Они продолжали свой марш под палящим солнцем, в то время как люди Уэсуги уходили все дальше и дальше. Это могло бы быть деморализующим, если бы их усталость не сменилась яростью. Теперь они сражались бы с ожесточением, которое в сочетании с их уверенностью превращалось в сжатый стальной кулак.
Когда наступила ночь и солнце село, они не сбавили темпа. Дзикодзи тренировал их самым агрессивным способом, какой только мог придумать. После целого дня отдыха они были более чем способны выдержать длительный марш, подпитываясь надеждой на битву в конце пути.
Отсутствие солнца не остудило воздух так быстро, как хотелось бы, но теперь с вершин гор дул успокаивающий ветерок, проникавший сквозь щели в их доспехах и придающий им сил.
В милях от них армия Уэсуги достигла открытых равнин, где трава доходила только до колен, а не до шеи. Там они разбили лагерь, уставшие, требующие отдыха перед битвой.
Люди Миуры ели на ходу. Повара разбили собственный лагерь, и всадники скакали вдоль колонны марширующих, доставляя им еду. Они не замедляли шаг ни на секунду, и когда в небе появился яркий месяц, они наконец-то смогли продолжить путь, обогнув гору и все еще бушующий костер.
- Люди злы, - сказал Ямагата. - Никогда не видел ничего подобного. Злого генерала можно увидеть часто, но редко увидишь, чтобы вся армия была так оскорблена.
- Мы тренировали их быть уверенными и сильными, - ответил Гэнгё. - Они оскорблены, потому что знают, что превосходят этих солдат Уэсуги. Тот факт, что их вынудили преследовать, раздражает их.
- Уверенность? Опасная вещь, - заметил Ямагата.
- Для солдата это всё. Возможно, это поощряет большую степень безрассудства, но это предпочтительнее разрушительных побочных эффектов страха, - сказал Гэнгё.
– Если ты уверен, что твои люди пойдут вперёд, а не отступят, то в стратегии это будет огромным преимуществом. С нетерпением жду результатов твоих необычных тренировок на поле боя, – задумчиво произнёс Ямагата, поглаживая подбородок.
– Люди не остановятся, пока мы не разобьём Кэнсина, – добавил Дзикодзи. Он лучше всех знал пределы их выносливости, ведь постоянно заставлял их двигаться вперёд.
Гэнгё поднял взгляд на луну в зените. Была ночь, и только сейчас они двинулись в путь.
– Похоже, солнце снова взойдёт, пока мы до них доберёмся. Снова покормите людей. Мы будем поддерживать их силы едой и молиться, чтобы дня отдыха хватило. Мы не можем позволить Кэнсину оторваться ещё дальше.
– Отсюда деревни идут чаще. Больше людей можно взять в заложники, – мрачно сказал Ямамото, прерывая многочасовое молчание. Беспокойство на его лице было очевидным.
– Это та проблема, с которой я бы очень не хотел столкнуться, – согласился Гэнгё. Он посмотрел направо и увидел, как Акико качается в седле, совсем вымотанная. Он слегка улыбнулся, пожалев её. Она спала гораздо меньше, чем их воины, ведь целый день изводила Кэнсина, прячась в высокой траве. Он мягко подтолкнул её, и она сонно моргнула.
– Мм… Тадаката? – сказала она. – Я не спала… Просто отдыхала.
– Давай, садись со мной в седло. Там ты сможешь немного вздремнуть, – предложил он.
Она была слишком устала, чтобы спорить, и просто кивнула. Ловко спрыгнув со своей лошади на его, она обвила руками его пояс и уткнулась головой ему в спину. Гэнгё успел схватить поводья её лошади, прежде чем та успела убежать, и привязал её к своей.
– Братик… – послышался сзади голос, непривычно слабый для Рин.
– М? – спросил он, повернувшись к ней.
– Можно и мне? – спросила она со сладкой улыбкой, хлопая глазками, как совёнок.
– Там недостаточно места, – начал он, но, увидев её лицо, сдался и вздохнул. – Ладно, – наконец сказал он.
Ей не нужны были дополнительные уговоры, и она быстро спрыгнула с лошади на Генгё. Она не села позади Акико, как он ожидал, а проворно перебралась вперёд, перед Генгё, усевшись спиной к нему, так что смотрела прямо на него. Прежде чем он успел возразить, она уткнулась лицом ему в грудь и свернулась калачиком, чтобы уснуть.
– Кхм... – тихо простонал он.
– Ночка у тебя будет подольше, чем у нас, босс, – прошептал Роккаку с хитрой ухмылкой.
– Похоже на то, – ответил Генгё, внезапно почувствовав себя очень уставшим, и схватил поводья лошади Рин, привязав их к своей.
Отряд затих, слышен был лишь стук их ног по земле и шорох травы. Они переговорили обо всём за день, а теперь, под тёмным небом, казалось неправильным говорить слишком громко.
Они шли всю ночь, не сбавляя темпа. Поднимались на высокие холмы и пересекали неглубокие реки, борясь со сном. Когда солнце наконец показалось из-за горизонта и его первые лучи потянулись по земле, они встретили его тихим ликованием, обретя второе дыхание.
– Мм... Уже утро? – спросила Рин, потирая глаза и застенчиво глядя на Генгё.
– Да, утро, и на завтрак у нас знамёна Уэсуги, – ответил Генгё, увидев развевающиеся фиолетовые флаги в нескольких милях от них. – Мы вовремя.
http://tl.rulate.ru/book/31106/6543566
Готово:
