Готовый перевод My Dangerous Billionaire Husbаnd / Мой Опасный Муж Миллиардер: Глава 283: Наконец-то можно есть мамину еду

— Муженёк, не гневайся. Если бы я знала заранее, что меня схватят негодяи, то и не стала бы убегать. Но ведь я не умею предсказывать будущее.

— У тебя всегда найдётся оправдание? — мужское лицо помрачнело.

Нин Цин кокетливо прижалась к нему. — Разве мы все в порядке? Даже если случится беда, ты сможешь просто жениться на другой жене. Ты, как молодой господин Лу, разве можешь испытывать недостаток в женщинах?

Не успела она договорить, как получила шлепок по ягодице.

— Муженёк, мне больно… — Нин Цин пихнула его ногой и надула розовые губы.

Лу Шаомин наклонился и прикусил её губы. — Не дуйся. Сейчас кокетство бесполезно. Жениться на другой женщине? Если так, то почему ты тогда, когда я потерял память, не нашла другого мужчину? Тебе ведь нравятся многие.

Последняя фраза была полна ревности. Нин Цин не знала, как справиться с этим человеком. Он всё ещё беспокоился о Му Юньфане в глубине души, был слишком мелочен.

— Это совсем не то же самое. Ты мой муж, мой единственный, ты — моя жизнь. Когда я узнала о твоей амнезии в Штатах, мне казалось, что небо рухнуло. Но я знала, что мой муж всё ещё любит меня в глубине души. Тебе, должно быть, было очень больно терять меня. Моё сердце так же болело, когда тебе было больно, поэтому я должна была заставить тебя снова влюбиться в меня. Никто не сможет заменить тебя.

Лу Шаомин слушал её ласковые слова, и его мрачное настроение вдруг стало ясным и солнечным. Хорошо, он признал, что она была необыкновенно хороша в уговорах. Он не отпустил её губы, прикусив их.

— Нин Цин, я чувствую к тебе то же самое. Без тебя я бы предпочёл умереть в одиночестве.

Это было его худшее признание в любви. Нин Цин закрыла глаза и позволила ему целовать себя.

Лу Динхуа, Сун Яцзин: ...

Когда они расстались, Лу Шаомин крепче обнял её.

— Нин Цин, когда похитители попросили меня сделать выбор, мой мозг работал в течение этих десяти секунд. Полиция пряталась за моей спиной. По моему сигналу они обезглавят похитителя. Но ты и мама были слишком близко к обрыву. Я не смел рисковать. Я пытался придумать план без всякого риска. Но у меня его не было…

— Хорошо, я твоя жена. Я могу с первого взгляда понять, о чём ты думаешь. Ты не сделал выбора за эти десять секунд, потому что в твоём сердце мать и жена одинаково важны.

Сун Яцзин, стоявшая за дверью, рассплакалась, а Лу Динь Хуа, положив руку ей на плечо, обнял её.

Лу Шаомин погладил Нин Цин по голове. — Я не буду выбирать. Вы обе должны жить. Если случится что-то, пусть живёт мама. Я понесу тебя и маленького мастера Лу на руках. Наша семья будет жить и умирать вместе и никогда не будет разлучена.

Нин Цин прикоснулась к его красивому лицу. Из-за его слов она была готова умереть за него.

— Муженёк, в те десять секунд я была такой же, как ты. Я не думала о выборе. Я думала о том, как мне спастись. Почему я должна выбирать, кто должен умереть — мама или я? Я не сдамся. Если кто-то и должен умереть, так это те негодяи.

Лу Шаомин посмотрел на её яркие, как осеннее небо, радужки и тихо рассмеялся. — Так как же ты ослабила верёвки?

Говоря об этом, Нин Цин была горда. — В то время меня связал один из подчинённых. Я притворилась, что у меня болит живот. Когда этот человек пришёл проверить, как я себя чувствую, я намеренно зажала между запястьями небольшой кусок верёвки, так что, когда он меня связал, она осталась свободной. Когда они сосредоточились на деньгах, я изо всех сил попыталась освободиться от верёвки.

— М-м-м, моя жена такая умная.

— Муженёк тоже очень умный. Я так боялась, что ты не послушаешь меня и не поверишь, я так волновалась.

Лу Шаомин рассмеялся. — Конечно, я верю своей жене. В то время я доверил тебе свою жизнь, жизнь маленького мастера Лу, жизнь моей матери и свою собственную.

Нин Цин вознаградила его, поцеловав в глаза. — Женушка, на самом деле у тебя был ещё один выбор. Каждый эгоистичен, когда сталкивается со смертью. Ты мог попросить меня выбрать между матерью и тобой.

Нин Цин постучала его по голове своей маленькой рукой. — Как думаешь, я такой человек? Если бы тебе действительно пришлось выбирать, то больше всего пострадали бы вы сами. Как я могла позволить тебе сделать выбор? Хотя ты и мама не слишком близки, это связано с характером и окружением. Кровь гуще воды. Мама любит тебя, и ты тоже любишь маму. Никто не может этого отрицать. Как я могу пожертвовать матерью, чтобы жить с маленьким мастером Лу? Что будет делать отец, если мама умрёт? Как ты сможешь жить с самим собой в будущем? Наша семья должна быть счастлива и жить счастливо вместе. Никто не сможет нас разлучить.

— Да. — Лу Шаомин пристально посмотрел на девушку. В это время он задавался вопросом, почему Бог позволил ему встретиться с ней. Должно быть, именно из-за долгих лет одиночества Бог начал заботиться о нём.

Нин Цин вдруг о чём-то задумалась. — Муженёк, как ты думаешь, кто хотел похитить нас с мамой? Кто настоящий заказчик? Этот заказчик довольно странный, даже придумал неэтичный план — попросить тебя выбрать между мамой и мной. Шаомин, я думаю, что за этим стоит большой заговор, и они нападают на нас с тобой.

Лу Шаомин взглянул на неё и ласково ущипнул за ноздрю. — Кого ты подозреваешь? Чжоу Чжилэй?

— Да. — Нин Цин кивнула. — Шаомин, мама ничего не знает о характере Чжоу Чжилэя. Разве ты ещё не знаешь? Когда она была в Финляндии, она взяла на себя инициативу соблазнить тебя и использовала Инцзе, чтобы разобраться со мной. Однажды она даже лично сказала мне, что мама – дура. Даже если я войду в семью Лу, она всё равно сможет разрушить отношения между мамой и мной. Эта женщина так хотела быть миссис Лу, что сошла с ума. Она способна придумать всевозможные злые трюки. Эй, я просила тебя оставить кого-нибудь в живых, но ты этого не сделал, так что теперь мы не можем расследовать это дело, даже если бы захотели.

Неужели она жалуется на него? Лу Шаомин рассмеялся. — Я уже послал кое-кого проверить Чжоу Чжилэй, но она чиста и не дала никаких улик.

Значит, они могли только позволить Чжоу Чжилэю выйти сухим из воды? Нин Цин была несчастна. Она протянула свою маленькую руку и постучала его по голове. — Посмотри, какие большие неприятности ты мне причинил, а ты всё ещё упоминаешь Му Юньфаня. Хм! Я собираюсь игнорировать тебя.

Девушка отвернулась от него.

— Ладно, детка, это всё моя вина, — Лу Шаомин обнял её сзади и ласково, снисходительно начал уговаривать. — Я пошлю кого-нибудь, чтобы взять на заметку Чжоу Чжилэя; это больше не повторится.

— Значит, ты всё ещё собираешься выставлять себя напоказ?

Словно засвидетельствовал Бог, он никогда не выставлял себя напоказ. Только однажды, чтобы понравиться ей, он купил много одежды и одеколона, но, конечно, ничего ей не сказал. — Прости меня, детка. Я больше не буду выставлять себя напоказ, хорошо?

— Так-то лучше. — Нин Цин рассмеялась и бросилась в объятия мужчины.

— Не двигайся, женушка, дай мне посмотреть на маленького мастера Лу…

…

Лу Динхуа закрыл дверь и повёл Сун Яцзин, обняв её за плечи. У Сун Яцзин потекли слёзы. Она закрыла рот руками, чтобы не было слышно, как она плачет. Говорили, что время раскроет сердце человека. Только после этих трудностей она обнаружила, что Нин Цин — такая хорошая девочка. Она всегда знала, что Шаомин обожает Нин Цин. После того, как она увидела их вместе сегодня, стало ясно: Шаомин действительно обожает Нин Цин, но это потому, что Нин Цин была настолько достойна обожания.

— Яцзин, не плачь, ладно? Ты уже такая взрослая, но всё ещё плачешь, как ребёнок. — Лу Динхуа протянул руку, чтобы вытереть слёзы Сун Яцзин.

Сун Яцзин глубоко вздохнула и положила голову на грудь Лу Динхуа. — Динхуа, я ошиблась? Я так ошибалась, — сказала она эмоционально. — Перед отъездом в Англию ты сказал мне, что доверил Нин Цин мне, но когда мы были привязаны в каюте, именно Нин Цин заботилась обо мне и поощряла меня. Раньше я очень не любила Нин Цин, но на краю обрыва она сказала, что я ей очень нравлюсь, потому что я дала ей лучшего Лу Шаомина. Я видела старания Нин Цин на этом пути. Она гладкая и умная, и она может понять ключевой момент из малейшей детали. У неё тонкий ум. Она спасла Инцзе и помогла мне открыть своё сердце. Она научила меня быть по-настоящему достойной женщиной. У неё также есть такое глубокое понимание и связь с Шаомином. Нет такой девушки, как она, которая могла бы заставить Шаомина так счастливо и своенравно смеяться на солнце. Но что я сделала за эти годы? Я не отдала ни капли материнской любви. Я неверно поверила Чжоу Чжилэю и пыталась разлучить Шаомина и Нин Цин. Я действительно дура.

Лу Динхуа сжал плечо жены и тихо сказал: — Яцзин, тебе ещё не поздно очнуться. Шаомин и Нин Цин не покинули тебя. В будущем ты будешь хорошей женой, хорошей матерью и хорошей бабушкой.

Сун Яцзин кивнула. — Да, ещё не поздно. Они готовы дать мне шанс наверстать упущенное.

…

После того, как Лу Шаомину поставили капельницу, они вернулись из больницы после полудня, закончив изображать влюбленную голулубку. Однако они не вернулись на виллу чайного павильона, потому что Сун Яцзин попросила их вернуться на виллу семьи Лу к обеду.

Войдя в гостиную виллы, Лу Динхуа как раз выходил из кабинета наверху.

— Шаомин, Нин Цин, вы вернулись! Вы в добром здравии?

— Папа, всё в порядке. А где мама? — спросила Нин Цин.

В этот момент из кухни вышла Сун Яцзин. Теперь она не стала аккуратно подвязывать волосы. Несколько дней назад Нин Цин сопровождала её, чтобы завить волосы. Теперь она просто небрежно приколола их. На ней был фартук, и она поставила блюдо на стол.

— Шаомин, Нин Цин, вы вернулись? Идите помойте руки и приготовьтесь к ужину.

Нин Цин уставилась на неё, разинув рот. Она вошла в столовую и удивлённо спросила: — Мама, ты сегодня готовила? Я никогда не пробовала мамино мастерство. Выглядит очень аппетитно.

Лу Динхуа подошёл и сказал с улыбкой: — Нин Цин, ты не только никогда не пробовала его, но и я тоже никогда его не пробовал. Я попробую его благодаря вам, ребята.

— Хотя я никогда раньше не готовила, мои навыки вполне приемлемы, — сказала Сун Яцзин, глядя на Лу Шаомина, который всё ещё стоял в гостиной. Она мягко улыбнулась и помахала ему рукой. — Шаомин, что ты всё ещё здесь стоишь? Иди сюда и попробуй блюда, приготовленные твоей матерью.

Нин Цин обернулась. Лицо мужчины почти не дрогнуло, но он чувствовал себя неловко. Нин Цин поспешила взять его за руку и потащила в столовую. Она улыбнулась, прищурив глаза, и сказала: — Мама, Шаомин слишком тронут. Должно быть, он плачет и рыдает в своём сердце. Наконец, он может попробовать блюда, которые его мать приготовила сама.

Сун Яцзин это позабавило. — Ты остроумная девочка.

Лу Шаомин тихонько ущипнул девочку за маленькую ручку, показывая: "Кто тебя просил так говорить!"

http://tl.rulate.ru/book/36677/1076117