положила ложку рядом с его рукой. Лу Шаомин взглянул на девушку, улыбавшуюся ярко, словно цветок. Он схватил ложку и набрал полный рот супа.

«Шаомин, как?» – нервно спросила Сун Яцзин.

Лу Шаомин кивнул: «Да, вкусно».

С этими словами атмосфера за столом стала оживленной.

«Мама, готовь еще супа для Шаомина. Шаомин уже такой взрослый, но это первый суп, который ты приготовила для него лично. Готовь ему так почаще», – сказала Нин Цин.

Сун Яцзин посмотрела на сына, и в ее глазах появились слезы. Она тут же кивнула: «»

Лу Шаомин продолжал изящно есть. Услышав слова Нин Цин, он незаметно пнул ее ногой под столом. Нин Цин не обратила внимания. Она искренне беспокоилась о нем. Она смешала суп с рисом и начала есть с наслаждением. Аппетит у нее был хороший.

В этот момент Лу Динхуа сказал: «Нин Цин, откуда ты знаешь, о чем думает Шаомин? Знаешь, о чем я думаю я?»

Нин Цин моргнула, сделала задумчивый вид и ответила: «Папа, ты думаешь: «Почему у них обоих есть суп, а у меня нет?»»

Лу Динхуа замер, а затем разразился громким хохотом. Сун Яцзин покраснела и недовольно посмотрела на Нин Цин. «Даже едой тебя не заставишь помолчать. Ах да», – Сун Яцзин вспомнила о чем-то важном. – «Нин Цин, ты так долго замужем за Шаомином. Когда твои родители будут свободны? Мы должны их навестить».

«Совершенно верно», – серьезно сказал Лу Динхуа. – «Я распоряжусь, чтобы секретарь забронировал отдельный номер в отеле. Мы все должны собраться вместе. Скоро родится наш маленький внук, а обе бабушки еще не познакомились. Так больше продолжаться не может».

Глаза Нин Цин заблестели. Ее родственники собирались встретиться с родителями Лу Шаомина? Прекрасно! Наконец-то дело дошло до этого.

«Папа, Мама», – сказал Лу Шаомин. – «Вам не нужно бронировать отдельный номер в отеле. Когда у моих родителей будет время, я все устрою. Мы отправимся прямо в дом к Нин. Моя теща прекрасно готовит, мы поужинаем у них».

Нин Цин почувствовала прилив сладости. Эти слова были бы неуместны для невестки. Лу Шаомин смог сказать это и иметь при этом больше доверия. В этом отношении он никогда ее не подводил.

«Это тоже прекрасно. Ждем вашего известия», – кивнул Лу Динхуа.

…

Лу Шаомин поел и поднялся наверх. Он достал телефон, нашел нужный номер и позвонил. «Привет, Даюань».

«Привет, Шаомин», – с другого конца провода раздался теплый голос Чжоу Даюаня. – «Что случилось?»

«Я сегодня упал и ударился головой об пол. Промелькнули какие-то воспоминания, но когда я попытался вспомнить их подробнее, ничего не смог. Что происходит?»

На том конце провода на секунду воцарилась тишина, а затем собеседник сказал: «Шаомин, выдели время и прилетай в Англию. Я проверю твой мозг».

«У меня будет шанс восстановить память?»

«Шаомин, ты хочешь восстановить память?»

Лу Шаомин поджал тонкие губы и остановился на верхней ступеньке лестницы, глядя вниз на столовую. Девушка с опрятным личиком осторожно держала миску, медленно потягивая суп. Небольшая прядь волос упала ей на щеку. Она подняла руку, чтобы убрать волосы за ухо, и улыбнулась, изогнув брови. Он не знал, о чем она говорила с его матерью, но его мать, обычно строгая и сдержанная, расплылась в ненатужной улыбке. В столовой горел янтарный свет, и в комнате было тепло.

«Да», – кивнул он и продолжил. – «Хорошо, мы поговорим, когда ты приедешь в Англию. Я работаю с известным местным мастером по гипнозу, известным своими новейшими методами восстановления памяти. Думаю, это очень многообещающе».

«Конечно», – сказал Лу Шаомин, закончив разговор.

…

Они провели ночь в доме Лу. Сун Яцзин приказала отремонтировать комнату, и она превратилась в спальню для Лу Шаомина и Нин Цин. Нин Цин вошла внутрь. Комната площадью около восьмидесяти квадратных футов была просторной. Светло-золотистые тона интерьера придавали ей легкий ретро-шик. Она раздвинула шторы и увидела, что за окном горят огни. Ее мягкое тело обнимал мужчина, стоявший позади нее. Лу Шаомин наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, и спросил: «О чем ты думаешь?»

Нин Цин прижалась к его широкой груди и сказала: «Я думаю, что семья моего мужа очень богата. Это не участок земли в центре города, но отсюда я вижу сверкающие огни города. Пейзаж вокруг этой виллы очень красив. Это место должно обладать хорошей геомантией, и, вероятно, его покупка стоила больших денег».

«Да», – лениво ответил мужчина. – «Это собственность семьи Лу».

Нин Цин повернула голову, чтобы поцеловать красивое лицо мужчины. Лу Шаомин рассмеялся. «Почему ты меня целуешь?»

«Потому что ты богат».

Лу Шаомин посмотрел на ее губы, удивленный тем, что она проявила инициативу. «Ты целуешь меня, потому что я богат?»

«Да, высокий, красивый, богатый мужчина. Какая женщина его не полюбит?»

Лу Шаомин схватил ее за плечи и развернул к себе. Он взял ее за затылок одной большой рукой и сказал: «Тогда в будущем я буду богат, а ты будешь обо мне заботиться».

Он наклонился и поцеловал ее в губы. Нин Цин издала смешок и отскочила. «Муженек, не шали. Тебе не разрешается целовать меня по ночам».

- Ещё немного, и ты снова окажешьшься на грани, - пробормотал Лу Шаомин, уткнувшись лицом в её розовую шею. С тех пор, как она переступила седьмой месяц беременности, их интимная жизнь практически сошла на нет. Это был его первый ребёнок. Он, конечно, желал ему всего самого лучшего. И, к тому же, это была такая крошечная девочка, что он просто не мог позволить себе причинить ей хоть малейшую боль. Он всегда боялся, что что-то может пойти не так. - Нин Цин, почему мы должны спать здесь сегодня? Может, вернёмся на виллу в чайном павильоне?

Нин Цин рассмеялась и обняла его лицо своими маленькими ладошками. Она легонько сжала его щеку.

- Муженек, что не так с твоим тоном? Я вроде не просила тебя оставаться здесь на ночь, а ты так обиженно говоришь.

Лу Шаомин слегка прикусил свои алые губы.

- Мне просто очень хочется спать в нашем доме.

Нин Цин покраснела. Ему действительно нравилось спать в её доме. Особенно когда они лежали в одной постели. Она тогда почти не двигалась, а он всё равно возбуждался. Бывало, когда она была на шестом месяце беременности, он не отставал от неё, а Юэ Ваньцин тогда не было дома. Они целовались от кухни до спальни, а потом…

Её мать вернулась в середину комнаты и окликнула их из гостиной. Он закрыл ей рот, не давая говорить. - Прошептала она, направляясь на кухню. Она была так смущена, что боялась издать хоть звук, опасаясь, что мать её услышит. От волнения у неё всё напряглось, но от этого становилось только более захватывающе. Оба были мокры от пота, а её маленькое личико пылало, когда она смотрела на него. Он наклонился к её уху и тихо прошептал:

- Это твоя детская комната, и она вся наполнена твоим запахом.

Она никогда не считала, что он был к ней несправедлив. Он был внешне холоден, но страстен внутри. Поскольку это была комната, где она выросла, войдя в неё, он почувствовал, что это было просто восхитительно. Особенно ему нравилось прикасаться к её детским вещам, ведь тогда множество девушек с удовольствием собирали морские звёзды. Она положила маленькое розовое зеркальце в ящик. Там же лежала куколка в платье принцессы…

Сейчас, вспоминая его эрудированные манеры – он был высок и красив, стоя у её туалетного столика – она всё ещё испытывала волнение. Нин Цин встала на цыпочки и обняла его за шею. Она была так застенчива, что осмеливалась говорить с ним лишь едва слышно.

- Муженек, позволь мне открыть тебе один секрет. Знаешь, где я больше всего хочу спать? В Америке – в твоей комнате. И ещё я хочу спать с юным Лу Шаомином.

В тот раз, когда она уехала в Америку искать его, он стоял на молочно-белом ретро-балконе, украшенном цветочной резьбой. Элегантная и изысканная стена, сливаясь с фоном, делала его ещё более красивым. Раньше он был таким выдающимся и неприступным. Лу Шаомин хлопнул её по ягодице, и его голос охрип.

- Ты же знаешь, что мне неловко, зачем ты снова поднимаешь эту тему?

Нин Цин застенчиво устремилась в его объятия. Лу Шаомин погладил её по головке и сказал:

- Ммм, после рождения маленького Лу мы устроим свадебную церемонию. Я отвезу тебя в медовый месяц в Америку. Я обязательно исполню твои мечты.

Нин Цин крепко обняла его за живот и сладко улыбнулась.

- Конечно.

Она продолжала говорить.

- Муженек, мама очень изменилась. Семья Лу начинает оттаивать. Не будь таким серьёзным, мама пытается тебя сблизить.

Лу Шаомин молчал и ничего не сказал. Нин Цин подняла голову из его объятий и спросила:

- Муженек, почему ты молчишь? Только не говори мне… сегодня мама сама готовила; разве ты не почувствовал никакого счастья?

Было бы ложью сказать, что он не чувствовал никакого счастья. Ему казалось, что его мать всегда была строга и требовательна, никогда не была к нему ласкова. Семья Лу всегда была холодной и неприступной, поэтому он редко приезжал домой. Он и представить себе не мог, что настанет день, когда мать будет так нежно ему улыбаться, как сегодня. Ему и в голову не приходило, что семья Лу может с удовольствием пообедать вместе. Однако Лу Шаомин посмотрел на девушку, и выражение его лица стало несколько неестественным, когда он произнёс:

- Тебе не кажется, что это немного… неловко?

Неловко? Нин Цин расхохоталась, обвила руками его шею и со всей силы толкнула его локтем.

- Муженек, тебя так долго пытали, что теперь ты наслаждаешься пытками? Или ты стар и стесняешься принять любовь матери? Ай, муженек, мама же меня не презирает. Ты можешь вести себя соответственно, как милый ребёнок, который пьет молоко.

- Вести себя мило?

На лице Лу Шаомина было написано отвращение, что указывало на: " разве не притворство – твоя профессия? - Нин Цин, ты думаешь, все такие, как ты? Так притворяешься! Притворяешься?

Нин Цин мгновенно разозлилась. Она подняла руку, схватила его за ухо и сказала:

- Лу Шаомин, ты посмеешь сказать это ещё раз? Разве я не сделала всё это для тебя и для этого дома?

Лу Шаомин отступил на несколько шагов, не позволяя ей прикоснуться к себе. Девушка встревожилась. Она прыгнула прямо к нему. Лу Шаомин с улыбкой на губах быстро обнял её, и они несколько раз покружились. Оба оказались на большой мягкой кровати.

- Жёнушка, я знаю, тебе было нелегко. Этот дом многим тебе обязан, и я сейчас очень, очень счастлив.

Лу Шаомин нежно поцеловал её.

http://tl.rulate.ru/book/36677/1076119