Готовый перевод Chu Wang Fei / Чу Ван Фэй: Глава 168.2. Не стоят и тени твоей улыбки

Когда Му Чунь и другие служанки увидели, как старшая юная леди Чжу столь бесцеремонно и самонадеянно, без должного разрешения, обратилась к Юнь Цянь Мэн, в их глазах мгновенно вспыхнуло негодование. Как могла дочь всего лишь мелкого провинциального чиновника осмелиться ставить себя на один уровень с Ван Фэй! Эта старшая юная леди Чжу явно ошиблась в выборе объекта для своей зависти, не понимая пропасти, лежащей между их социальными статусами.

Однако сама Юнь Цянь Мэн продемонстрировала истинно аристократическое хладнокровие. С царственным спокойствием она поставила на стол фарфоровую чашечку с чаем, изящным движением взяла вышитый шёлковый платок и легонько промокнула им уголки губ, где могли остаться капельки напитка. Её взгляд, внешне исполненный учтивости, но с едва уловимыми искорками холодной насмешки, скользнул по фигуре зарвавшейся старшей юной леди Чжу. Затем она заговорила ровным, размеренным тоном, в котором, однако, чуткое ухо могло уловить тончайшие нотки иронии:

 – Чжу дажэнь в качестве начальника Цзянчжоу проявил исключительное усердие в организации приёма для Вана и для меня, выказывая нам самое глубокое уважение и почтение. Старшей юной леди Чжу поистине выпала великая удача иметь такого отца! Полагаю, что Ваше семейное воспитание, уходящее корнями в лучшие традиции, несомненно, привило Вам те же качества смиренной почтительности и скромности, что отличают господина префекта.

Эти слова, произнесённые с ледяной вежливостью, содержали в себе тонкий, но отчётливый яд сарказма. Если сам Чжу Чжун демонстрировал подобающее почтение к Чу Фэй Яну и Юнь Цянь Мэн, то его дочь явно переоценила свою значимость. Какие могли быть основания у простой дочери провинциального чиновника заговорить первой, когда сама Ван Фэй ещё не соизволила начать беседу?

В саду среди собравшихся дам и юных леди мгновенно пробежал шепоток скрытых усмешек. Они поспешно опустили глаза, прикрывая улыбки веерами и рукавами, но Юнь Цянь Мэн, обладающая проницательностью истинной аристократки, успела заметить эту реакцию. Казалось бы, спокойная поверхность жизни в Цзянчжоу скрывала под собой те же самые интриги и соперничество, что и при дворе в столице – мелкие чиновники и их семьи постоянно мерялись положением и влиянием.

Незаметный для непосвящённых, но совершенно очевидный для присутствующих укол со стороны Юнь Цянь Мэн заставил старшую юную леди Чжу внутренне сжаться от бессильной злости. Однако, осознавая непреодолимую пропасть в статусах, она не могла позволить себе открытого возражения. Единственным выходом было проглотить обиду, что она и сделала, стиснув зубы до боли.

Юнь Цянь Мэн, продемонстрировав полное превосходство, отвела взгляд от униженной соперницы и снова погрузилась в созерцательное чаепитие, всем своим видом показывая, что инцидент исчерпан.

Дамы и юные леди, собравшиеся в саду, наблюдавшие эту словесную дуэль и не ожидавшие от Ван Фэй такой тонкости в обращении с непочтительной выскочкой, теперь боялись лишний раз раскрыть рот. Они сидели, склонив головы в подчёркнуто почтительных позах, устремив взгляды на кончики собственных носов, лишь изредка беря с блюдец изысканные сладости, подаваемые служанками.

Банкет, который по всем канонам должен был быть наполнен светской беседой и весельем, из-за этой напряжённости превратился в нечто тягостное и неловкое. Некоторые из дам, менее искушённые в придворном этикете, начали нервно поглядывать в сторону входа в сад, с нетерпением ожидая появления своих мужей, которые могли бы разрядить обстановку.

На этом фоне Юнь Цянь Мэн представляла собой образец аристократического самообладания. Она неторопливо отхлёбывала ароматный чай, наслаждаясь игрой вкусов на языке, её поза и выражение лица излучали такое спокойствие, словно вокруг не было никого, кто мог бы нарушить её умиротворение. Эта способность полностью абстрагироваться от неловкой атмосферы и сохранять внутреннее равновесие вызывала неподдельное восхищение у присутствующих.

"Только в самых знатных семьях, где из поколения в поколение культивируют утонченные манеры и силу духа, могут воспитать такую женщину", – пронеслось в головах у многих из присутствующих юных леди, невольно сравнивающих себя с Ван Фэй.

Но больше всех удивляла перемена в поведении самой старшей юной леди Чжу. Все ожидали, что после такого унижения она либо разразится слезами, либо попытается найти остроумный ответ. Вместо этого она словно втянула голову в плечи, как улитка в раковину, и сидела совершенно тихо, не проронив ни слова. Эта неожиданная покорность заставила присутствующих задуматься: неужели эта гордячка наконец осознала своё место?

 – Прибыл Чу Ван! – возглас слуги разнёсся по саду, прерывая тягостное молчание. Наконец-то, после долгого ожидания, в сад вошёл сам Чу Фэй Ян в сопровождении Сяхоу Циня, Хань Шао Мяня и свиты цзянчжоуских чиновников.

Все присутствующие дамы и юные леди как по команде поднялись со своих мест, и взоры их невольно приковались к фигуре Вана, облачённого в парадные одежды высочайшего качества. Его густые чёрные волосы, собранные под золотым гуанем, блестели в свете фонарей. Широкие, словно крылья летящей птицы, брови подчёркивали властный лоб, а правильные черты лица – высокий нос с горбинкой, чётко очерченные губы и волевой подбородок – складывались в образ мужественной аристократической красоты.

Но более всего завораживали его глаза – глубокие, как ночное небо, с искорками холодного интеллекта, в которых читалась недюжинная проницательность и мудрость, недоступная обычным людям. Этот взгляд заставлял сердца многих юных леди в саду биться чаще, пробуждая в них тайные мечты.

Однако мастерски проведённая Юнь Цянь Мэн словесная дуэль ранее ясно дала понять всем присутствующим: рядом с таким выдающимся мужчиной, как Чу Ван, могла стоять только равная ему по духу женщина. И Ван Фэй только что продемонстрировала, что полностью соответствует этому высокому статусу. Осознание этого факта заставило многих юных леди поумерить свои мечтания.

Собравшиеся, следуя строгому этикету, синхронно совершили почтительный поклон, когда Чу Фэй Ян направлялся к почётному месту во главе собрания.

 – Приветствуем Вана и Ван Фэй! – разнеслось по саду.

http://tl.rulate.ru/book/3195/7277544